Людмила Райкова.
Глава 5.
Клин клином вышибают. Постоялец прислал документы, чтобы сделать регистрацию. Обычное дело – раз в три месяца он возвращается из дома и селится в питерской квартире. Бизнес у парня в России. На самом деле торговля качественной одеждой бизнес семейный. Там три магазина, оптовые склады. А Севу папа отправил в Россию с товарами и заданием всё наладить и развить.
В Севу Маня с Глебом для простоты переделали сложное иранское имя. И за три года привыкли к нему. Сева жил уединённо, русский так и не выучил. Переводчиков в Питере практически нет, как Сева торгует, одному всевышнему ведомо. Маня с Глебом в коммерческие дела не лезут. А в житейских время от времени помогают. Надо заменить в водогрее батарейки, - из Москвы ищут мастера, договариваются. Сева встречает спеца, достаёт из ящика заранее заготовленные батарейки и передает из рук в руки. Мастер тычет пальцем в инструкцию.
- Сам бы смог, минута и никаких проблем.
Сева стоит улыбается, разводит руками. Текст в техническом талмуде на английском, русском, болгарском и даже китайском…
Батарейки стоят 500 рублей, Сева платит спецу 3000. Спец пишет Мане, советует научить неумёху. А как они с мужем научат? Далеко.
В регистрации иностранца Мане отказали, срок допустимый для его проживания в России закончился. До Нового года два дня. И согласно закону, бедного Севу в любой момент засунут в каталажку. Потом депортируют из страны и запретят приезжать на целых три года. А как же оптовый склад, забитый под самую завязку зимней коллекцией. Да и город Сева полюбил от всей души, а уж квартиру и вовсе считает родной.
Маня мигом забыла исчезновение племянницы. Сидит в сети читает законы. Глеб с Севой второй час без остановки переписываются в Телеграме. Замедленный получается диалог, пока Сева переведёт сообщение Глеба на свой понятный, потом составит простыми словами ответ, переведет и отправит…
Так что ужас создавшегося положения дошел до бедолаги часа через два. Мол допустимые 72 часа уже прошли. Но можно попробовать сходить за советом в миграционную службу, по соседству. Лучше с кем-то, чтобы и объяснить всё и помощи попросить. Да немедля, – 31 декабря короткий рабочий день. Уж как Сева нашёл и уговорил переводчика примчаться к нему из Калининграда, Мане с Глебом неизвестно. С утра 31-го сидели как на иголках, ждали как в миграционной службе с нарушителем поступят.
Ответ получили к обеду. Дескать бегом в аэропорт, и первым же самолётом куда ни будь за границу. Пока в базу нарушителей не внесли. А ещё молитесь, чтобы пограничники особо тщательно документы не проверяли. На всякий случай следует предусмотреть средства для оплаты штрафа. Билетов на 31-е не оказалось. Переводчик купил туда и обратно в свой Калининград. А оформлять проездной документ для Севы, пришлось Глебу. Это у постояльца уже в привычку вошло.
Был случай, Маня как раз в больнице лежала, операции ждала, а Сева как раз на связь вышел. Интересуется как ему завтра на самолёт в Шереметьево попасть. Маня быстренько ответила –можно самолетом, можно поездом, поездом удобнее. Какие сложности?
Потом выяснилось, Сева выбрал, по его мнению, самый надежный и простой путь – поехал с питерской Петроградки в московское Шереметьево на такси. А чтобы не опоздать водитель высадил бедолагу у метро. Путешествие обошлось в 60000 рублей и большим нервным потрясением. Но это была осень. Конец сентября, Маня в своей сложной медицинской ловушке. Глеб ждёт как пройдет операция, и чтобы отвлечь себя от тревоги, ломает голову над странным решением Севы катить из Питера в Москву на такси. Наконец его осеняет, Сева не совета просил, ему просто нужно было оформить билет и точно расписать маршрут. В такое-то время вышел из дома, 10 минут до метро. Из трёх ближайших станций, лучше всего Чкаловская. Две остановки и вот тебе вокзал. Номер поезда увидишь на табло. Садишься в вагон, прибываешь в столицу за три с половиной часа до самолёта. Было бы дольше, но в десять раз дешевле. Глеб поднатужился составил простыми фразами письмо, мол не поняли, что помощь нужна, а не совет. Сева у себя в Иране его получил, тоже покумекал и догадался, что о потребностях и делах писать надо просто, а не привычными восточными реверансами… Научился. Именно так накануне Глеб отправлял его в Армению. Но там билет в один конец за 10 000 рублей. Обратно спустя 20 часов Сева уже летел за 40 тысяч. И решил, что Глеб знает секретные места и волшебные коды для оформления проездных документов. Разубедить постояльца не удалось. А оформлять билеты пришлось. Причём с подробным и точным описанием маршрута от парадной из дома, до стойки регистрации в Шереметьево… Оформили всё на 1-е число, решили к моменту регистрации на рейс, будут держать кулаки. А пока можно заняться своими делами. Сева просто должен присылать сообщение о начале каждого очередного этапа.
Маня с Глебом устроились за столом отведать тушёной курочки, от Севы сигнал:
- Переводчик улетел, что делать?
Над столом аромат, будильник прозвенел на еду, у них как у животных Павлова полное слюноотделение, а тут катастрофа с толмачём. Маня отбирает у Глеба айфон:
- Пообедаем, а потом ответишь. – Свой тоже откладывает, но недалеко. Мало ли Алинка ответит. Аппарат исправно пикает, поздравлялки сыпятся. На них она потом ответит оптом.
Муж с женой едят медленно, наверное, стараются сбросить напряжение и сбавить заданный Севой темп. Удалось. Действительно, чтобы правильно оценить ситуацию надо остановиться, переключиться на что ни будь другое и решение придет, само собой.
Но отрешится от Севиных проблем не так-то просто. Вот закроют бизнесмену визу, зачем тогда ему в Питере квартира? Придётся ехать искать новых постояльцев. А это как повезёт. Она мысленно причитает и одевается на прогулку. Глеб остается на связи, а Маня выкатывается из подъезда и тут же встречается с тёзкой. Бульдожка Маня прыгает за рукой, крутится. Маня здоровается сначала с собакой, потом с хозяйкой. Обе смотрят на соседний подъезд, перед которым стоит Скорая.
- Никак народ не поймёт – чревоугодие опасно. – Соседка врач, знает, о чем говорит.
Маня согласно кивает, она не врач, но знает по себе, стоит поволноваться и обязательно что-то заболит.
- Все болезни от нервов. - Отвечает Маня банальностью.
- В вашем случае точно. – Откликается соседка. Когда рак диагностировали?
- В мае.
- А что было зимой?
- Катастрофа, муж в больницу попал...
- Вот и результат. Если без метастаз, значит именно тогда и выстрелило.
Маня не удивляется осведомлённости соседки. Кстати, а как её зовут?.. Они медленно идут по уже расчищенной дорожке и обсуждают трагедию в Херсонской области.
- У меня племянница пропала со связи. Тётя считает, что она с мужем туда как раз собиралась на праздники.
- В Хорлы? Плохо дело. Посёлок небольшой, ресторан один. Я фотографии видела, дом в три этажа, пристройка стеклянная для ресторана, а вокруг снежный простор. Они поворачивают обратно, навстречу движется Скорая, а у подъезда мнётся в тапках на босу ногу Леха.
- Кто у нас занеможил?
- «Малышка». – Вздыхает сосед. – Сначала сыпь по телу, а потом как будто задыхаться стала.
- Тавегил надо сразу. Давали?
- Я не врач, испугался. Хорошо, быстро приехали.
- Я врач, в 63 ей живу. Если что, сразу зовите. – Соседка достает визитки и вручает им с Лёхой. Тезка крутится у ног и слегка поскуливает. Замерзла. Доктор уходит, Маня предлагает Лехе заглянуть на огонек. Сосед отказывается, решил ждать дома вестей от жены. Он не говорит, и Маня молчит, – слышали, как они за стеной ругались. Интересно, может аллергия вспыхнуть на нервной почве. Наверное, если приправить её острым жареным и горячительным. Маня смотрит на синие пальцы ног Лехи и гонит его домой. Сама в пуховике и сапогах, решает ещё погулять. Дома, стараниями Севы всё ещё висит напряжение. Паспортный контроль он пройдет около 20.00, им остаётся держать кулаки и призывать на постояльца удачу.
Под ногами скрипит снег, на улице никого, можно пофантазировать, что идёшь по брошенному городу, а в домах тепло, горячая вода и рабочая канализация. Город кстати брошен наполовину. В одной живут семьи, которые приватизировали служебные квартиры, вторая половина квартир принадлежит министерству обороны и фактически пустует. Не желают служивые селиться здесь. А во времена детства Глеба, попасть в этот придворный вертолётный полк, считалось большой удачей. В перспективе карьерный рост, до Москвы полтора часа на электричке…
Столица облеплена новыми кварталами из высоток. Глеб называет их человейниками. Люди берут ипотеку и обживают эти районы, добиваются, чтобы власти обустроили выезд автомобилей на трассу. Жалуются на недостаток магазинов и детских садов. Маня с Глебом, на фоне дроновых атак, считает жителей человейников потенциальными смертникам. А там живут пять семей из числа их близких знакомых.
В военном городке всё отлажено, и с магазинами – 15 минут ходьбы, и с парковками, и с медицинским обслуживанием. И что немаловажно, с транспортным сообщением. В столицу не обязательно ездить на личном автомобиле. Проще и быстрее электричкой до первой станции метрополитена, а там в любую точку за полчаса. Да и сами квартиры здесь в три раза дешевле чем в кварталах человейников.
- Стоп, стоп, стоп! – Командует себе Маня. – Тебе зачем, чтобы городок превратился в сборный муравейник. Сразу нарушиться уклад, в котором старожилы диктуют свои уклады редким новосёлам.
В кармане ожил телефон. Маня расстегивает куртку, выуживает аппарат:
- Ты где? – Это Глеб.
- Мимо почты иду.
Здание снесли, почти два года назад, площадку разровняли. Но Глеб и большинство обитателей городка поймут ориентир правильно. Маня возвращается домой рассказывает с порога о Малышке, которую увезли на скорой. О Лёхе, который гулял по улице почти босым и отказался от приглашения на огонёк.
Глеб зачитывает сообщение от Севы. «Сел в такси буду в Пулково за три часа до отправления рейса. На всякий случай.»
Маня снимает сапоги и ловит завистливый взгляд мужа.
- Мне бы тоже надо погулять.
- И…?
- Нет не пойду, одеваться потом раздеваться. Долго всё равно не получиться, холодно. Да и Севу надо вести.
Маня не спорит. Нет так нет. Можно и дома хорошенько расслабиться. Полезно для здоровья, как говорят доктора. Маня в клинике записалась на приём к иммунологу. Методика у них новая, берут у пациента кровь и готовят персональный иммунный препарат. 12 капельниц и система защиты организма получает такой пинок, что работает как часы целых полгода. Маня постаралась попасть на прием к разработчице волшебного средства. Застала доктора слегка усталой. Вечер, за окном уже темно. Маня жалуется – чуть что, ложусь и засыпаю. Выкладывает перед доктором свои эпикризы. Та отодвигает в сторону бумаги.
- Я тоже постоянно спать хочу. А у вас ещё и организм ослаблен – две операции, курс лучевой. Не волнуйтесь, разбудим вашу иммунку. Прямо завтра и начнём. Квартиру уже нашли?
Маня остановилась в отеле Обнинска, но зависать в клинике на две недели пока не готова. Да и по деньгам не вытянет. Вон колоноскопист сюрпризик преподнёс. Как уж там удалённые полипы посчитали, только операция обошлась на полтинник дороже, чем они с Глебом рассчитывали. Иммунный курс тоже не пять копеек. Маня обещает приехать в конце января, доктор согласно кивает. И дает рекомендации – спать не меньше 8 часов, ложиться не позднее 22-х. Именно в это время наступают самые благоприятные для иммунной системы часы сна. Глеба в 22.00 в постель не загонишь, Маня тоже любит полуночничать. Похоже курс, разработанный мозговитыми учеными иммунологами из клиники ЦИБО, не для неё. Но попробовать решила твёрдо. Раковые клетки уничтожаются иммунитетом. Это она и сама вычитала, и докторша несколько раз подчеркнула. А потом пожаловалась. Мол на свою разработку потратила семь лет. А такой курс, на всю страну, только у них в ЦИБО да в коммерческой клинике Москвы. Пациенты есть, но какие-то странные. Одна пришла и давай демонстрировать свой перстень. Смотрит недоверчиво, улыбается скептически.
- Сказки рассказываете. С раком весь мир борется, победить не могут, а у вас 12 капельниц, и уходи здоровенький.
Умничает и тычет безымянным перстнем по листку с рекомендациями. Доктор хоть и увешена степенями, всё равно женщина. Тоже тянет руку к листку, демонстрируя свой перстень. Отнимает рекомендации у нахалки и задает ей вопрос:
- Зачем пришли, если науке не верите?
- Муж привез, считает, что здоровье у меня слабое.
- Пусть везет обратно, я вас не возьму! – Выпроваживает пациентку, а через три дня читает в отзывах оскорбления в свой адрес. «Сидит как царица в короне, людей совсем не слышит». Видать допекла жалобщица, что, получив Манину визитку, Ирина Степановна вспоминает больной мозоль минувшего года. И тут же поясняет, над лечением работают двое, врач и больной. Последний поддерживает курс непоколебимой верой в своего лечащего и твёрдой надеждой. Маня согласно кивает как болванчик и прощается. Чувствует, что пора ей в постельку. Там перед сном обо всём и подумает.
Вот и сейчас, после прогулки, кровать прямо-таки притягивает к себе. Маня и ложится. Глеб присаживается рядом, зачитывает сообщение Севы. «В Шереметьево. Вылет через два часа».
- Разбудишь меня в 19.00.
- Зачем?
- Кулаки за Севу держать будем во время паспортного контроля.
В коридоре пиликает забытый в куртке телефон, Глеб приносит и кладет аппарат рядом с уснувшей женой.