Пока Лика осматривала дом, дети Ильи на кухне уже распаковали сумки. Ева суетилась около плиты, Дима с Пашей накрывали на стол в комнате с панорамными окнами. Илья с Антоном сидели на диване.
Лика судорожно думала, как спровоцировать скандал и бухнуться при всех в обморок. Но в голову ничего не приходило. В дороге ее укачало, хотелось спать. Аппетита не было, поэтому она, сославшись на усталость, вышла из-за стола и прилегла на диван. Сквозь дремоту слышала, как Дима сказал отцу, что сейчас они будут показывать фильм…
Илья чувствовал, как напряжение его отпускает – последние дни Паша не задирал Лику. Сегодня в дороге тоже все было тихо. Ребята сами приготовили ужин. Когда Лика прилегла, стали говорить потише. Предложили посмотреть фильм. Возможно, выходные на даче сблизят Лику с его детьми. Вон, даже Ева решила поехать. Взяла Антошу и пошла ему почитать.
Илья смотрел на огромный экран, висевший в гостиной и сначала не понял, что за фильм поставили сыновья. Мелькали кадры какой-то квартиры. Потом стало понятно, что это квартира… родителей Лики, в которой они живут много лет. Которую, по словам Лики, забрали в погашение долгов. Родителей Лики Илья видел пару раз на фото. Кадры, мелькавшие в телевизоре, явно сделаны недавно. Его тести, мама и папа Ксюши, пришли в гости к родителям Лики. Теща задавала вопросы, мать Лики отвечала. Только совсем не то, что рассказывала ему Лика.
Кадры сменились, замелькали картинки, на которых Антоша спал с планшетом, потом переписка Лики с какими-то людьми. То, что переписка Лики, сомнений не было – аватарка была ее, речь шла о нем самом, Ксюше и детях. Но в таких выражениях, что у Ильи дыхание перехватило.
Илья не знал, что лучше – то ли вчитываться в каждое слово, то ли вслушиваться – голос Лики говорил кому-то о том, что «Надоел этот Ксюшкин выводок. Как только с Ильей поженимся, костьми лягу, чтобы он их знать не желал. У него должен быть только один ребенок – наш!». Потом Лика рассказывала кому-то о том, как проходят их свидания, в мельчайших подробностях, и просила дать советы к следующему свиданию.
Илья с места не мог двинуться. Понимал, что Дима с Пашей где-то взяли переписку Лики и сейчас показывают ему. В том, что она подлинная у него, увы, сомнений не было…
Лика сквозь дремоту слышала свой собственный голос, голос коуча и двух своих лучших подружек. Она открыла глаза, села и поняла, что ей это не приснилось. На огромном экране мелькали скрины ее переписки, а из динамиков звучала ее собственная речь. Эти зверята как-то скопировали ее переписку. Но как? Телефон же запаролен.
Ее буквально снесло с дивана. Она помчалась к телевизору, Илья не должен этого видеть и слышать. У Лики началась паника.
- Немедленно выключите! Илья! Они пытаются рассорить нас. Как-то смонтировали…
Воспользовавшись тем, что Лика оставила телефон на диване, Дима подлетел к нему, схватил быстро разблокировал и включил последние сообщения – Лика сообщала подруге о том, что дача ей очень нравится. Что надо найти хорошего адвоката, чтобы «Ксюша со своим выводком отправилась на дачу к родителям», а на этой даче будет жить она с Ильей. И что нужен хороший психолог, чтобы помог обработать Илью. Тот должен при разводе требовать и квартиру, и дачу себе.
Лика этого не видела. Она подлетела к телевизору и нажимала на все кнопки, пытаясь выключить его. И ей наконец, это удалось.
- Папа, а это из новенького. Лика считает, что мы с мамой должны вал.ить на дачу к дедушке и бабушке. А эта - для нее.
Дима включил голосовые, которые Лика меньше часа назад отправила подруге.
- Сво.лочь! – Лика, не соображая, что ее действия являются лучшим доказательством того, что все что происходит на экране – подлинное, кинулась к Диме, чтобы вырвать телефон, но тот побежал на второй этаж – туда вели две небольшие лестницы. Он преодолел первую, когда Лика подлетела к нему.
- Паша, держи! – Дима кинул телефон, стараясь попасть на диван, чтобы не разбить.
Лика в бешенстве развернулась, чтобы побежать к дивану. Нога у нее подвернулась, и она полетела вниз.
Она лежала, чувствуя дикую боль в животе и слушая свой собственный голос, который подробно рассказывал подруге, что от психолога требуется помочь рассорить Илью с детьми так, чтобы они стали чужими людьми.
Илья смотрел на все и не мог пошевелиться. Как будто прирос к месту. Из оцепенения его вывел звук падения Лики. Он метнулся к ней – желание было только одно – выкинуть ее на улицу. Выкинуть из жизни, вычеркнуть весь этот год. Дря.нь! А он, дурак, повелся!
Лика постаралась сесть, руки слушались, а по ногам что-то текло. Воцарилась полная тишина. Подруга в сообщении сказала последние слова – что юрист у нее есть, а про психолога надо узнавать.
Дима смотрел на Лику, которая села и на брюках которой расплывалось красное пятно. Лика рыдала, отец помогал ей подняться.