Праздники идут своим чередом, а мне уже от них тошно. И самое главное мое страдание в эти праздничные дни происходит от переедания. И это при том, что я стараюсь изо всех сил есть как можно меньше. Я смотрю на всех наших испанских родственников и удивляюсь, как в них столько влезает? Я ем в два раза меньше и уже не могу даже слышать о еде. Мне уже от одного ее вида становится плохо.
Я пытаюсь есть меньше, но родственники обижаются. Как же так - они старались, специально для меня готовили (знают про мои предпочтения в еде и специально включают в праздничное меню то, что мне подходит). Приходится из уважения хотя бы пробовать. А еды в эти дни готовится столько, что даже если просто пробуешь, тебе гарантирован привес, как у бычка на откорме.
Мы сейчас гостим у родственников в Гвадалахаре, и приходится есть существенно больше обычного. Собственно, весь праздник и состоит из одной постоянной еды. Сначала это большой семейный ужин с огромным столом, который ломится от всяческих закусок. Народу нас собирается пятнадцать человек. После закусок подают супчик. А потом горячее.
Я уже к супчику сдуваюсь. А в них еще и горячее влезает, а это большой такой шмоток мяса или рыбы. После горячего обычно подают маседонию. Это мелко нарезанные фрукты в сиропе. А потом еще и парочка тортов предлагается. К этому моменту я уже всю еду мысленно ненавижу и думаю, что больше вообще никогда в жизни есть не буду. На всю жизнь наелась.
Но наутро начинается пытка завтраком. На стол ставятся всякие нарезки, которые не доели вчера, остатки вчерашних тортов и обязательный для этих праздничных дней roscon. Это такая круглая булка с кремом, цукатами и парфюмерным привкусом.
С голодухи я бы его с удовольствием съела, но когда ты уже лопаешься от ненавистной еды, то роскон в горло не лезет. А в нем еще и обязательная фигурка запрятана, которая достается только самому везучему. Обычно везунчиками оказываются самые младшие в семье. Раньше фигурку всегда находил в росконе мой сын, а теперь это уже никому не интересно.
Потом, по семейной традиции, мы всей семьей едем на экскурсию по провинции Гвадалахара, посещаем какую-нибудь интересную деревеньку, сжигаем некоторое количество калорий, а потом едем на обязательный семейный обед в заранее зарезервированный ресторан. И тут вообще никак не отмажешься, хотя еда уже, кроме отвращения, ничего не вызывает.
Пытка едой продолжается... закуска, первое, второе, десерт... а ты на виду у родственников. Надо выглядеть прилично, да еще и поддерживать светскую беседу, а не постную физиономию демонстрировать. Это тяжкое испытание для организма, который к этому моменту еду уже отторгает, как нечто чуждое.
После семейного обеда возвращаемся в квартиру родственников, а там уже и время ужина подоспело. И тут куньяда (жена брата мужа) старается скормить всем остатки вчерашнего ужина, потому что подготовка к нему ведется в промышленных масштабах и на стол в первый день попадает не все. А ей зачем эти завалы в холодильнике?
В этот раз меня хватило на чашку чая и кусочек сыра. Самое большое желание сейчас - это проголодаться. А по возвращении домой обязательно сяду на разгрузочную диету. Еду видеть не могу. К весам боюсь приближаться.
Собственно, выходит, что в обильной еде и есть суть празднования. Если у вас не так, напишите в комментариях. Конечно, за едой собирается вся семья, люди общаются, разговаривают, рассказывают о своей жизни, вспоминают приятные или смешные моменты. Но зачем же ТАК наедаться? Прям, чтобы лопнуть.
Вообще-то чревоугодие входит в список самых тяжких смертных грехов. Кстати, каждый раз в праздники я убеждаюсь, что совершенно заслуженно. Но почему же тогда день рождения Бога, который людям об этих грехах лишний раз напомнил, отмечается полным погружением в этот самый грех? Воистину, люди - очень странные существа, способные довести до абсурда любую хорошую идею.