Иглинский район в объективе

У моря Анас Валиуллин Спокойным было море в этот день. Христовый праздник был — Крещение Господне. Волна о берег билась нежно, и ей, казалось, было лень Его касаться, и в этой встрече было умиленье. Вокруг была такая тишина, Спокойствие и мира пробужденье. Мы отдыхали оба, ты и я, От наступившего меж нами примиренья. Летали мирно чайки над волной, Светлело небо над прибрежными горами. Мне было хорошо только с тобой, И солнце поднималось между нами. Я отдыхал в объятиях твоих, Усталость покидала моё тело. Ты оживала в объятиях моих, Жизнь возвращалась и нам песню пела. О том, как счастливы с тобою мы, О том, что встретились когда-то, Как искренне любили я и ты И были преданы друг другу свято.

Диалог на берегу Черного моря Анас Валиуллин Ты встретила меня своей обидою Над морем Чёрным, тучи нагоняя, Бурлила ты пучиною морскою, Волну вскипевшую, от гнева, на причал бросая. Лила ты слёзы гроздьями дождя, Тупую боль в душе освобождая, Корила, обвиняла ты меня За то, что год я жил, не приезжая. Впервые я услышал громкий шум прибоя, Впервые волны с силою катились на меня, Впервые ощутил желание обладать тобою, В морскую бездну броситься любя. Мы встретились опять с тобой глазами, И в наших взглядах промелькнула вновь искра. И поняли тогда, что мы виновны сами, И ты, и я, и я, и ты судьбы нарушили права.

Диалог на берегу Черного моря Анас Валиуллин Ты встретила меня своей обидою Над морем Чёрным, тучи нагоняя, Бурлила ты пучиною морскою, Волну вскипевшую, от гнева, на причал бросая. Лила ты слёзы гроздьями дождя, Тупую боль в душе освобождая, Корила, обвиняла ты меня За то, что год я жил, не приезжая. Впервые я услышал громкий шум прибоя, Впервые волны с силою катились на меня, Впервые ощутил желание обладать тобою, В морскую бездну броситься любя. Мы встретились опять с тобой глазами, И в наших взглядах промелькнула вновь искра. И поняли тогда, что мы виновны сами, И ты, и я, и я, и ты судьбы нарушили права.

*** Анас Валиуллин  Хочу в глаза твои взглянуть, Обнять, поцеловать, к тебе прижаться. Хочу в тебе я утонуть, Чтоб больше ни к кому не возвращаться.

О, Господи, прости  О, Господи, прости За то, что я с собою вытворяю. Дорогою извилистой иду — Душе своей в смятенье помогаю: То в бездну падаю, то руку помощи прошу.

Когда любил Анас Валиуллин  Как вдохновлял меня твой милый взгляд. И губы, что припухли в поцелуе. И чувства, которые стояли в ряд, Горячей кровью обжигая сердце. О господи, что ты творишь со мной В минуты  пламенем гонимый. В те дни я был совсем не свой, Когда любил, люблю и был любимый.

Когда любил Анас Валиуллин  Как вдохновлял меня твой милый взгляд. И губы, что припухли в поцелуе. И чувства, которые стояли в ряд, Горячей кровью обжигая сердце. О господи, что ты творишь со мной В минуты  пламенем гонимый. В те дни я был совсем не свой, Когда любил, люблю и был любимый.

*** Анас Валиуллин А годы твои уйдут в неизвестность, Секунды, минуты, часы отстучат. Ты станешь совсем никому неприметным, Разговоры и все пересуды о тебе прекратят.

Как здорово, что в жизни мне было семнадцать Аркадий Шакшин  Никогда не забуду то время, когда мне исполнилось семнадцать. Воспоминания всплывают эпизодами, окрашенными яркими красками юности.  Семнадцать лет — время, сравнимое с самым удивительным временем года — весной, когда все пробуждается: по земле текут ручьи, на деревьях в лесу распускаются почки и появляются из-под снега подснежники, воздух наполняется необыкновенными запахами, и все это сопровождается пением птиц.  Весна — это и художник, и режиссер, и дирижер, который рисует свое новое полотно, импровизирует в постановке нового спектакля и руководит огромным симфоническим оркестром под названием «природа», где оформлением является весь окружающий нас мир с полями, лесами, реками, городами, а в главных ролях — каждый, живущий в этом мире. Семнадцать лет — это возраст, когда начинаешь впервые осознавать себя взрослым человеком. Ты говоришь себе: «Мне семнадцать. Я такой большой человек. Позади беззаботное детство, а впереди тебя ждет взрослая жизнь, и ты своей жизни полноправный хозяин. Впереди твоей жизни — учеба, служба в армии, любимая работа и необыкновенная любовь, которая уже в этом возрасте переполняет тебя необыкновенными чувствами и ощущениями. У тебя что-то внутри горит, сердце переполняется истомой, голова кружится, и в первые моменты даже не понимаешь, что с тобой происходит. Семнадцать лет, как и весна, наполняет тебя такими красками, отчего необыкновенно хочется и жить, и любить, и быть любимым».

Солдат, ты должен жить Анас Валиуллин Солдат, ты знаешь, почему ты должен жить? Сынулька ждет тебя у вашего порога. Он верит в то, что вашей встрече быть. В утробе матери он начал верить в Бога.  Он ежедневно у околицы села стоит И в даль дороги уходящей смотрит. Сжимает челюсти, не плачет он, молчит, Лишь иногда слеза скупая потревожит.  Сынулька ждет тебя, он твердо верит, Настанет миг, и он навстречу побежит, И со словами: «Папка родненький», тебя он встретит, И в миг слезами счастья боль ожиданья удалит.  Папуля, родненький, я верю, что вернёшься ты домой. Нет жизни без тебя во всей нашей вселенной. Вернись домой, пусть раненный, но главное живой. Мой папка родненький, ты близкий мне, и самый дорогой. Заветное моё желание - ты на войне обязан выжить И, вопреки всему, не бояться смерти никогда" Мы одолеем все преграды с верой в Бога И только с ним врага мы сможем победить Запомни, папа, я твой сын, я сын своей Отчизны. Когда-то взрослым стану я, таким же как и ты. Мы Богом рождены, с тобой,  России мы сыны, А это значит ты и я вдвоём защитники страны.

О любовной страсти и смерти Анас Валиуллин Хочу любить и быть любимым, в любовной страсти утонуть, Хочу гореть и обжигаться, и задыхаться от любви. Любимым быть, хочу гореть в порыве страсти, Быть на пороге смерти, и может быть вновь умирать, И вновь рождаться  и гореть в любовной страсти, И жить, любя, и от любви, изнемогая, умирать.