Аркадий Шакшин
После напряжённой недели Архип зашёл в «Магнит» за продуктами на выходные. Он быстро прошёлся по рядам, собирая самое необходимое.
Неделя пролетела незаметно, но была насыщенной. Архип встречался с героями своих будущих статей. Как журналист, он писал о недавних событиях и людях, которые в них участвовали. Его материалы должны были рассказать жителям района о значимых моментах их жизни.
Уставший, но вдохновлённый вечерней красотой и предвкушением прогулки, он с удовольствием шёл по улице села. Свежий прохладный воздух наполнял лёгкие, а праздничная атмосфера придавала сил. На площади уже стояла наряженная ёлка, символизируя приближение Нового года.
Он любил эту вечернюю прогулку от магазина, где работал, до дома. Обновлённые тротуары, выложенные этим летом, приятно радовали глаз. Проходя мимо, он вспоминал годы, проведённые в родном селе, друзей, которых уже нет рядом, и юность, связанную с Районным Домом культуры.
Там, где он работал в молодости, проходили различные мероприятия, и сейчас, стоя у здания, он с теплотой вспоминал эти дни. Воспоминания наполняли его сердце, и он с воодушевлением возвращался домой. Ужин, а затем работа за компьютером — продолжение его истории, которую он так старательно пишет.
Выходя из «Магнита», Архип заметил двух девочек-подростков. Они громко хохотали, обсуждая кого-то, и их речь была густо пересыпана матом. Для Архипа подобная брань на людях была всегда как пощёчина — наглая, оскорбительная для всех, кто её слышит.
— Молодые люди, — сказал он, — при взрослых следите за своей речью.
Девушки остановились, переглянулись и надменно посмотрели на него. Было ясно, что им не понравилось замечание. Одна из них прошипела:
— Ты что, дед, из ума выжил? Мы нормально разговариваем.
Архип, не сдаваясь под натиском дерзких подростков, спросил: «Вы и перед родителями так разговариваете?».
Но девочки лишь громко рассмеялись, демонстративно отвернулись и пошли прочь. Они явно были недовольны его замечанием.
Прохожие, ставшие свидетелями конфликта, молча проходили мимо, опустив головы. Они словно не замечали происходящего.
Архип остановился и проводил взглядом уходящих девушек. Вечер, который обещал стать началом его двухдневного отдыха, был испорчен. Теперь весь путь домой он будет думать, как успокоиться. Первым делом он набрал номер друга. Это стало ритуалом: по дороге домой Архип рассказывал ему о прошедшем дне.
— Что случилось? — спросил друг. — У тебя голос какой-то странный. Опять с молодёжью разговаривал?
— Угадал, — ответил Архип. — Выхожу из магазина, вижу двух девочек-подростков. Они громко ругались матом в общественном месте.
— Не обращай внимания, — посоветовал друг. — Их уже не исправить, пусть родители и учителя занимаются.
— Но они же завтра будут материться не только при мне, но и других посылать куда подальше, — возразил Архип.
— Дождёшься, они и тебя так отругают, мало не покажется, — предупредил друг.
— И что мне делать? Проходить мимо? — спросил Архип.
В этот момент друг начал объяснять, почему его попытки повлиять на молодёжь бесполезны.
Слушая наставления друга, Архип дошел до Дома культуры. Возле него стояли молодые девушки и парень. Когда Архип проходил мимо, одна из девушек громко произнесла слово, которое его смутило. Он вспомнил, что друг говорил ему не делать замечаний детям, и это не его дело. Однако непроизвольно вырвалось:
— Девушки, вы что, не понимаете, что материться при взрослых в общественном месте — это неправильно?
Все трое повернулись к нему. Архип заметил молодого человека лет семнадцати в модной желтой куртке. Он выглядел как воспитанный юноша из обеспеченной семьи, но в его глазах читалась надменность, а на лице — злость. Было ясно, что он готов к конфликту.
— Слушай, дед, что ты хочешь? Давай иди своей дорогой, — сказал парень, не скрывая агрессии.
— Ты слышал, о чем говорят твои подруги? — попытался возразить Архип.
— Это наш обычный разговор на молодежном сленге, — ответил парень, чувствуя, что не сможет убедить Архипа. Он решил уйти, потянув девушек за собой в сторону кафе.
Архип смотрел им вслед, шокированный произошедшим. Он машинально поднял телефон, где его ждал друг, пытающийся понять, что происходит.
— Да, мы далеко зайдем, — ответил Архип и отключил звонок. — Что с нами происходит? Мы теряем нашу молодежь. Если так будет продолжаться, мы потеряем не только их, но и страну. Они совсем не уважают старших. Мы теряем культурный код. Неужели 90-е годы и современные реалии привели к моральному разложению подрастающего поколения?