Лена стала очень плохой для своих родственников за семь часов до Нового года. Именно так – молниеносно и неожиданно, когда отказалась в очередной раз идти к своим родителям, где соберутся ее сестры со своими семьями и ее брат со своей очередной подружкой.
31-го декабря, начиная с десяти утра, Лена безостановочно резала, запекала, мариновала и жарила, потому что большая часть забот по организации праздничного стола на одиннадцать человек, включая двоих детей, как обычно, легла на ее плечи.
Ну, а на чьи же еще?
Ведь именно Лена – единственная из них прожигала свою жизнь, по мнению многочисленной родни.
Она была одинока – у нее не было ни мужа, ни даже претендента на эту роль. У нее не было детей и что самое главное – не было ни малейшего сожаления по этому поводу. С Леной жили только коты – два ласковых, любимых котика, которых она обожала ничуть не меньше, чем своих племянников.
У Лены не было работы - разве работа на себя, без стажа, трудовой книжки, пятидневной рабочей недели, коллег и начальника, выписывающего штрафы и премии - это работа?
Не было нормального, просторного жилья, в которое можно было бы пригласить всю семью – так, маленькая халупа на отшибе. Но главное – не было ни малейшего желания предпринимать какие-либо усилия, чтобы изменить подобное незавидное положение дел.
Неудачница, одним словом. Ленивая, инертная неудачница, не от мира сего.
Конечно, напрямую Лене этого не говорили, но всячески давали понять, что жалеют ее и не понимают ее выбор жить так, как она живет. А Лена в свою очередь не понимала, почему ее свободная, счастливая и уютная жизнь так сильно задевает ее родителей, сестер и их мужей.
Она обожала свою однокомнатную квартиру у леса на окраине города - с просторной лоджией, на которой она организовала свою мастерскую, где шила игрушки на заказ и пила по утрам молочный улун, встречая солнце. Каждая деталь интерьера была подобрана со вкусом и любовью, создана мастерами своего дела по ее заказу, либо сделана собственными руками.
Обожала свою творческую работу, на которой всегда была завалена заказами на два месяца вперед, и которая обеспечивала ее гораздо лучше, чем все вместе взятые работы, которые у нее когда-либо были.
Обожала своих котиков и свой неспешный распорядок дня, который планировала сама. И уж точно не испытывала никаких сожалений из-за отсутствия в ее жизни тех, ради кого нужно было бы все это менять. Будучи старшей из четверых детей, она реализовала свой материнский инстинкт еще в детстве, когда фактически стала матерью младшему брату и сестренкам, и теперь не желала повторять все эти хлопоты еще раз.
Единственное, что огорчало Лену в ее жизни – это категорическое несогласие ее семьи с ее выбором так жить. Казалось бы, живи – и давай жить другому, но нет. На любом совместном праздничном застолье – а их было много, учитывая состав семьи, где одно лишь количество дней рождений равнялось одиннадцати, жизнь Лены подвергалась пристальному рассмотрению, обесцениванию и даже осмеянию.
Однако, несогласие с ее выбором не мешало многочисленным родственникам обращаться к ней за помощью, будь то помощь с финансовыми вопросами, просьба посидеть с племянниками или необходимость воспользоваться ею в качестве водителя и что-нибудь привезти или отвезти.
А что? У нее есть машина и куча свободного времени, ей трудно что ли?
Вот и в случае с Новым годом, который по традиции отмечался в доме у родителей, большинство кулинарных хлопот вновь легло на Ленины плечи. А на чьи же еще? Она молодая, в отличие от родителей. У нее нет детей, в отличие от сестер. У нее нет работы, в отличие от их мужей. И она – женщина, в отличие от своего брата. Не его же просить стоять у плиты с раннего утра, в самом-то деле!
Тот факт, что всю последнюю неделю перед Новым годом Лена спала по пять часов, потому что спешила выполнить многочисленные заказы на игрушки, никого не волновал. Да и все давно уже привыкли к тому, что все держится на ней, в том числе и сама Лена.
Поэтому, с самого утра Лена готовила праздничный ужин на всю семью, отвлекаясь на поздравления, которые сыпались на ее телефон… не от родственников, нет! От клиентов, чьи дети были в восторге от ее рукоделия.
А примерно в три часа дня раздался звонок от школьной подруги, с которой они, несмотря на то что давно разбежались по своим жизням, уже больше пятнадцати лет поддерживали общение в онлайне и старались увидеться при каждом удобном случае.
- Леночка, я приехала! – радостно зазвенел ее голос в трубке. – Да, такой вот сюрприз, удалось вырваться пораньше! Только я не в квартире, а еду сейчас на нашу дачу за городом, где мы собирались на выпускной, помнишь? Я пригласила почти всю нашу школьную компанию, но естественно, в последний момент почти никто не стал менять свои планы, согласились только Оля с Катей и мы очень надеемся, что ты к нам присоединишься!
С грустью в голосе и в душе, Лена была вынуждена отказаться – ведь встречать Новый год с семьей – это давно сложившаяся традиция и о ее нарушении и речи быть не может!
- Но я обязательно подъеду к вам завтра, как только смогу! – заверила она подругу и вытаскивая огромного запечённого гуся из духовки, предавалась ностальгическим воспоминаниям о том, как прекрасно они проводили время в прошлом и восхищалась крепостью их дружбы, неподвластной течению времени.
А потом, раздался звонок от матери, который враз все изменил.
- Лена, сделай еще бутерброды со шпротами, дети сказали, что не будут красную рыбу! – голос матери в трубке не просил, а требовал. – И бутерброды с икрой в прошлом году никому не понравились, не нужно их везти, все равно, кроме тебя и может быть, Павлика, никто их есть не будет!
Лена в растерянности посмотрела на несколько десятков тщательно упакованных бутербродов, на которые был потрачен час времени.
- А вчера вы мне не могли об этом сказать? Мы же согласовали меню две недели назад, и никто не высказывался против!
- А сегодня вот решили, что бутерброды со шпротами нужнее, чем то, что никому не нравится!
Лена вздохнула и мысленно сосчитала до трех.
- Мам, я уже почти все упаковала, поэтому привезу то, что привезу. Если все хотят другие бутерброды, то у вас еще есть время их сделать…
- Ты смеешься, что ли? – оборвала ее мать. – У нас здесь два маленьких ребенка, которые чуть не свалили елку, мы украшаем дом, сервируем стол, печем пирог! Нам что, больше заняться нечем, как делать то, что ты можешь сделать в два раза быстрее? Чем ты там у себя занимаешься – небось проснулась только к полудню и снова своих чебурашек шьешь? Ты хоть сегодня можешь делом заняться?
После того, как мама положила трубку, Лена еще пару минут стояла и слушала гудки, растерянно глядя на свои кулинарные шедевры, которые она готовила шесть часов подряд. Несколько видов салатов, и закусок, бутерброды, огромный гусь с яблоками, а теперь еще семье вдруг срочно понадобились бутерброды со шпротами, которые они якобы не могут сделать сами, потому что безумно заняты…
Лена прекрасно знала эту мнимую «занятость», которая занимала максимум, час времени – сервировка, нарезки и пара легких салатов, потому что все остальное привезет она.
«Маленькие» дети уже давно не маленькие – семь и девять лет, это уже давно не тот возраст, когда за ребенком нужен глаз да глаз. Украшен дом был уже давно – она сама помогала его украшать, а пирог пекла духовка. Все просто привыкли к тому, что всю громоздкую работу делает Лена, потому что ей, якобы, нечем заняться, ведь она просто шьет своих «чебурашек» - так мать называла Ленино любимое дело…
Лена представила, сколько времени у нее уйдет на то, чтобы сходить в магазин и купить необходимые ингредиенты – ведь ее продукты уже закончились, а затем, приготовить еще несколько десятков бутербродов, чтобы хватило на всю семью и вздохнула. Нет, ей было не сложно, она любила готовить, просто…
В очередной раз сталкиваясь с подобным потребительским отношением, обесценивающим ее усилия, она вдруг перестала видеть смысл в своих стараниях и попытках порадовать свою семью.
Лена посмотрела на гору приготовленной ею еды. Скажет ли ей кто-нибудь спасибо за это или все снова воспримут это, как само собой разумеющееся?
- Ну что, кошатница? Еще тридцать восемь кошек – и цель достигнута? – как обычно, поинтересуется муж старшей сестры, намекая на популярный образ старой девы с сорока кошками.
- Ну, появился кто-то интересный на горизонте? – спросит с легкой ехидцей младшая сестра, прекрасно зная ответ, а мать тут же подхватит, пренебрежительно махнув рукой в сторону Лены:
- Да что ты! Чтобы кто-то появился, нужно из дома выходить хоть иногда, а она только и делает, что своих чебурашек шьет на своем балконе!
- Сколько платят-то хоть за твоих чебурашек? – усмехнется в седые усы отец, задав вопрос, на который Лена отвечала уже пару десятков раз, прекрасно зная, что ее ответ на самом деле никому не нужен.
Просто людям, не очень-то и довольным своим образом жизни, нужен повод, чтобы обсудить кого-то, чья жизнь, по их мнению, еще хуже. Обсудить, осудить, приосаниться на этом фоне, и убедить себя и других в том, что на самом деле, все-то у них хорошо.
Просто, проделывать это с посторонними людьми чревато неприятными последствиями, а вот с членом семьи, который им слова поперек не скажет – почему бы и нет? А даже если и скажет, это всегда можно обернуть против нее же.
Что, правду о себе неприятно слушать? Разве мы не правы?
Ты такая злая, потому что одинокая!
Мужчину бы тебе, да побыстрее, может подобреешь тогда!
Совсем уже одичала со своими кошками! Может, с людьми надо почаще общаться?
Это самое мягкое, что слышала Лена в ответ на свои попытки поставить родню на место и перестать осуждать ее выбор и обсуждать ее жизнь. Очевидно, по их мнению, она должна была молча сидеть, опустив глаза в пол и со всем соглашаться.
Лена представила, что сегодня ее ждет очередное повторение того, что уже многократно происходило и ее аж замутило от необходимости снова быть там, где ей и быть то не хочется…
А ведь этот Новый год может существенно отличаться от всех предыдущих Новых годов! Ее ждали подруги, общие воспоминания, теплый женский круг, тишина пригорода и совсем другие впечатления! Там никто не посмеется над ней, не посмотрит свысока, не осудит за то, что она живет по своим правилам, не отзовется о ее чудесных игрушках пренебрежительным словом «чебурашки» и не станет задавать вопросы, рассчитанные на то, чтобы указать ей на ее скучную и неправильную жизнь.
«Ты хоть сегодня можешь делом заняться?»
Этот пренебрежительный вопрос ее матери демонстрировал настоящее отношение семьи к Лене и ее образу жизни. Хоть сегодня она может сделать что-то нужное и полезное, в отличие от ерунды, которой обычно занимается?
И Лена впервые спонтанно изменила свои планы и нарушила традиции. Позвонила подруге и сообщила, что уже выезжает. Загрузила приготовленные блюда в машину, написала матери сообщение о том, что у нее изменились планы и она не приедет, попросила передать поздравления всей семье и почувствовала, как у нее словно камень упал с души.
Ведь ей, наконец-то, не придется отшучиваться, отвечать на одни и те же вопросы, сглаживать острые углы в общении, делать вид, что она не замечает тонко рассчитанных попыток ее задеть и выслушивать, что она – злая и грубая, при попытке поставить очередного родственника на место.
Что это за семья такая, в которой постоянно приходится защищаться?
Что это за праздник в кругу семьи, который не хочется отмечать?
Зачем она старается для близких, если ее усилия все равно остаются незамеченными?
Через полчаса Лене пришлось выключить телефон, потому что за это время не позвонили ей, пожалуй, только ее коты и племянники.
Встретив в близком женском кругу самый лучший Новый год в своей жизни, Лена автоматически стала плохой для своей семьи. Еще бы! Как это она посмела нарушить традиции и так всех подвести? Как посмела быть такой эгоисткой и выбрать себя? Как посмела оставить всех без праздничного ужина? Что значит «изменились планы», когда все ее ждут? Какие у нее вообще могут быть планы – у этой странной, одинокой женщины с котами, у которой есть только ее семья? Как вообще можно разбрасываться их расположением?
Да они одолжение ей делали, приглашая ее к себе, но больше этого никогда не будет!
Лене объявили коллективный бойкот. Никто не вспомнил о том, сколько раз она выручала всех финансами, своей машиной и возможностью посидеть с детьми, сколько раз откладывала свои дела и планы, чтобы помочь очередному родственнику, который не справлялся с обстоятельствами и сколько вкусных блюд она готовила на праздники. Все обсуждали лишь ее странный, нелогичный, эгоистичный поступок, когда она посмела сказать «нет» и выбрать свой комфорт.
К удивлению родных, Лену подобное положение дел более чем устраивало. Она не делала ни малейшей попытки к примирению, не пыталась ни с кем связаться и объяснить свою позицию и вообще, казалось, вычеркнула всех из своей жизни.
Ну, а какой смысл что-то объяснять тем, для кого она все равно плохая? Плохая только потому, что живет как хочет, а не как надо?
Лена знала, что бойкот не продлится долго – постепенно, родственники сами начнут налаживать с ней контакт, потому что слишком уж привыкли к тому, что «странная, одинокая и неправильная» Лена всегда у них под рукой.
Но захочет ли она идти им навстречу после того, как все разом забыли о ее добрых делах из-за одного ее «проступка» - это уже другой вопрос…
Комментарий от автора:
Не важно, сколько хороших поступков мы совершили и сколько добра мы «причинили» другим. Обо всем этом немедленно позабудут, стоит всего лишь раз сказать «нет» и выбрать свой комфорт вместо чужого.
И чем больше ты делал для других, тем сильнее на тебя обидятся и тем громче будут возмущаться...
Подружиться с автором можно ещё и здесь