Фильм Эльдара Рязанова «Жестокий романс» дошёл до зрителя совсем не в том виде, в каком задумывался изначально. За кадром осталась история, о которой долго не говорили — болезненная, почти детективная и очень личная для Людмилы Гурченко.
В первом монтажном варианте картины у актрисы была не эпизодическая, а полноценная драматическая линия. Гурченко играла знаменитую актрису Кручинину. Рядом с ней появлялся Робинзон в исполнении Георгия Буркова, а герой Алексея Петренко — Кнуров — был безнадёжно в неё влюблён. Эта линия органично вплеталась в сюжет и имела собственную эмоциональную кульминацию.
Для роли Людмиле Марковне в срочном порядке создавали сложные исторические костюмы — роскошные, выразительные, один эффектнее другого. Съёмки проходили в Костроме, в драматическом театре имени Островского. И именно там произошла странная история: костюмы отправили из Москвы поездом, но при разборе багажа выяснилось, что платья Гурченко исчезли. Все — до одного.
Костюмеры в спешке восстанавливали наряды: перешивали, переделывали, экстренно доставляли обратно. Один из костюмов был настолько ярким и сложным, что мастерам было по-настоящему жаль — зрителю его так и не суждено было увидеть. Позже пропавшие платья неожиданно обнаружились… в пожарных ящиках на задворках «Мосфильма». Как они туда попали, так и осталось тайной.
Но самое тяжёлое было впереди. Весь отснятый блок с Кручининой Рязанов в итоге вырезал полностью. Не из-за качества и не по творческим причинам — сцены просто не вписались в утверждённый хронометраж. Так роль, на которую ушли силы, время и эмоции, оказалась выброшенной из фильма.
Для Людмилы Марковны это стало сильнейшим ударом. Позже она признавалась: ощущение было таким, будто из её жизни вычеркнули целый кусок, а не просто киноматериал.
У Ларисы Гузеевой, сыгравшей Ларису Огудалову, сохранились собственные воспоминания о Гурченко — живые и непростые. Однажды они сидели рядом в гримёрке, и Людмила Марковна сама начала разговор с молодой актрисой.
— Как фамилия? Гузеева? Поменяй. А то всю жизнь на «Узбек-фильме» сниматься будешь, — сказала она неожиданно и довольно жёстко.
Затем прошлась и по внешности Ларисы, заметив, что её густые «соболиные» брови стоит приглушить:
— У этой девочки мало русскости…
Гримёры прислушались — брови Гузеевой обработали гидроперитом, сделав их светлее. И всё же, несмотря на резкость и возможную обиду, Лариса позже признавалась: она благодарна судьбе за эту встречу. Такие столкновения, какими бы болезненными они ни были, закаляют характер. А в кино без этого невозможно.
История создания «Жестокого романса» оказалась куда драматичнее, чем сам фильм. За красивыми кадрами навсегда остались судьбы, слёзы и роли, которых зритель так и не увидел.