Через несколько минут мощный трос был зацеплен за внедорожник. Мотор трактора взревел, трос натянулся, как струна, и огромная машина, с противным чвакающим звуком, была выдернута из грязевой ловушки на твердую землю, как пробка из бутылки. Затем та же участь постигла и «Ладу» Вани.
Сергей Петрович, не заглушая мотор, смотал трос.
— Теперь не сворачивайте, — его голос почти тонул в реве дизеля. — До трассы километров десять, дальше разгоняйтесь. А то опять застрянете — мне весь день точно не до вас будет.
Он махнул рукой, трактор тронулся с места и медленно растворился в тумане, как мираж, оставив за собой лишь запах солярки и глохнущий гул.
Они остались стоять рядом со своими машинами, в оглушительной, вернувшейся тишине. События последних минут были настолько сюрреалистичны, что казались общим сном. И в этой неловкой паузе им предстояло решить, что делать дальше.
Алина первая пошевелилась. Она резко, почти по-военному, повернулась к своему внедорожнику, будто только и ждала этого момента.
— Мне пора, — сказала она, не глядя на Ваню. Её голос прозвучал странно ровно, будто она читала инструкцию. — Я и так опаздываю.
Она уже открывала дверь, когда он окликнул её:
— Алина, подожди!
Она обернулась. Её лицо было маской вежливой отстранённости, той самой, которую она надевала на совещания. Ваня споткнулся об её стальной взгляд.
— Неплохо провели время, — нелепо пробормотал, чувствуя, как шанс ускользает. — Может, обменяемся номерами? На всякий случай. Чтобы знать, что всё в порядке.
Алина посмотрела на него — и в её взгляде не было ни капли вчерашнего тепла, ни тени той хрупкости, что он видел у костра. Она смотрела на него, как на досадную помеху, которую необходимо устранить.
А он смотрел на неё, и его сонное, помятое лицо выражало одно лишь чистое, детское непонимание. Он искал в её глазах хоть что-то знакомое — ту девушку, которая смеялась, толкая его в плечо, которая признавалась в своих страхах шепотом. И не находил. Перед ним стоял другой человек, чужой, и он просто не мог в это поверить. Всё вчерашнее, всё настоящее оказалось сном, который растаял с первыми лучами.
— Зачем? — просто спросила она. В её голосе не было никаких эмоций, она блестяще изображала безразличие. — Всё в порядке. Трасса вон там. Удачи, Ваня.
Она села в машину, чётко, без суеты, захлопнула дверь. Двигатель завёлся с первого раза. Белый внедорожник плавно тронулся с места, набрал скорость и скрылся в тумане, растворяясь, как и трактор до него.
Ваня стоял посреди дороги, глядя в пустоту, куда она исчезла. В ушах всё ещё звенело её «зачем?». Простое, логичное, убийственное слово. Он медленно прошёл к своей «Ладе», пнул колесо и сел за руль, не включая зажигание. Внутри было тихо, холодно и пахло её духами — едва уловимый, дорогой аромат, оставшийся на его же толстовке, которую она положила на пассажирское сиденье. Он сжал руль, чувствуя, как глупое, подростковое разочарование подкатывает к горлу. «Дурак. Надо было настаивать. Или не спрашивать вообще, а просто взять и...» Но он не знал, что «просто взять».
А в белом внедорожнике Алина давила на газ, стараясь думать только о дороге, о предстоящей встрече, о том, что она будет говорить Виктору Андреевичу. Но вместо этого перед глазами стояло его лицо — растерянное, непонимающее, когда она сказала «зачем?». И она сжала руль так, что пальцы побелели. «Идиотка. Ты же сама хотела с ним говорить. А теперь делаешь вид, что он пустое место. Как всегда. Как со всеми». Но остановиться, развернуться было уже невозможно. Это была та самая колея, с которой она не умела съезжать. Она просто ехала вперёд, оставляя позади лучшее, что случилось с ней за последнее время, и злясь на себя за эту мысль ещё сильнее.
Читать роман "Обгоняя тишину"в процессе написания можно, перейдя по этой ссылке: "Обгоняя тишину" Елена Белова