— Что ты наделал! — Ио бросилась к упавшему на колени Эту.
Тот посмотрел на неё снизу вверх. Что-то неуловимо изменилось в его серых глазах — холодных, как заснеженные фьорды.
— Я прожил достаточно, — грустно улыбнулся мужчина, принимая протянутую руку дриады. — И впереди у меня теперь ещё сколько? Лет пятьдесят? Ничто по сравнению с вечностью — и целая вечность для обычного человека.
Поднявшись, Глеб неловко качнулся, с трудом устояв на ногах.
— Что с тобой? — древесница подхватила его под руку, помогая удержаться.
— Тяжесть прожитого времени в полной мере легла на плечи, — Эт потёр переносицу. — Раньше я не понимал, сколько лет осталось позади. Что дальше? — с вызовом он посмотрел на змея, следящего за происходящим алыми, как кровь, глазами.
— Путь открыт для тебя, Сссоздатель, — Эдем подтянул свой гигантский хвост, открывая очередной… водоворот? — Но дриада оссстанется здесссь.
— Ни за что, — сквозь зубы процедил Эт.
— Я присссмотрю за ней и не причиню вреда творению Вечносссти. Впереди тебя ждёт новое иссспытание, которое древесссница может не пережить, — хвост змея толкнул девушку под колени, и та, ойкнув, пятой точкой приземлилась на этот же хвост.
— Если с ней что-нибудь случится… — в глазах Эта полыхнуло пламя.
— Что сссделаешшшь мне ты, обычный человек? — в шипении змея прозвучала насмешка. — Но не бойссся. Дриада — главное сссокровищщще Ио. Или ты думаешшшь, что она ссслучайно названа именем Вечносссти?
— Не уходи… — в глазах древесницы плескался первозданный ужас. Прижав её к груди, Глеб почувствовал бешеное биение сердца Ио.
— Я скоро вернусь, — за подбородок приподняв лицо девушки, Эт заглянул в её бездонные глаза.
— Не обещщщай то, в чем сссам не уверен, — одно из колец хвоста змея подтолкнуло мужчину к висящему в пустоте водовороту. Споткнувшись о собственную ногу, тот влетел в воронку тьмы, подсвеченную изнутри мягким зеленоватым сиянием.
------------
Поддержать начинающего автора https://dzen.ru/id/69580ad5c3e44520c240e9bb?donate=true
------------
«Быть человеком совсем не просто», — подумал Глеб, потирая колени, на которые приземлился уже который раз за день.
— Теперь ты понимаешь, каково твоим созданиям, — шёпот Вечности прошёл вибрацией по телу мужчины.
Перед ним была Пустота, вновь облачённая в тело дриады. Вместо одежды на ней было короткое зелёное платье из листьев, растущих прямо из кожи.
— Ио… — мужчина заключил Вечность в объятия. — Что происходит? Почему ты являешься мне после стольких лет в теле дриады? И почему её зовут так же, как и тебя?
Изумрудные глаза внимательно смотрели на него. В них было всё — и не было ничего.
— Я создавало древесниц больше двух тысяч лет, — прозвучало в голове мужчины. — Они были моими глазами в созданном тобой мире. Через них я видело тебя. Видело, как быстро ты сдался и забыл обо мне, — в изумрудных глазах полыхнула сдобренная злостью обида.
— Быстро?! Мне потребовалось полторы тысячи лет, чтобы смириться с нашей разлукой!
— С моей стороны не прошло и секунды, — дёрнуло плечом Ничего. — Да и что такое полторы тысячи лет для бессмертного… бога?
Эт изумлённо смотрел в глаза Вечности.
— Полторы тысячи лет я искал тебя… Звал тебя. Пытался связаться с тобой. Вокруг меня менялся мир, рушились и рождались заново цивилизации. Ты не дало мне ни намёка на то, что у меня есть шанс на прощение.
— Ты знал о моей любви к растениям, но тебе и в голову не пришло обратиться ни к одному из них, — в голосе Вечности слышались упрёк и обида.
— Оставим претензии на потом, — Глеб поморщился. — Почему Ио зовут твоим именем? И причём тут Время?
— Она — совершеннейшее из моих созданий, — Ничего перебрало длинными пальцами в воздухе. — Тоска по тебе так терзала меня, что я решило создать первую дриаду, надеясь использовать её как сосуд для своей сущности. Но оказалось, что создавать людей, пусть и разбавленных растительной сутью, совсем не просто. Как только это у тебя получилось? — блеснули глаза Пустоты.
— Как-то само собой, — пожал плечами Эт.
— Мне потребовались тысячелетия, чтобы создать идеальное вместилище для себя, — веки Вечности медленно опустились. — Но вмешалось Время.
— Как? И что я могу сделать? — мужчина был не на шутку взволнован.
— Ему не страшны ни двери, ни змеи, ни установленные мной на Границе правила. Из твоего мира оно перекочевало в нашу Пустоту, — в глазах Ио промелькнул… страх? Глеб не верил себе — он никогда не видел, чтобы Вечность чего-то боялась.
— И… И? — понимание ещё не снизошло до мужчины.
— Секунда моего существования до и после создания тебя превратилась в миллиарды лет, — Ничего шумно вздохнуло. — Время превратило меня в смертное создание, — изумрудные глаза встретились с серыми. — Я вижу свою Смерть.
— Что я могу сделать? — прошептал Эт. — Тем более теперь, став смертным и потеряв свои силы?
Ио прильнуло к нему.
— Я не могло и подумать, что ты будешь готов на такие жертвы ради меня.
«Не только ради тебя», — пронеслось в голове мужчины. Мысль не осталась незамеченной Вечностью.
— Ты полюбил дриаду? Не думало, что богу доступна простая человеческая любовь, — Ничего посмотрело Эту в глаза. — Впрочем, я не удивлено. Ио — идеальное творение, несущее в себе частичку меня. Этим объясняется твоё влечение к ней, но…
— Что делать со Временем? — перебил Ио Эт.
— Отдели своё имя от моего, — шепот Вечности, казалось, потряс вселенную.
— Как?
— Ты знаешь, как это сделать. Ведь знал ты, как заплатить цену за вход в Пустоту, — Ничего немигающе смотрело на Эта.
Нахмурившись, мужчина сжал порезанную ладонь. С потерей сил и бессмертия боль заиграла новыми красками, а рана, которая затянулась бы за считанные минуты, оставит теперь на его руке шрам на весь тот жалкий отрезок времени, что ему остался.
Сжав зубы, он вновь полоснул ножом по ладони, которая только-только начала покрываться тонкой коркой засохшей крови.
Искупав палец в лужице алой жидкости, собравшейся в его руке, он вывел перед собой в воздухе своё имя.
— Aeternitas, — выдохнула Вечность, глядя на алые буквы, повисшие между ними. — Я помню мгновение, когда ты получил это имя.
Ком застрял в горле Эта.
— Я помню, как назвал тебя Ио. Как из безымянной пустоты ты стало ВСЕМ.
Рукавом мужчина стёр первые шесть букв своего имени. Круговым движением смешав оставшиеся за «i» буквы в красное пятно, Глеб вытянул литеру, сделав её заглавной. Лизнув большой палец, он протёр центр закругленного пятна, образовавшегося после I.
Глядя на коряво выписанное кровью имя Io, Эт прошептал:
— Больше мы не единое целое.
Его сердце пропустило один удар. Второй. Третий.