Один известный итальянский поэт так усиленно трудился на поэтической ниве, что натурально поехал чердаком. Более того, он так боялся испанской инквизиции, что постоянно перерабатывал одну свою большую поэму и дважды сам пришел на религиозное судилище. И, что удивительно, получил оба раза оправдательный приговор.
Догадались, о ком речь?
Правильно – о Торквато Тассо.
Тассо писал эту поэму лет 15 – с подросткового возраста. Закончил в 1575, ему был 31 год. Затем поэт представил свое творение на суд герцогу д'Эсте – интересному персонажу того времени, меценату, покровителю разных творческих деятелей, в том числе и самого Тассо. Герцог был в восторге и предложил немедленную публикацию. Однако поэт был весьма мнителен и требователен к своему творчеству, поэтому отверг похвалы и продолжил работу над поэмой. Одновременно Тассо страшился реакции на свой большой труд инквизиции – аж до невроза.
Чтобы убедиться, что поэма не подведет его под монастырь, Тассо разослал ее пяти авторитетным деятелям той эпохи: кардиналам Гонзаге и Антониано, драматургу Сперони и еще двум. Каждый из них написал поэту то, что думал о поэме – исключить любовные линии из эпического труда, добавить больше романтики, вернуть стиль к более классическому и т.д. Тассо, в свою очередь, писал письма каждому из этих добровольных критиков, пытаясь объяснить или отстоять свой выбор. Все это сводило поэта с ума и заставляло заново переписывать целые куски труда.
В это же время придворные герцога Феррары, при котором в этот период обретался Тассо, вконец пресытились выходками подозрительного и тщеславного поэта. Это привело к лавине доносов на него и его ответной реакции – паранойя усиливалась, он ожидал от окружения всего, вплоть до отравления, повздорил с прохожим на улице и даже напал на одного из слуг с ножом. Герцог попытался его запереть для лечения в монастыре и даже посадил в тюряжку, но Тассо сбежал на родину, в Сорренто, к сестре – переодевшись, он принес ей весть о своей смерти, чтобы убедиться в ее преданности.
Впрочем, у сестры он оставался недолго – из Сорренто он написал герцогу Феррара с просьбой принять обратно. Герцог согласился, поставив условием лечение от душевной печали. Тассо вернулся, но вновь сбежал. Все это время он переписывал свою поэму и писал другие, правда, покороче.
И что вы думаете? Пока он трудился над улучшением поэтического цикла, поэма ушла в народ, став образцом самиздата. Причем ходившие по рукам "издания" были полны не только описок и ошибок, но и народного творчества и редакторских дополнений.
Затем, пока Тассо с подачи уставшего от его поведения герцога лежал в психушке – лечебнице святой Анны – с диагнозом "буйнопомешанный", два издателя выпустили поэму без разрешения автора в том виде, который устроил их самих (по сути - в разных). А затем за последующие полгода вышло еще пять изданий. От этих публикаций сам поэт не получил ни одной итальянской копейки.
Прав был Владимир Ильич Ленин, "лучшее – враг хорошего". Ни к лучшему, ни даже к хорошему щепетильность Тассо не привела.
Но это ещё не вся история.
Торквато Тассо вышел из психушки и вновь взялся за многострадальный опус. Он его улучшал в смысле стиля, рифм и даже сюжета, выкидывая целые куски и дописывая новые. В конце концов он настолько "улучшил" поэму, что она перестала быть похожей на первоначальный вариант. Самое удивительное во всей этой карусели – реакция тех, для кого так старался поэт. Ни читателям, ни критикам новый вариант категорически не понравился.
В общем, окончательный "Иерусалим" был опубликован спустя ещё 30 лет под названием "Иерусалим захваченный", потому что с "Иерусалимом освобожденным" он имел мало похожего. А сам автор был вынужден даже написать отдельный текст в защиту новой поэмы.
А в Сорренто еще долго показывали «дом Торквато Тассо». Настолько долго, что даже забыли, какой из домов действительно принадлежал семье поэта. На картине русского художника Сильвестра Щедрина, который долгое время в начале XIX века прожил в Сорренто и много рисовал его побережье, изображен как раз такой «дом Тассо». Собственно, полотно художник так и назвал «Вид Сорренто близ Неаполя (с домом Торквато Тассо)».
Соррентийский дом Тассо действительно стоял на краю скалы, но обрушился в море ещё задолго до того, как Щедрин приехал в Италию.
Мне нравится, что Щедрин называл свое пребывание в Сорренто "одной из приятнейших скук". Он, конечно, имел в виду свою работу повторения одних и тех же видов ("скуку"), но вот Сорренто сделал эту скуку приятнейшей. 12 лет Щедрин прожил в Италии, умер и был похоронен в Сорренто, в монастыре Сан-Винченцо. Но позднее захоронение перенесли на городское кладбище.
Такая вот история в картинах.
Хочу напомнить, что у меня есть телеграм-канал "Помпеи изнутри" и, конечно же, подписывайтесь на канал "Древности нашей ойкумены".