Я думала, что знаю всё. Абсолютно всё об этой жизни, о её скрытых пружинах и негласных правилах. Кто мог бы быть опытнее меня, столько часов проведшей в беседах с женщинами старше себя? Многие из них к тому времени уже носили статус «после развода» — словно медаль за участие в битве, о которой не рассказывают в сказках.
Я слушала их истории, впитывая, как губка, и в тишине своего сердца доигрывала каждую ситуацию. Вот бы я оказалась на их месте — я бы поступила мудрее. Я бы сказала ему то. Я бы сделала это. А в глубине души таился странный, почти предательский вопрос: а что, если моя история окажется ещё сложнее? Что, если мой сюжет переплюнет все их драмы?
Я влюблялась в потенциал. С каждым новым знакомым — а их было немало — я мысленно примеряла подвенечное платье. Рядом, в смирительной рубашке моего воображения, уже стоял он — облачённый в сияющие «доспехи» самого достойного из мужей. Мы шли к алтарю под звуки несуществующего органа. А дальше… Дальше была долгая, счастливая жизнь в прекрасном замке (не меньше!) с двумя обязательными детьми — мальчиком и девочкой.
Жестокий фокус моего сознания был в том, что эти сказочные латы надевались на совершенно конкретного, живого человека. Он-то и понятия не имел, что на него возложена миссия — быть принцем в моей личной сказке. Он просто жил, был собой — обычным, земным, человечным.
И потом наступало горькое пробуждение. Оно приходило в мелочах, которые кричали громче любых слов.
Обидно, когда ты опоздала на важную встречу из-за него, а в ответ слышишь: «Ну не расстраивайся», — сказанное таким тоном, будто это твоя причуда, а не его забывчивость. И он не делает ни шага, чтобы исправить положение.
Больно, когда не хватает на что-то жизненно важное — на ремонт, на лечение, на простую передышку, — а в ответ звучит: «Милая, ты справишься». Как будто твоя ноша — это исключительно твой крест, который и нести тебе одной.
Словно по негласному контракту, твои проблемы остаются твоими личными владениями. А вот к его проблемам ты приглашена почётным гостем — нет, не гостем, скорее, штатным решателем. В первых рядах. Без права на усталость.
Сколько раз нужно споткнуться об один и тот же камень в одних отношениях, чтобы наконец свернуть с этой дороги? Мой личный рекорд — не один, и не десять. Намного больше. Потому что очень, очень сложно снять шоры.
Эти шоры — волшебный аксессуар. Благодаря им ты видишь в нём ускользающие черты рыцаря, благородный профиль, силуэт защитника. А стоит их снять — на тебя смотрит лишь правда. И в её свете ты видишь не его, а себя. Себя — дуру, которая потратила годы, силы, веру на миф. Миф, который так и не вошёл в историю великой любви, а тихо растворился в прозе будней, приняв форму невымытой посуды, невыполненных обещаний и одиноких вечеров в ожидании, которое уже стало привычкой.