Эммануэль лежала на соломенной подстилке животом вниз и кормила здоровенную крысу. Не потому, что любила животных, а для того, чтобы хоть как-то развлечься. Выданную на ужин пайку, она есть не стала, отпив лишь немного воды из глиняной кружки. Зато большой ломоть ржаного хлеба пригодился ей для приманки. Эммануэль просто отламывала крошки хлеба и кидала их в дальний угол двухметровой клетушки, а когда животина осмелела, стала крошить хлеб возле своей лежанки, дожидаясь, когда крыса, которая с удовольствием жрала это угощение, подберётся ближе.
Лёжа и приманивая крысу, Эммануэль между делом рассуждала, что это за люди, которые захватили замок и так жестоко с ней обошлись, ну и откуда они взялись, узнать бы не помешало. Насчёт жестокости, это конечно ерунда. Даже в детстве её пороли сильней, так что к боли она была привычна, и со временем ей даже стала нравиться порка. А этот громила её вообще пожалел, стегал, как будто ладошкой гладил, ну почти, и даже полноценный оргазм от такой порки Эммануэль не смогла получить. Дилетанты, что с них возьмёшь. То ли дело её мать! Вот она капитально "спускала шкурку" с маленькой Эммануэль, и рука у неё была тяжёлая, да и никакой жалости к своему ребёнку она не испытывала, драла как "сидорову козу". И чем сильнее девочка умоляла, чтобы её простили и не наказывали, тем больше ей доставалось. Графиня знала толк в извращениях и могла доставить истинную боль и унижение. А потом этим уже занимался один из её ухажёров - грум на конюшне, но и мать всегда присутствовала при экзекуции, указывала, сколько ещё добавить к назначенному наказанию. Пороли Эммануэль и вместе с другими слугами, причём ей всегда доставалось больше, чем остальным. Видимо мать вымещала на дочери какие-то свои обиды на её отца.
Мамашка хоть и считалась графиней, но после смерти старого графа, очень полюбила развлекаться с прислугой. Да и при жизни своего супруга она тоже этим грешила, но как-то старалась скрывать. Так что не факт, что папашей Эммануэль был старый граф, которому приходилось ходить, наклонив голову, чтобы не сшибать хрустальные люстры с потолка своими ветвистыми рогами. Во всяком случае, таким его маленькая Эмми и запомнила, сгорбленным, вечно брюзжащим стариком с низко опущенной головой. А остальное она уже сама домыслила, когда повзрослела. Хотя, положа руку на сердце, Эммануэль заслуживала того наказания, которое ей доставалось, она бы на месте своей матери, просто бы прибила такую "послушную" дочь.
Вот и своё настоящее имя Эммануэль терпеть не могла, и поклонялась не богу, а скорее дьяволу. Хотя в церковь в детстве ходила и проповеди всяких пастырей слушала, а вот верить в бога перестала, увидев, как её мать католичка развлекается с одним из таких пастырей. Потом этот аббат развлёкся уже с юной, но не по годам развитой Эмми, как она обычно представлялась, когда жила в родовом имении. Так что во Франции Эммануэль посещала католический храм. В Англии была ярой протестанткой, ну а в Германии лютеранкой.
Замуж её отдали в тринадцать лет, так что свой медовый месяц Эммануэль провела в Англии, где опытный муж пристрастил её к разнообразному сексу, а так как он увлекался в основном содомией, то Эммина попка никогда не простаивала. И пороли её постоянно, в прямом и переносном смысле. Постепенно деспотия мужа стала надоедать молоденькой жене, да и наставница у неё появилась - сестра мужа, которая жила вместе с ними. Так что когда супруг был в отлучке, по делам или на охоте с друзьями, женщинам было чем заняться кроме рукоделия, и спали они обычно в одной кровати, занимаясь рукоблудием и другим не менее приятным блудом. Через три года не старый ещё барон трагически погиб на охоте, его лошадь неожиданно понесла и угодила в трясину. Силы, чтобы вытащить себя за волосы из болота (как это сделал барон Мюнхгаузен), у мужа Эммануэль не хватило, поэтому его тело так и не нашли. Зато свидетелей его гибели хватало. После смерти барона на хозяйстве остались две женщины, которые даже не знали, как управлять имением. Слуги разболтались, а управляющий начал воровать уже по крупному, а не просто плюшки со стола тырить. В результате имение чуть не распродали за долги. Вот тут-то Эмми или уже госпожа Эмма и проявила свой твёрдый и упрямый характер.
Управляющий куда-то пропал, и его объявили в розыск, но только Эммануэль одна знала, в каком болоте он захлебнулся. Новый управляющий взял слуг в ежовые рукавицы, а Эмма крепко держала за яйца уже его. И постепенно дела пошли в гору. Ну а когда юная куртизанка занялась необычным бизнесом, появилась и первая прибыль. Вот только для маскировки снова пришлось выходить замуж, и пока муженёк не борзел, всё было замечательно, ну а когда он посмел поднять руку на свою благодетельницу, то как-то неудачно упал с лошади и сломал себе шею. У коронёра, конечно, были кое-какие подозрения в произошедшем несчастном случае, но их к делу не подошьёшь, а у лошади и не спросишь, как всё было на самом деле.
Старая подружка и наставница тоже со временем надоела. Мало того, что лишний рот, так ещё это рот нужно не только кормить, но и одевать, обувать, и не в дешёвое полотно, а в дорогие наряды. Да ещё эта старая (по меркам Эммануэль), тридцатилетняя кошёлка начала предъявлять претензии насчёт молоденьких конкуренток. Поэтому никто особо не удивился, когда она случайно отравилась, обкушавшись грибов. И было уже не важно, что эти грибочки она не хотела есть, ну напал на "старушку" аппетит и заставил жрать, что дают, вот она и не устояла под его напором. У коронёра снова возникли сомнения в естественных причинах смерти, но Эммануэль развеяла их одной чудесной ночью, которую он провёл в её постели. Так что прямо с утра счастливый и немного увеличивший свой счёт в банке коронёр составил и подписал все необходимые бумаги.
Мамашка со своим очередным избранником перебралась в Новую Англию, и забот у Эммануэль стало гораздо больше. Нужно было присматривать ещё и за родовым имением, а также за младшей сестрой, которую в нём оставили на попечении гувернантки, так что пришлось ещё и мотаться между островом и континентом, а заодно налаживать свой бизнес уже во Франции. А так как большую часть времени Эммануэль проводила в Англии, то сестрёнку она забрала с собой, чтобы та находилась под боком или под бочком. Обучала сестру всё та же гувернантка, а вот воспитанием, в том числе и половым, занялась Эмми, поэтому доставалось обеим. Младшей сестре за то, что плохо усваивала знания, а её учительнице за то, что эти самые знания плохо вбивала в очаровательную голову через упругую попку. И когда младшей стало перепадать вдвойне, то учиться она стала гораздо прилежней.
Своё имя Эммануэль поменяла на то, которое ей больше понравилось, а вот фамилиями с ней поделились бывшие мужья, поэтому представляться она могла по-разному, причём всё это вполне официально. Так что как и миледи Винтер, она же Шарлотта Баксон, Анна де Бейль, баронесса Шеффилд, леди Кларик, графиня де Ла Фер из романа Александра Дюма, Эммануэль знали под разными именами и псевдонимами. Да и внешность она могла менять в зависимости от роли, которую предстояло сыграть, но не на подмостках, а в жизни. Постепенно у Эммануэль появилась небольшая армия. Кому-то же нужно было выполнять всю грязную работу, да и устранять конкурентов, а также защищаться от них. Ну и приглядывать за партнёрами, было жизненно необходимо. Поэтому, помимо разветвлённой сети развлекательных заведений для богатых и очень богатых, Эмма создала и свою разведывательную сеть (шпионов и шпионок кардинальши), которой руководила лично. И в замок она приехала не просто так, а чтобы встретиться с одним из своих резидентов, ну и попала. А так как к такому повороту событий Эммануэль была абсолютно не готова, то пришлось импровизировать на ходу, и даже пойти на конфликт с главарём этой шайки, которая захватила замок и чуть не порушила бизнес.
Поначалу Эммануэль даже немного струхнула, что это могут быть люди из секретной службы и её предприятиями занялись всерьёз, но никаких предупреждений на этот счёт от агентов не поступало, да и правительством тут не пахло. Но и на бродяг эти разбойники не походили. Точнее походили, и даже являлись этими бродягами, вот только главарь этой ватаги очень сильно отличался от остальных. Он был не из этой страны, и хоть в его речи и проскакивал французский прононс, но он был и не из Франции. Присутствовал как природный шарм, так и обаяние, внешность также выдавала породу. Но лицо, особенно глаза и этот взгляд. Даже не волка-убийцы, а скорее волкодава, пробирал до мурашек. Ощутив на себе этот пронизывающий взгляд, Эммануэль также напугалась, как в первый раз, когда ей в детстве рассказали про "Жеводанского зверя". Это волкоподобное существо держало в страхе юг Франции, где и жила девочка, целых три года, за которые умудрилось убить 119 человек. Жеводанский зверь обычно игнорировал скот и предпочитал отобедать именно людьми, чем и промышлял безо всякой устали. Он не попадался в капканы, никогда не трогал отравленные приманки, очень быстро уходил от облав и был чрезвычайно живуч. Испуганные люди шептались вечерами, закрыв дверь на засов - это оборотень! И крестились в мистическом ужасе... И хотя зверя убили в самом конце прошлого века, но легенды про него остались, а слухи о страшном и странном волке ходят в графстве Жеводан до сих пор.
Вот и Эммануэль испугалась ещё больше, когда познакомилась с главарём и вспомнила про зверя. Но когда его поступки стали укладываться в обычные рамки, успокоилась, а теперь лежала и разрабатывала хитрый план мести захватчикам и возвращения своего имущества.
Пока узница размышляла и строила планы, крыса подобралась к самому изголовью лежанки, так что Эмма ловко сцапала замешкавшуюся животину руками и перегрызла ей горло своими острыми зубками, после чего высосала тёплую кровь из ещё живой жертвы и, откинув трепыхающуюся тушку в сторону, плотоядно облизнулась. Коварный план был вчерне составлен, и требовалось только уточнить детали, а потом его осуществить. С довольной ухмылкой Эммануэль потянулась и, сладко зевнув, задремала.
Вот только сон ей приснился довольно жуткий. Всю ночь она пыталась убежать по лесу от жеводанского зверя, который гнался за ней по пятам. Причём бежал он не как простой волк, а на двух задних лапах, размахивая передними, с острыми и почему-то стальными блестящими когтями. Зверь то настигал свою жертву, и тогда Эммануэль прямо чувствовала, что он рвёт своими когтями её одежду, задевая нежную плоть. Она из последних сил прибавляла, и тогда страшный волк-оборотень отставал, но когда силы оставляли её, он опять нагонял, продолжая рвать одежду и полосовать кожу, в основном почему-то на заднице. В конце концов, Эммануэль удалось обхитрить зверя, когда она перебралась по очень тонкому стволу упавшего дерева через глубокий овраг, а потом уронила эту хлипкую переправу вниз. Выбежав из страшного леса, она увидела какой-то большой двухэтажный дом и из последних сил припустила к нему.
Заскочив в приоткрытую дверь, Эммануэль захлопнула её и закрыла на все засовы. После чего забралась по скрипучей лестнице на самый верх и спряталась в чулане, где и смогла немного отдышаться, прежде чем сердце вновь ушло в пятки. С улицы послышался жуткий вой, и Эммануэль поняла, что пропала. Обшарив весь этаж в поисках оружия, она нашла только какую-то трость и затаилась с ней в самом тёмном месте небольшой комнаты на чердаке, прислушиваясь к звукам, доносившимся снаружи. Зверь ходил кругами вокруг дома, иногда издавая жуткий вой, но в основном скребя своими железными когтями по стёклам. Вот только крепкие решётки на окнах первого этажа не давали ему шансов проникнуть внутрь. Дверь он тоже пытался ломать, но у него это не вышло. Хотя Эммануэль зря обрадовалась, на окнах второго этажа решёток не было, а звон разбитого стекла и треск деревянной рамы известили её о том, что ужас из Жеводана уже внутри дома. Старая лестница скрипела и прогибалась под тяжестью его шагов, и Эммануэль слышала, как он втягивает носом воздух, пытаясь её учуять. Видимо страх как-то особо пахнет, и зверь уверенно направился к ненадёжному убежищу загнанной в угол жертвы. Зловонное дыхание уже явственно ощущалось в липкой темноте чердака, и Эмма поняла, что это конец, а вот умирать ей очень не хотелось, особенно такой мучительной смертью в лапах чудовища, хотя он мог сожрать и живьём, да и не только сожрать.
Первая попытка проникнуть на чердак у оборотня не удалась, старая лестница, стоящая почти вертикально, не выдержала его веса, когда он открывал люк, и её нижняя ступенька сломалась. Зверь взвыл от досады, и попробовал запрыгнуть на чердак прямо с пола, но тут уже Эммануэль была наготове, и тяжёлый набалдашник трости прилетел в голову чудовища, отправив его обратно. Новый яростный рык возвестил о первой победе, и Эмма попыталась закрыть вход на чердак. Вот только сделала она это зря, тяжёлая крышка со страшной силой отбросила её от проёма...
Когда Эммануэль очнулась, то почувствовала жуткую вонь, а также какую-то слизь, которая капала на её лицо. Мозг лихорадочно искал выход из безвыходной ситуации, а "душа ушла в пятки" и несчастная боялась не то что пошевелиться и открыть глаза, а даже дышать...
Эммануэль проснулась вся в холодном поту, не то чтобы проснулась, а вынырнула на поверхность из липкой паутины кошмара, тяжело и глубоко дыша. Ощущение, что это был всего лишь сон, пришло не сразу, тем более выпоротая задница почему-то сильно болела, так что заснуть снова, узница даже не пыталась, так как досматривать, чем кончится кошмар, ей не хотелось. Пришлось бодрствовать до самого рассвета, лёжа на животе. А когда рано утром Эммануэль встала со своего ложа, то обнаружила, что платье и нижняя юбка у неё исполосованы как бритвой в том самом месте, где её кромсал страшный монстр, когда преследовал по лесу.
Конец первой книги.
Вторую книгу можно прочитать здесь: https://author.today/work/138853
или здесь: https://litsovet.ru/books/996366-margo-koroleva-piratov-kniga-vtoraya