Галина Петровна проснулась рано, хотя будильник не ставила. Привычка за сорок лет работы в школе никуда не делась, даже спустя три года на пенсии. За окном только начинало светать, снег лежал ровным покрывалом во дворе, и казалось, что весь мир ещё спит. Она встала, накинула халат и пошла на кухню ставить чайник.
В эти утренние часы, когда дом был тихим и спокойным, Галина Петровна любила обдумывать свои планы. Сегодня суббота, завтра Наташа с семьёй приедут на обед. Надо будет испечь любимый Мишин пирог с яблоками, приготовить что-то посытнее для зятя. Он всегда так благодарно ест, что готовить для него одно удовольствие. А Варюша, внучка, наверное, опять попросит её фирменные сырники.
Галина Петровна улыбнулась, представив, как шестилетняя Варвара будет носиться по квартире, а трёхлетний Артёмка следом за ней. Она уже давно вытащила из кладовки старые игрушки, оставшиеся ещё от Наташи, помыла, разложила в детской комнате, которую обычно использовала как кабинет. Внуки приезжали не так часто, как хотелось бы, живут они в другом конце города, и с Наташиной работой, и с садиками детей совместить визиты получалось раз в две-три недели.
День прошёл в приятных хлопотах. Галина Петровна сходила на рынок, выбрала самые красивые яблоки для пирога, купила свежий творог. Вечером позвонила её подруга Людмила.
– Галь, ты завтра свободна? Может, в театр сходим? Билеты достала на премьеру.
– Люда, извини, у меня Наташа с детьми приезжает завтра. В следующий раз обязательно.
– Опять отказываешься, – вздохнула подруга. – Ты же на пенсии, живи для себя наконец.
– Я и живу для себя. Мне с внуками нравится возиться, ты же знаешь.
Они ещё немного поболтали о том о сём, и Галина Петровна вернулась к своим делам. К вечеру квартира была идеально чистой, тесто для пирога стояло в холодильнике, а она сама устало, но довольно опустилась в кресло с книгой.
Наташа приехала ровно к обеду, как и обещала. Дети ворвались в квартиру как маленький ураган.
– Бабушка! – закричала Варя и бросилась обниматься.
Артёмка, правда, был более сдержанным, спрятался за мамину ногу и только через минуту нерешительно протянул руки. Галина Петровна подхватила его, расцеловала обоих.
– Проходите, проходите, всё готово уже.
Наташа выглядела уставшей. Под глазами залегли тени, волосы были небрежно собраны в хвост. Она работала в крупной компании юристом, и последние месяцы, судя по её редким рассказам, выдались особенно напряжёнными.
– Мам, как ты? – спросила дочь, снимая куртку.
– Да всё прекрасно. Вот пирог испекла, сейчас на стол накрою.
Зять Алексей приехал позже, попал в пробку. За обедом разговор шёл неспешно, в основном о детях, об их успехах в садике. Варя с гордостью рассказывала, как выучила стихотворение, Артёмка молча уплетал сырники.
– Мам, – наконец сказала Наташа, когда дети убежали играть. – Я хотела тебя попросить кое о чём.
– Конечно, доча, говори.
Наташа посмотрела на мужа, тот ободряюще кивнул.
– У детей скоро каникулы. Две недели, с понедельника начинаются. Садики закрываются, воспитатели в отпуск уходят. А у меня на работе сейчас аврал такой, что взять отпуск никак не получится. У Лёши тоже проект горит.
– Ну и что ты хочешь? – спросила Галина Петровна, хотя уже догадывалась.
– Мам, ты же не работаешь, посиди с внуками все каникулы, – выпалила Наташа. – Я понимаю, что это много прошу, но мы совсем в тупике. Няню искали, но все либо заняты, либо цены такие, что лучше уж отпуск за свой счёт брать. Но я правда не могу сейчас, мам, у нас сделка важная закрывается.
Галина Петровна молчала. С одной стороны, внуки, конечно. Она их любила, скучала по ним. С другой стороны, две недели подряд, каждый день...
– Мы бы, конечно, привозили их с утра и забирали вечером, – поспешно добавил Алексей. – Не оставляли бы на ночь. И помогали бы, чем могли.
– Я подумаю, – сказала Галина Петровна.
– Мам, нам правда больше не к кому обратиться, – в голосе Наташи звучала мольба. – Свекровь в Сочи уехала, подруги все работают. Только на тебя вся надежда.
Вечером, когда все разъехались, Галина Петровна долго сидела на кухне с чашкой остывшего чая. Две недели. Четырнадцать дней подряд. Она вспомнила, что у неё на следующую неделю были планы: в среду она хотела съездить к врачу на плановый осмотр, в четверг был кружок вышивания в библиотеке, в пятницу она обещала Людмиле помочь с дачными делами. А ещё она собиралась переклеить обои в спальне, уже даже купила всё необходимое.
Но это же Наташа просит. Её единственная дочь. И внуки...
На следующий день она позвонила дочери.
– Хорошо, приводите детей. Справлюсь как-нибудь.
– Мамочка, спасибо тебе огромное! – в трубке послышался явный вздох облегчения. – Ты меня просто спасаешь. Я тебе сто раз отплачу, честное слово.
Понедельник начался рано. Алексей привёз детей к восьми утра. Галина Петровна ещё не до конца проснулась, когда раздался звонок в дверь.
– Простите, что так рано, – виноватоулыбнулся зять. – Мне к девяти на работу нужно, а Наташа вообще к половине восьмого уезжает.
Дети зашли сонные, растрёпанные. Артёмка сразу попросился обратно к маме, Варя надула губы.
– Хорошо, – Галина Петровна взяла себя в руки. – Идите умываться, я сейчас завтрак приготовлю.
День оказался длинным. Варя капризничала, требуя то одно, то другое. Артёмка разлил компот на пол и расплакался. К обеду Галина Петровна почувствовала усталость, хотя раньше полдня в школе проводила и не уставала так. Но это было давно, а сейчас ей уже шестьдесят три.
Наташа забрала детей только в половине восьмого вечера.
– Мам, извини, что так поздно. Совещание затянулось.
Галина Петровна только кивнула. Говорить не было сил.
Вторник начался так же рано. И среда. К четвергу она уже не помнила, когда последний раз нормально спала. Дети вставали в шесть утра и сразу начинали шуметь, играть, требовать внимания. Варя постоянно ныла, что ей скучно, просила мультики. Артёмка ходил за бабушкой хвостиком и норовил залезть туда, куда не следовало.
В четверг Галина Петровна вспомнила про свой кружок вышивания только в обед, когда уже было поздно туда идти. Она позвонила в библиотеку, извинилась.
– Галина Петровна, вы же обещали принести свою работу показать, – расстроилась библиотекарь. – Мы на вас рассчитывали.
– Извините, Вера Николаевна. У меня внуки, не получилось.
Она повесила трубку и вдруг почувствовала раздражение. Почему она должна извиняться? Почему должна отказываться от своих планов?
К пятнице настроение совсем испортилось. Людмила позвонила утром.
– Галь, ты готова? Я за тобой в десять заеду.
– Люда, я не смогу. У меня внуки.
– Опять? Но ты же обещала!
– Я не знала, что так получится. Извини.
– Галина, – голос подруги стал жёстче. – Ты понимаешь, что превращаешься в бесплатную няню? Три дня подряд ты мне отказываешь. У тебя своя жизнь есть или нет?
– Конечно, есть, – резко ответила Галина Петровна. – Просто сейчас у дочери трудный период, нужно помочь.
– Трудный период? Галь, у всех трудные периоды. Но дети должны решать свои проблемы сами, а не вешать их на родителей.
После этого разговора Галина Петровна весь день ходила мрачная. Варя разлила на ковёр краски, Артёмка порвал новую книгу. К вечеру она была готова заплакать от усталости.
Наташа приехала поздно и уставшая.
– Мам, спасибо, что выручаешь. Как дети?
– Нормально, – коротко ответила Галина Петровна.
– Что-то случилось?
– Нет, всё в порядке. Просто устала.
– Ну потерпи ещё немного, мам. Уже половина прошла.
Суббота выдалась особенно тяжёлой. Дети приехали рано, а Наташа предупредила, что заберёт их только к ночи.
– У нас с Лёшей приём намечен, мам. Важный клиент. Я тебе за это компенсирую как-нибудь, обещаю.
Галина Петровна не успела ничего ответить, дочь уже убежала.
День тянулся бесконечно. Дети хотели гулять, но на улице моросил холодный дождь. Они скучали, капризничали. Варя включила телевизор на полную громкость, Артёмка разбросал игрушки по всей квартире. К обеду у Галины Петровны разболелась голова.
– Бабушка, мне скучно! – ныла Варя. – Хочу к маме!
– Мама придёт вечером.
– Не хочу вечером, хочу сейчас!
Галина Петровна закрыла глаза, считая до десяти. Потом до двадцати. Нужно было что-то придумать, чем занять детей.
– Давайте испечём печенье?
– Не хочу печенье!
– Тогда порисуем?
– Надоело рисовать!
К вечеру Галина Петровна чувствовала себя выжатой как лимон. Когда Наташа наконец приехала, было уже почти одиннадцать.
– Мам, извини, приём затянулся. Ты как?
Галина Петровна посмотрела на дочь. На её дорогой костюм, безупречный макияж, довольное лицо. Очевидно, приём прошёл удачно.
– Наташа, – тихо сказала она. – Мне нужно с тобой поговорить.
– Конечно, мам. Только давай завтра? Я сегодня очень устала.
– Нет, сейчас.
Что-то в её голосе заставило Наташу насторожиться.
– Хорошо. Дети, идите машину заводить вместе с папой, я сейчас.
Когда они остались одни, Галина Петровна тяжело вздохнула.
– Я больше не могу так.
– Что ты имеешь в виду?
– Наташа, я понимаю, что у тебя сложности на работе. Но я не могу сидеть с детьми каждый день с утра до ночи. Это слишком тяжело для меня. Я не высыпаюсь, у меня болит спина, голова. Я отменила все свои планы, отказалась от встреч с подругами. Мне шестьдесят три года, я уже не молодая.
Наташа нахмурилась.
– Мам, но ты же сама согласилась. Ты сказала, что справишься.
– Я думала, что справлюсь. Но это оказалось тяжелее, чем я предполагала.
– Но ведь осталась всего неделя!
– Ещё семь дней, Наташа. Семь долгих дней.
– Мам, ну что ты говоришь? – в голосе дочери появилось раздражение. – Другие бабушки по полгода с внуками сидят и не жалуются. А тебя на две недели не хватает? Ты же не работаешь!
Вот оно. Эта фраза прозвучала снова, и на этот раз Галина Петровна почувствовала, как что-то внутри неё надломилось.
– Не работаю, – повторила она. – Значит, должна быть всегда доступна? Значит, у меня нет права на свою жизнь?
– Я не это имела в виду!
– Именно это ты и имела в виду, Наташа. Ты решила, что раз я на пенсии, то могу бросить все свои дела и посвятить себя твоим детям. Но это не так.
– Это мои дети, мам. Твои внуки. Разве ты их не любишь?
– Конечно, люблю. Но любовь не означает, что я должна жертвовать своим здоровьем и своей жизнью.
Повисла тяжёлая тишина. Наташа стояла, прикусив губу, а Галина Петровна чувствовала, как дрожат руки.
– Я сорок лет отработала в школе, – продолжила она тише. – Сорок лет я вставала в шесть утра, работала до вечера, проверяла тетради по ночам. Я воспитывала тебя одна после того, как отец ушёл. Помнишь, как я в три работы иногда сидела, чтобы тебе на всё хватало? Я заслужила отдых, Наташа. Я заслужила право жить для себя.
– Мам...
– Дай мне договорить. Я люблю внуков. Я с радостью провожу с ними время. Но два-три часа, а не двенадцать. И два раза в неделю, а не каждый день. Это разные вещи. Ты понимаешь разницу?
Наташа молчала.
– Я не отказываюсь помогать тебе, – мягче сказала Галина Петровна. – Но помогать – не значит решать все твои проблемы за тебя. У тебя муж, у вас хорошие зарплаты. Наймите няню, найдите какой-то другой выход. Но не превращайте меня в бесплатную рабочую силу.
– Ты считаешь, что мы тобой пользуемся?
– А разве нет? Когда ты в последний раз спросила, как мои дела? Чем я занимаюсь? Что мне интересно? Ты просто решила, что раз я на пенсии, то сижу дома и скучаю, и буду рада любому занятию.
Наташа побледнела.
– Прости, мам. Я действительно не подумала... Я была так занята своими проблемами...
– Вот именно. И это нормально, что у тебя свои проблемы. Но и у меня они есть. У меня есть своя жизнь, свои интересы, свои друзья. Я хожу на кружок вышивания, встречаюсь с подругами, читаю книги, хожу в театр. Или ходила, пока не отказалась от всего ради внуков.
Повисла долгая пауза. Потом Наташа тяжело вздохнула.
– Что мне делать, мам? Правда не знаю, как быть. Работу бросить не могу, это наш основной доход. Лёша тоже не может.
– Найдите няню. Да, это дорого, но вы можете себе это позволить. Или договоритесь на работе, чтобы один день ты была дома, другой – Алексей. Или отдайте детей в детский лагерь, их сейчас много. Вариантов множество, просто вы решили пойти самым простым путём – переложить всё на меня.
Наташа кивнула.
– Ты права. Мы действительно не подумали о тебе. Просто... я всегда считала, что ты любишь сидеть с внуками.
– Люблю. Но в меру. Я с радостью посижу с ними вечер-другой, проведу с ними выходной день. Но не каждый день по двенадцать часов.
– Я поняла, мам. Честно. И мне очень стыдно, что я так поступила.
На глазах у Наташи блеснули слёзы.
– Прости меня. Я правда не хотела тебя обижать. Просто я так устала на работе, и мне казалось, что это единственный выход.
Галина Петровна обняла дочь.
– Я не обижаюсь, доча. Я просто хочу, чтобы ты понимала. Я уже не молодая, мне трудно за детьми уследить. И мне нужно время для себя.
– Я всё понимаю. Завтра же начну искать няню. А пока... Можешь ещё несколько дней потерпеть? Я обещаю, что буду забирать их пораньше. И в среду Лёша возьмёт выходной, посидит с детьми.
– Хорошо, – согласилась Галина Петровна. – Несколько дней я ещё выдержу.
Оставшаяся неделя прошла легче. Наташа действительно старалась приезжать раньше, а в среду Алексей взял детей к себе. В четверг Галина Петровна смогла сходить на свой кружок вышивания, и это было как глоток свежего воздуха.
– Вы так хорошо выглядите, – сказала ей Вера Николаевна. – Отдохнули, видно.
Галина Петровна усмехнулась. Какой уж тут отдых. Но действительно, несколько часов среди единомышленников, за любимым занятием, вернули ей силы.
К концу недели она уже не чувствовала такой усталости. Варя и Артёмка тоже привыкли к новому режиму, стали спокойнее. Галина Петровна нашла для них интересные занятия, научила Варю вышивать простые узоры, с Артёмкой лепила из пластилина.
В последний день каникул Наташа приехала с большим букетом цветов и коробкой конфет.
– Мам, спасибо тебе огромное. Я знаю, что было тяжело. И я нашла няню. Хорошую женщину, с рекомендациями. Теперь, если у нас будут проблемы с садиком, мы будем звать её. А к тебе будем приезжать просто так, в гости.
– Вот и правильно, – улыбнулась Галина Петровна.
Вечером, когда все разъехались, она стояла у окна с чашкой чая. Квартира была тихой, спокойной. На душе было легко. Да, эти две недели были непростыми. Но они многому её научили. Научили отстаивать свои границы, говорить «нет», когда нужно. Научили ценить своё время и свою жизнь.
Завтра она пойдёт в театр с Людмилой. Послезавтра встретится с другими подругами. А в выходные приедут внуки, и она с радостью проведёт с ними время. Но уже на своих условиях, зная, что это не обязанность, а удовольствие.
Галина Петровна допила чай и улыбнулась своему отражению в тёмном стекле. Жизнь на пенсии оказалась не концом, а началом нового этапа. Этапа, когда можно наконец жить для себя, не забывая при этом о близких. Главное – найти правильный баланс. И кажется, она его нашла.