Все описанные события и персонажи вымышлены. Любые сходства с реальными событиями случайны.
Два вертолета, прижимаясь к земле, стремительно пронеслись среди поросших лесом холмов. Впереди открылась широкая долина, усеянная крошечными домиками, выстроившимися в ровные квадраты улиц. Ведущая машина резко сбросила скорость, задрала нос и, плавно просев на хвост, коснулась колесами травянистой полянки. Второй вертолет, описав широкую круговую дугу, набрал высоту, продолжая прикрывать зону высадки.
Из распахнутой двери приземлившегося вертолета выпрыгнул Андрей. Пригнувшись под свистящим воздушным потоком, он отбежал в сторону и дал отмашку рукой. Вертолет тут же взревел турбинами, приподнялся над землей, глубоко опустив нос, набирая скорость и растворяясь в небесной синеве.
Навстречу прибывшему сошел с крыльца штаба капитан Мойрена. Обойдя угол здания, он замер, внимательно глядя на приближающуюся фигуру. Их встреча была короткой. По выражению лиц и сдержанным жестам было видно, что новости носили тяжёлый, двойственный характер. Прозвучали имена, упомянуты были спасённые и погибшие, принятые решения о эвакуации. После крепкого рукопожатия и обмена последними фразами, Андрей развернулся и направился через пыльную площадь.
За длинным деревянным зданием казармы, в тени развесистых деревьев, располагался импровизированный лагерь: десяток навесов с грубыми столами и лавками, врытыми прямо в землю. Неподалеку дымил походный очаг, где хлопотали несколько женщин. Под одним из тентов группа журналистов сосредоточенно беседовала с юным бойцом, на столе рядом лежали включенные диктофоны. Заметив подходящего, Росарио — быстро поднялась и двинулась к нему. Их разговор длился недолго. По кивку и усталому жесту было понятно — времени на объяснения нет, нужно спешить, чтобы успеть до темноты. Через четверть часа маленькая колонна внедорожников уже выезжала с площади.
Двадцать минут лихого пути по разбитому шоссе — и машины замерли на въезде в Эстели. Проверка документов, короткая пауза, и снова в путь. На выезде из города — очередной пост, и вот уже Панамериканское шоссе расстилается прямой лентой, уводящей к столице. Автомобили резко прибавили скорость. На пассажирском сиденье Андрей погрузился в глубокий, почти беспамятный сон, и его спутник не решался нарушить это забытье расспросами.
Солнце, уже коснувшись незримой линии горизонта на западе, заливало багрянцем небо, когда запыленные внедорожники въехали на парковку отеля «Интерконтиненталь». Росарио вышла из машины, чтобы попрощаться. Её вопросы на этот раз получили короткие, исчерпывающие ответы. Операция завершена, заложники освобождены, но цена ужасна. Выживших уже везут в столичный госпиталь. Предложение о встрече с высоким командованием было встречено вежливым, но твердым отказом — силы были на пределе. Перекинув ремень тяжелого кофра через плечо, Андрей направился к стеклянным дверям отеля. Пикап с офицером растворился в вечерних сумерках.
В номере не было времени ни на что, кроме самого необходимого. Кофр грузно стукнул о поверхность стола, а его хозяин, не раздеваясь, рухнул на кровать и мгновенно провалился в бездонный сон.
Утро застало его уже в почти пустом ресторанном зале на третьем этаже. Персонал в тишине расставлял приборы и натирал до блеска хрусталь. Устроившись за угловым столиком у окна, Андрей принял из рук официанта чашку крепкого кофе и стопку свежих газет. Сделав первый глоток, он достал из кармана блокнот, закурил и, поддавшись внутреннему порыву, принялся быстро строчить, изливая на бумагу гнев и горечь. Слова обличали лицемерие, рисующее убийц борцами за свободу, и требовали снять розовые очки с тех, кто предпочитает не видеть жестокой правды.
К нему присоединился Грегори. Появление товарища прервало поток записей. За общим завтраком родился план на вечер — контрастная экскурсия в другой мир, в самое сердце ночной жизни столицы, где можно было воочию увидеть ту пропасть, что пролегла между фронтом и тылом. Это должен был быть сознательный жест, нужный для будущей статьи, горькое исследование продажности и равнодушия.
С наступлением темноты их машина, покачиваясь на ухабах, брела по темным, безжизненным улицам рабочего квартала Акауалинка, где свет фар выхватывал из мрака лишь жалкие хижины. Но стоило проехать пару километров через пустырь, как путников ослепило желтое сияние неоного ада. Они попали в иную вселенную — яркую, громкую, переполненную. Улицы здесь были залиты светом, зазывали мигающие вывески, а толпы нарядной молодежи казались порождением какого-то иного, беспечного времени.
Оставив машину, они погрузились в этот поток. У входа в одну из дискотек знакомство Грегори с массивным охранником и несколько долларов открыли им путь внутрь сквозь недовольный ропот ожидающей очереди. Зал встретил их оглушительным грохотом, хаосом мигающих огней и густым, одуряющим воздухом, пропитанным алкоголем, потом и дешевой парфюмерией. В полумраке мелькали искаженные гримасами лица, а бесформенные тени на подиуме извивались в такт пульсирующему ритму.
Пробиваясь сквозь толпу, где то и дело хватали за рукава с просьбами дать сигарету, они нашли относительное уединение в отгороженном углу. Заказанные напитки появились на столе почти мгновенно. Но радости в этом не было. Сидя в этом «оазисе» среди всеобщего безумия, они обменивались тяжелыми взглядами. Контраст между тем, что оставили позади — грязью, кровью и смертью, — и этой бездумной вакханалией был настолько чудовищным, что вызывал лишь тошноту и отвращение. Эта «красивая жизнь», купленная за пару долларов, казалась особенно циничным предательством по отношению к тем, кто в это самое время сражался и умирал в ста километрах отсюда. И чтобы вынести это зрелище, чтобы найти в себе силы для следующего шага — разговора с обитателями этого мира, — им действительно требовалась не трезвая голова, а нечто совершенно иное.
Полную версию и другие произведения читайте на Boosty, подписка платная всего 100 рублей месяц.