Антон смотрел на часы в углу кухонного монитора — четыре утра. За окном выл злой январский ветер, швыряя в стекло горсти липкого, серого снега. В квартире было тихо, только холодильник вздыхал так натужно, словно внутри него ворочалось что-то живое и очень усталое.
Снежана вошла бесшумно. Антон услышал только щелчок замка и то, как она, не разуваясь, прошла в гостиную. Пахло от неё не морозом, а чужим, приторно-сладким парфюмом, тяжелым табачным дымом и тем самым дешевым праздничным весельем, которое всегда оседает на одежде после шумных сборищ.
— Не спишь? — Она замерла в дверном проеме, прислонившись плечом к косяку. Платье с пайетками блестело в тусклом свете вытяжки, как чешуя крупной рыбы. — Контролируешь?
— Корпоратив закончился в одиннадцать, Снеж. Телефоны у всех были выключены? — Антон не оборачивался. Он смотрел на отражение её лица в темном окне. Размазанная тушь, лихорадочный блеск в глазах.
— Батарейка села. У всех сразу, представь себе. Мы поехали в караоке, потом в клуб... Тебе не понять, ты же у нас домашний. Котлетный человек.
Она издала короткий, лающий смешок и бросила клатч на стол. Тот съехал на пол, выплюнув содержимое: помаду, зажигалку и пластиковую карту-ключ от отеля. На белом пластике золотом тиснился логотип элитного комплекса в центре города.
Антон медленно поднял ключ. Пальцы чувствовали холодный пластик.
— В караоке теперь выдают ключи от номеров? — Антон наконец повернулся.
Его голос был на удивление ровным, хотя внутри всё стянуло ледяным жгутом. Он вспомнил, как полгода назад они оформляли эту «трешку». Как он продал свою добрачную «Мазду» и отдал все накопления, чтобы внести сорок процентов взноса. Как Снежана тогда ластилась к нему: «Тоша, ты мой защитник, давай на меня оформим, мне как госслужащей ставку по ипотеке срежут вдвое». И он, дурак, оформил. И еще брачный договор подписал — «чистая формальность для банка», как уверяла её мать-нотариус.
Снежана выхватила ключ. В её глазах не было стыда. Там плескалась какая-то мутная, торжествующая злоба.
— Да, в отеле. И что? Артур — мой начальник. Он мужчина, Антон. Он дает мне то, что ты никогда не сможешь. Энергию, масштаб, уверенность. А ты... ты просто удобная подставка для мебели. Ты зануда. Ты заставил меня три часа выбирать цвет затирки в ванной! Ты убил во мне женщину своими сметами и чеками из строительных магазинов.
— Я эту квартиру своими руками от бетона до обоев доводил, пока ты на «тренингах личностного роста» пропадала, — Антон почувствовал, как во рту стало горько, словно он жевал алюминиевую ложку. — Уходи, Снежана. Собирай вещи и иди к своему «масштабу».
Снежана вдруг выпрямилась. Усталость с неё слетела, она сделала шаг вперед, и в её руках мелькнул телефон.
— Уходить? Из моей квартиры? Тоша, ты, кажется, забыл, что здесь по документам нет ни одного твоего сантиметра. А вот это посмотри.
Она развернула экран. На видео, снятом явно на скрытую камеру в гостиной, Антон замахивается на Снежану. Это было снято месяц назад, когда они сильно поспорили из-за её очередного кредита на «бьюти-процедуры». На видео он просто отмахивался от её истерики, но ракурс был такой, будто он нападает.
— Один звонок в полицию, заявление о домашнем насилии — и ты вылетишь отсюда с судебным запретом приближаться к дому. И знаешь, что самое смешное? Твоя «Мазда», деньги за которую ушли в этот ремонт — это был подарок мне. По документам ты просто перевел мне сумму. Безвозмездно. Мама об этом позаботилась.
Антон смотрел на жену и не узнавал её. Перед ним стояла чужая, хищная женщина, которая методично готовила этот финал месяцами. Пока он клеил плитку и радовался каждому новому смесителю, она выстраивала его казнь.
— Ты всё знала заранее, — прошептал он. — И корпоратив этот...
— На корпоративе я просто поставила точку, — Снежана хладнокровно достала из клатча вторую вещь — свернутый лист бумаги. — Это иск о разводе. Подпишешь по согласию — разрешу забрать свои инструменты из кладовки. Нет — останешься еще и с судимостью.
В этот момент в дверь настойчиво позвонили. Снежана хищно улыбнулась.
— А вот и Артур. Он приехал забрать мои основные вещи. И помочь тебе освободить помещение.