А что мама скажет? Рядом с мамой я снова маленькая девочка

Вы управляете отделом в крупной компании, воспитываете детей и платите ипотеку. Но как только вам звонит мама или вы встречаетесь с ней: ваш голос становится тоньше, плечи опускаются, а внутри просыпается тревожный ребёнок, ждущий оценки: «А что она скажет? Одобрит? Отругает?». Вы чувствуете раздвоенность: вот же я — взрослая, самостоятельная, но один звонок — и на месте взрослого - девочка.

Это актуальный, живой процесс прерывания вашего взрослого «Я» в моменте контакта. Рядом с мамой ваша психика мгновенно воспроизводит старый, выученный в детстве паттерн выживания: чтобы сохранить связь (а для ребёнка связь = жизнь), нужно стать маленьким, удобным, неопасным. Ваше взрослое «Я» заглушается более сильным, автоматическим сценарием.

Почему так сложно изменить этот сценарий? Потому что внутри вас говорит не память, а интроецированный голос — непереваренный кусок детского опыта. Это не ваши мысли («я не могу её огорчить»), а когда-то усвоенный, не подвергнутый сомнению закон: «Её чувства важнее моих. Моя самостоятельность — угроза для нашей связи». Рядом с источником этого «закона» он звучит очень громко, заглушая остальные сигналы.

Это создает порочный круг. Встречаясь с мамой, вы попадаете в поле, где:

• Активируется интроект (внутренний запрет быть взрослым и равным).
• Вы бессознательно ретрофлексируете (заворачиваете внутрь) свою взрослую реакцию — злость, несогласие, право на своё мнение.
• Возникает конфлуэнция (слияние): вы перестаёте чувствовать границу между её ожиданиями и вашими истинными чувствами. Вы становитесь тем, кем она (как вам кажется) хочет вас видеть.

Выход — в том, чтобы восстановить контакт с собой в этот самый момент регрессии.

Для начала заметьте эту сцену изнутри. Не боритесь с чувством маленького ребенка в вас. Наблюдайте за ним в следующий раз:

• Что происходит в теле? (Сжимается желудок? Перехватывает дыхание? Склоняется голова?)
• Какой самый первый импульс вы подавляете? (Хочется резко ответить? Уйти? Заплакать?)
• Чей голос звучит у вас в голове, когда вы молчите? (Её фразы? Ваш детский лепет?)

Эта пауза для осознавания — и есть акт взросления в этом контакте. Вы не меняете поведение. Вы меняете позицию, становясь наблюдателем, отделяясь от автоматического сценария.

Затем попробуйте мысленный эксперимент: что самое страшное?
Спросите ту детскую часть, которая боится: «Что случится, если я скажу маме сейчас своё настоящее мнение?». Не абстрактно, а как есть по факту: о том, что вам не нравится свитер, который она купила вашему мужу, о том, что вы не будете праздновать день рождения в месте, где был ее юбилей, ведь там скидка, о том, что вам не нравится, когда она вас отчитывает как девчонку за платье, которое по ее мнению вас не красит. Часто ответ уходит корнями в детский ужас: «Она перестанет меня любить, и я останусь одна (эмоционально)». Ваша взрослая часть может ответить этому ужасу: «Спасибо, что бережёшь нас. Но я выросла. Даже если мама расстроится, я это переживу. Наша связь может выдержать разные чувства».

Именно в этой внутренней диалогической опоре рождается новая возможность. Вы не обязаны тут же высказывать маме все обиды и претензии. Но вы можете внутренне признать: «Да, мне все еще страшно разочаровать маму. И да, я имею право на этот страх и на своё мнение одновременно. И я могу его выражать, я взрослая».

Когда вы учитесь выдерживать тревогу отделения внутри себя, вы постепенно перестаёте нуждаться в роли «удобной девочки» как единственном способе быть с мамой. Вы можете начать искать новые, пусть и более тревожные, но настоящие формы контакта — где вы видите её, а она, возможно, со временем начнёт видеть взрослого вас. Потому что вы перестали играть старую роль, давая ей шанс встретиться с тем, кем вы стали с годами.

Автор: Макаревич Жанна Владимировна
Психолог

Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru