Найти в Дзене
Дом у моря

У меня нет личной жизни

Она молчала, глядя на языки пламени, и неожиданно для себя обнаружила, что хочет говорить. Хочет, чтобы он слушал. — Знаешь, я у мамы от первого брака, — слова выскользнули у неё легко, как будто она наконец-то нашла человека, которому не страшно сказать это вслух. Она смотрела в огонь, но кожей чувствовала, как он замер, слушая. — Единственный ребёнок. Отчим нормальный, но мы не общаемся. Как и с мамой, в общем-то. Нормальная семья, — горько усмехнулась. Она бросила быстрый взгляд на Ваню, проверяя. Он не кивал с жалостью, а просто слушал, всем своим вниманием обращённый к ней. Это было ново. — Понятно, — сказал он тихо, и в его голосе не было ничего, кроме готовности слушать дальше. Пауза повисла неловко, и он, будто спохватившись, задал следующий очевидный вопрос, который висел в воздухе: — А почему депрессуешь? С личной жизнью проблемы? Он спросил не как приятель, а с какой-то новой, приглушённой серьёзностью. И это заставило её ответить с той же обезоруживающей прямотой. — У меня

Она молчала, глядя на языки пламени, и неожиданно для себя обнаружила, что хочет говорить. Хочет, чтобы он слушал.

— Знаешь, я у мамы от первого брака, — слова выскользнули у неё легко, как будто она наконец-то нашла человека, которому не страшно сказать это вслух. Она смотрела в огонь, но кожей чувствовала, как он замер, слушая. — Единственный ребёнок. Отчим нормальный, но мы не общаемся. Как и с мамой, в общем-то. Нормальная семья, — горько усмехнулась.

Она бросила быстрый взгляд на Ваню, проверяя. Он не кивал с жалостью, а просто слушал, всем своим вниманием обращённый к ней. Это было ново.

— Понятно, — сказал он тихо, и в его голосе не было ничего, кроме готовности слушать дальше. Пауза повисла неловко, и он, будто спохватившись, задал следующий очевидный вопрос, который висел в воздухе: — А почему депрессуешь? С личной жизнью проблемы?

Он спросил не как приятель, а с какой-то новой, приглушённой серьёзностью. И это заставило её ответить с той же обезоруживающей прямотой.

— У меня нет личной жизни, — еще тише ответила она. — И не было никогда. Я никогда ни с кем не встречалась. Не целовалась даже. Не из-за принципов. Просто не сложилось.

Тишина стала густой и значимой. Алина рискнула поднять на него глаза.

Ваня смотрел на неё, не скрывая изумления. Его взгляд скользнул по её губам, когда она произнесла слово «целоваться», и так же быстро вернулся к её глазам.

— Серьёзно? — переспросил он, и в его голосе прозвучал не смех, а низкое, тёплое удивление. Он как будто заново оценивал её, пересматривая все предыдущие представления. — А сколько тебе лет?

— Двадцать пять, — ответила она. И почему-то под этим пристальным, заинтересованным взглядом её возраст не казался ни трагедией, ни изъяном. Это был просто факт.

Ваня медленно кивнул, переваривая информацию. Он не сказал «не страшно» или «всё впереди». Он просто смотрел на неё, и в его янтарных глазах, отражавших пламя, читалось что-то сложное: любопытство и то самое притяжение, которое теперь висело в воздухе между ними, осязаемое, как тепло костра.

— Двадцать пять, — повторил он наконец, как бы пробуя это на вкус. — Интересно.

В его голосе не было насмешки, а было то самое внимательное, чуть замедленное любопытство, которое заставило её насторожиться. И расслабиться одновременно. Она фыркнула, правильно угадав направление его мыслей.

— Даже не мечтай, — сказала она, стараясь, чтобы в голосе прозвучала привычная суховатая строгость, но вышло скорее смущённо. — Ты малолетка.

Ваня не смутился. Наоборот, его лицо озарила та самая, уже знакомая ей, наглая и открытая улыбка.

— Два года как совершеннолетний, — высокомерно приподнял он бровь, и в его глазах заплясали весёлые, вызывающие огоньки. — И, между прочим, уже год как за себя отвечаю. Полностью. Так что с юридической и фактической точки зрения, я вполне себе состоявшийся субъект.

Он говорил это с такой комичной важностью, подчёркивая каждое слово, что Алина не смогла сдержать улыбки. Этот мальчишка был невыносим.

— Хочешь, расскажу о себе? — предложил он, наблюдая, как она ломает шоколад.

— А я и так про тебя всё знаю, — Алина скептически щурилась, но в уголках губ играла улыбка. — Со школы отбоя от девчонок не было. Все тебя любят, всё легко даётся. Типичный счастливчик.

Ваня покачал головой, и его улыбка стала другой — не озорной, а какой-то внутренней, чуть горьковатой.

— Почти угадала. Отбоя не было. Только вот я почему-то вечно влюблялся в тех, кому был на редкость неинтересен. Классика.

— Неужели? — Алина не поверила, но в её голосе зазвучало неподдельное любопытство.

— Представь себе. Уже лет с пятнадцати не везёт. — Он развёл руками, изображая трагическую покорность судьбе.

— И тоже никогда не целовался? — поддразнила она, поднимая бровь.

— Ну, не до такой же степени, — засмеялся он, и смех его был лёгким, без тени обиды. — До этого дело как-то доходило.

Она улыбнулась в ответ — широко, искренне, — и легонько толкнула его в плечо. Он покачнулся, сделал вид, что вот-вот упадёт с бревна, и это вызвало у неё сдержанный, но тёплый смешок. В этот момент, в свете костра, с разлетевшимися волосами и сияющими глазами, она была невероятно красива.

Читать роман "Обгоняя тишину"в процессе написания можно, перейдя по этой ссылке: "Обгоняя тишину" Елена Белова