Декабрь выдался снежным. Каждое утро Галина Сергеевна смотрела в окно и видела, как дворник Петрович методично расчищает тропинки во дворе. Снег скрипел под ногами прохожих, и этот звук напоминал ей детство, когда зима была настоящей, с морозами и сугробами по колено.
Квартира на третьем этаже пятиэтажки давно стала для неё не просто жильём, а целым миром. Сорок лет она прожила здесь – сначала с мужем и двумя детьми, потом только с детьми, а последние семь лет и вовсе одна. Привыкла. Научилась готовить на одного человека, перестала покупать лишние продукты. Даже телевизор теперь смотрела больше для фона, чем по-настоящему.
В середине декабря Галина Сергеевна начала планировать Новый год. Она всегда подходила к праздникам основательно – составляла меню, заранее покупала продукты, доставала с антресолей коробку с ёлочными игрушками. Дети приедут, думала она, перебирая старые стеклянные шары. Обязательно приедут. Куда им деваться.
– Мам, привет, – раздался в трубке голос Андрея, когда она позвонила ему в субботу. – Как дела?
– Всё хорошо, сынок. Слушай, я тут думаю насчёт праздника. Может, соберёмся все вместе? Давно не виделись.
Пауза. Галина Сергеевна услышала какой-то шум на фоне, детские голоса.
– Мам, ну ты знаешь... Мы с Олей хотели к её родителям съездить. Они там дачу купили новую, приглашают. Дети уже неделю просят, хотят на санках покататься.
– Понимаю, – ответила она ровным голосом. – А может, после праздников тогда?
– Конечно, обязательно. Ну всё, мам, мне бежать надо, Максим кричит там что-то. Целую.
Гудки. Галина Сергеевна положила трубку на столик и посмотрела на календарь. До Нового года оставалось две недели.
На следующий день она набрала номер Лены, своей младшей. Та ответила не сразу, и когда взяла трубку, голос был усталый.
– Мама, что-то случилось?
– Нет, Леночка, просто хотела поговорить. Как вы там?
– Да нормально. Работы много. Игорь вообще до десяти вечера домой приходит, проект какой-то срочный. А я с детьми одна мучаюсь.
– Тяжело, наверное. Слушай, а на Новый год что планируете?
Снова пауза, и Галина Сергеевна уже знала, что услышит дальше.
– Мам, мы тут думали... Игорь путёвки купил в санаторий. В Подмосковье, недалеко. Говорит, надо отдохнуть, а то он совсем загоняется на работе. Детям тоже полезно, там бассейн, развлечения всякие.
– А когда вы едете?
– Тридцатого. На неделю.
Галина Сергеевна кивнула, хотя дочь её не видела.
– Хорошо, отдыхайте. Главное, чтобы здоровье было.
– Ты не обижайся, мам. Мы потом обязательно приедем, хорошо?
– Да не обижаюсь я. Езжайте, конечно.
После разговора она долго сидела на кухне, глядя в окно. Темнело рано, и в окнах соседних домов уже загорались огни. Кто-то готовил ужин, кто-то смотрел телевизор. Жизнь шла своим чередом. Галина Сергеевна встала, поставила чайник и достала из шкафа банку с вареньем. Малиновое, ещё с дачи. В этом году на дачу она так и не съездила – не с кем было.
Декабрь тянулся медленно. Галина Сергеевна ходила на работу в библиотеку, где трудилась уже двадцать пять лет. Коллеги обсуждали планы на праздники. Людмила Ивановна собиралась к сыну в другой город. Тамара Петровна ждала внуков в гости. Даже молодая Настя, которая работала всего полгода, рассказывала о том, как они с женихом поедут к его родителям в деревню.
– А вы, Галина Сергеевна? – спросила Настя, разбирая новые поступления. – Дети приедут?
– Нет, они заняты в этом году, – ответила она спокойно. – У каждого свои планы.
– Так вы же одна тогда останетесь?
– Ничего страшного. Отдохну как следует.
Настя хотела что-то сказать, но промолчала, и Галина Сергеевна была ей за это благодарна. Не хотелось жалости. Не выносила она этих сочувствующих взглядов, когда люди начинают причитать и предлагать компанию из жалости.
Двадцать восьмого декабря она пошла в магазин. Народу было много, все закупались к празднику. Галина Сергеевна взяла небольшую курицу, овощи для салата, мандарины. Стояла в очереди и слушала, как две женщины впереди обсуждали меню.
– Я селёдку под шубой делаю всегда, внуки любят, – говорила одна.
– А у меня зять рыбу не ест, приходится и мясное, и рыбное готовить, – отвечала другая.
Галина Сергеевна улыбнулась про себя. Раньше она тоже готовила на всю семью, старалась угодить каждому. Андрей любил оливье с колбасой, Лена предпочитала с курицей. Муж всегда просил запечённую утку. А она крутилась на кухне с утра до вечера, чтобы всё успеть. И было хорошо. Шумно, весело, по-семейному.
Дома она разложила продукты и задумалась. Готовить полноценный праздничный стол для себя одной казалось бессмысленным. Она сделала простой салат, отварила картошку, запекла курицу. Всё аккуратно упаковала в контейнеры и убрала в холодильник.
Вечером двадцать девятого позвонил Андрей.
– Мам, как ты? Всё готово к празднику?
– Да, всё нормально. Вы как, доехали?
– Ага, доехали. Тут красиво, правда. Дети в восторге. Снега много, катаются на ватрушках.
– Замечательно. Олиным родителям привет передавай.
– Передам. Мам, а ты... Ты не грусти там, хорошо? Мы скоро приедем.
– Да какая грусть, Андрюш. Я уже немолодая, мне тишина только на пользу.
Он засмеялся, но смех прозвучал как-то натянуто.
– Ну ладно. Целую. С наступающим!
– И вас с наступающим, родные.
Лена не звонила. Прислала в мессенджере фотографию из номера санатория – дети на фоне наряженной ёлки, улыбаются. «Мама, с Новым годом! Всего самого!» Галина Сергеевна долго смотрела на фотографию, увеличивала, рассматривала лица внуков. Потом поставила телефон на зарядку и пошла в комнату.
Ёлку она не ставила. Зачем, думала, для кого стараться. Достала только одну коробку с игрушками и расставила их на полках – несколько шаров, старинного Деда Мороза из ваты, стеклянные сосульки. Этого было достаточно для ощущения праздника.
Тридцать первое декабря началось как обычный выходной. Галина Сергеевна встала в восемь, выпила кофе, посмотрела утренние новости. Потом оделась и вышла на улицу. Хотелось пройтись, подышать морозным воздухом. Во дворе играли дети, лепили снеговика. Молодая мама стояла рядом, снимала на телефон.
– С наступающим! – крикнул ей Петрович, проходя мимо.
– И вас с наступающим!
Она дошла до магазина, купила свежего хлеба и немного конфет. В очереди стояла её бывшая соседка, Вера Николаевна, с которой они иногда здоровались на лестничной площадке.
– Галина! Какая встреча! Давно не виделись.
– Здравствуйте, Вера Николаевна.
– Вы как, к детям не едете?
– Нет, они сами...заняты в этом году.
– Понимаю, понимаю. Молодёжь сейчас такая, всё время в делах. У меня племянница тоже обещала приехать, потом передумала. Работа, говорит, срочная. Ну что поделаешь.
Вера Николаевна вздохнула и взяла свою сумку.
– Вы заходите как-нибудь на чай. Я на пятом этаже, квартира сорок восемь.
– Спасибо, зайду обязательно.
Галина Сергеевна вернулась домой около полудня. Включила телевизор – шли весёлые новогодние передачи, все улыбались, поздравляли друг друга. Она выключила звук и пошла на кухню. Достала из холодильника еду, разогрела, поела в тишине. Потом помыла посуду, вытерла стол и села у окна.
За окном темнело. Где-то уже начинали запускать петарды, слышался смех и крики. Галина Сергеевна смотрела на огни в окнах и думала о своих детях. Андрей сейчас, наверное, помогает тестю расставлять посуду на столе. Лена укладывает детей спать, чтобы они отдохнули перед праздничным ужином. У них всё хорошо, всё правильно.
А она сидит здесь одна.
Странное чувство накрыло её – не совсем обида, не совсем грусть. Что-то среднее между разочарованием и принятием. Она вспомнила, как несколько лет назад они всей семьёй встречали Новый год в этой квартире. Муж ещё был жив, дети приезжали с внуками. Стол ломился от еды, все смеялись, шутили, вспоминали старые истории. После боя курантов они выходили во двор, жгли бенгальские огни, а дети кричали от восторга.
Теперь всё по-другому.
Галина Сергеевна встала, подошла к телефону. Хотела позвонить Андрею, просто услышать голос. Но потом передумала. Зачем портить им праздник своими звонками? Они и так, наверное, чувствуют себя виноватыми. Не нужно усугублять.
В одиннадцать часов она накрыла на стол. Достала из шкафа хрустальные бокалы, которые берегла для особых случаев. Поставила курицу, салат, нарезала хлеб. Включила телевизор – начиналась традиционная новогодняя программа. Села за стол и посмотрела на пустые стулья напротив.
– Ну что же, – сказала она вслух. – С Новым годом меня.
Налила себе полбокала шампанского. Когда часы начали бить двенадцать, она встала, подняла бокал и чокнулась с воздухом. Выпила медленно, прислушиваясь к звукам за окном. Салюты, крики, смех. Жизнь продолжалась.
Телефон завибрировал. Сообщение от Андрея: «Мама, с Новым годом! Здоровья тебе и всего самого лучшего! Любим!» Через минуту пришло от Лены: «Мамочка, поздравляю! Будь счастлива! Целую!»
Галина Сергеевна ответила обоим: «Спасибо, родные. И вас с праздником!»
Потом села обратно за стол и попробовала салат. Вкусно получилось. Села поудобнее и стала смотреть программу. Артисты пели, танцевали. Всё было красиво и нарядно, но какое-то чужое, далёкое.
Она выключила телевизор около часу ночи. Убрала со стола, помыла посуду. Легла спать, но сон не шёл. Лежала и думала о том, как быстро всё меняется. Ещё вчера, казалось, дети были маленькими, просили почитать на ночь сказку. Потом выросли, разъехались, обзавелись своими семьями. Это нормально, это правильно. Но почему так больно?
Утром первого января она проснулась поздно. Голова немного болела – шампанское, наверное. Выпила чаю, съела бутерброд. На улице было тихо, после ночного веселья город отдыхал. Галина Сергеевна надела халат и села в своё любимое кресло у окна. Взяла книгу, которую давно хотела прочитать, но не было времени.
Около полудня позвонил Андрей.
– Мам, привет! Как встретила?
– Нормально, спасибо.
– Ты... одна была?
– Да.
– Мам, прости. Я не подумал тогда... Мы могли бы приехать. Просто Оля так настаивала на даче, дети хотели, ну и я решил...
– Андрюш, всё в порядке. Правда. Вы там хорошо проводите время?
– Да, но всё равно как-то нехорошо получилось. Ты же встречала Новый год одна. Мы были очень заняты, конечно, но надо было как-то...
Она услышала в его голосе вину и поняла, что не хочет, чтобы он мучился.
– Сынок, перестань. У тебя своя семья, свои планы. Это нормально. Я взрослый человек, справлюсь.
– Но мам...
– Никаких «но». Главное, чтобы вы были здоровы и счастливы. А я привыкла к тишине, мне даже нравится.
Он замолчал, потом вздохнул.
– Хорошо. Но мы обязательно приедем на выходных. Хочу тебя увидеть.
– Буду ждать.
После разговора Галина Сергеевна снова села в кресло. Встречала Новый год одна. Дети были очень заняты. Эта мысль крутилась в голове, не давала покоя. Она закрыла глаза и вспомнила всё заново – телефонные разговоры, отговорки, обещания приехать потом.
Обидно? Да. Больно? Тоже да. Но что изменится от того, что она будет переживать? Дети живут своей жизнью, и это правильно. Они не обязаны каждый праздник проводить с матерью. У них работа, свои семьи, свои заботы.
А она... Она просто должна принять это.
Галина Сергеевна встала и подошла к окну. На улице играли дети, новые санки блестели на солнце. Молодая пара гуляла с коляской, смеялись над чем-то. Дворник Петрович сидел на лавочке, курил.
Жизнь шла дальше. И она должна идти вместе с ней.
В последующие дни Галина Сергеевна занялась делами. Разобрала шкафы, выкинула старые вещи, которые давно пора было выбросить. Перечитала ту книгу, что начала в новогоднюю ночь. Позвонила нескольким подругам, договорилась встретиться на чай. Жизнь постепенно входила в обычную колею.
Андрей приехал на следующих выходных, как и обещал. Привёз с собой жену и детей. Они шумели, бегали по квартире, рассказывали про дачу. Галина Сергеевна пекла блины, слушала внуков, улыбалась. Было хорошо, но она заметила, что Андрей всё время смотрит на неё с какой-то особенной внимательностью, будто боялся, что она вдруг расстроится или заплачет.
– Мам, ты правда не обиделась? – спросил он, когда они остались на кухне вдвоём.
– Нет, Андрюш. Честное слово.
– А мне казалось... В общем, мне было неловко. Всё думал, как ты там одна.
Галина Сергеевна положила руку ему на плечо.
– Знаешь, я тоже сначала расстроилась. Но потом поняла – это жизнь. Вы взрослые люди, у вас свои интересы. Я не могу требовать, чтобы вы всё время были рядом. Это было бы эгоистично.
– Но ты же мама...
– Именно поэтому я хочу, чтобы вы были счастливы. А счастье – это когда ты живёшь своей жизнью, а не из чувства долга навещаешь старую мать.
Андрей обнял её.
– Ты не старая. И мы не из долга. Просто иногда забываем о главном, вот и всё.
Они просидели на кухне ещё долго, разговаривали о разном. Андрей рассказывал о работе, о детях, о планах. Галина Сергеевна слушала и понимала, что всё правильно. Да, ей было одиноко в новогоднюю ночь. Да, хотелось, чтобы рядом были родные. Но жизнь такая – дети вырастают и уходят. И это не трагедия, а просто реальность.
Вечером, когда они уезжали, Андрей ещё раз обнял её на прощание.
– Мам, в следующем году встретим вместе, обещаю.
– Посмотрим, – улыбнулась она. – Главное, чтобы все были здоровы.
Когда дверь закрылась, Галина Сергеевна прошла в комнату и села в своё кресло. Квартира опять стала тихой, но теперь эта тишина не давила. В ней было что-то успокаивающее, почти уютное.
Она достала телефон и написала Лене: «Андрей сегодня был. Передай Игорю привет, расскажи, как отдохнули в санатории».
Ответ пришёл быстро: «Хорошо отдохнули, мам. Может, на следующей неделе заедем?»
«Буду рада», – написала Галина Сергеевна.
Она положила телефон и посмотрела на полку с ёлочными игрушками. Стеклянные шары переливались в свете лампы, старый Дед Мороз стоял, как часовой. Эти игрушки помнили столько праздников, столько счастливых моментов. И будут помнить ещё. Потому что жизнь продолжается, несмотря ни на что.
Галина Сергеевна встала и пошла на кухню ставить чайник. За окном темнело, зажигались фонари. Где-то в городе её дети укладывали спать внуков, планировали завтрашний день, жили своей жизнью. А она здесь, в этой тихой квартире, тоже живёт своей. И это нормально.
Она налила чай, добавила ложку мёда и села за стол. В квартире было тепло и спокойно. Встречала Новый год одна – эта мысль больше не ранила. Это просто факт, часть её жизни. Не самая радостная часть, но и не трагедия. Просто был праздник, который она провела в одиночестве. Потому что дети были заняты. Очень заняты. И это их право.
А у неё есть своё право – жить дальше, не обижаясь и не требуя невозможного. Любить детей такими, какие они есть. Радоваться, когда они приезжают, и не печалиться, когда уезжают. Потому что они всегда с ней, даже на расстоянии.
Галина Сергеевна допила чай, помыла кружку и вытерла руки полотенцем. Завтра снова пойдёт на работу, встретится с коллегами, поделится впечатлениями о праздниках. Скажет, что всё было хорошо, спокойно. И это будет правда. Потому что она научилась принимать жизнь такой, какая она есть.
Перед сном она подошла к окну в последний раз. Город засыпал, огни в окнах один за другим гасли. Новый год начался. И он будет таким, каким она его сделает. Со своими радостями и разочарованиями, со встречами и расставаниями. Но главное – он будет. И это уже немало.