Когда телефон зазвонил в десять утра субботы, Кристина уже знала, чей это будет голос. И знала, что сейчас скажет мужу. И что ответит сын. Всё по одному сценарию — уже полгода подряд.
Олег Евгеньевич на экране, Мирон с кружкой сока замирает, Тимур отворачивается. Она взяла трубку, хотя каждая клетка тела кричала: не бери, не бери, НЕ БЕРИ.
— Кристина Андреевна, доброе утро! — голос начальника звучал бодро, словно в девять утра понедельника. — Тут вопросик небольшой возник по заявке Северного филиала. Нужно уточнить условия поставки, они там совсем запутались.
Кристина знала, что для Олега Евгеньевича суббота ничем не отличалась от вторника. Он сам частенько хвастался: «Я и в отпуске на связи, работа — это моя жизнь». После развода три года назад он и правда жил только офисом.
Муж Тимур поднял глаза от телефона. Мирон, их четырёхлетний сын, замер с ложкой каши на полпути ко рту.
— Олег Евгеньевич, сейчас суббота...
— Ну да, понимаю, конечно. Но они ждут ответ, хотят в понедельник уже заказ оформить. Минут пятнадцать максимум, просто гляньте документы и скиньте им письмо. А?
Минут пятнадцать. Кристина знала, что это превратится в час, потом в два. Так всегда было.
— Хорошо, сейчас посмотрю, — она услышала свой голос как будто со стороны.
Тимур резко встал из-за стола.
— Кристина, мы же собирались в зоопарк. Мирон с вечера об этом только и говорит.
— Я быстро, правда. Олег Евгеньевич сказал, что это срочно...
— Он ВСЕГДА говорит, что срочно! — Тимур не кричал, но в его голосе слышалось что-то новое. Усталость. — Каждые выходные одно и то же.
Мирон опустил ложку.
— Мама, ты же обещала...
— Миронушка, я быстренько, и мы поедем, ладно?
Кристина ушла в спальню с ноутбуком. Быстренько растянулось на сорок минут, потом позвонил ещё раз Олег Евгеньевич — оказалось, нужны были не только условия поставки, но и согласование цен с другим отделом. Пока она дозванивалась до коллег, прошло ещё полчаса. Потом выяснилось, что документы нужно было пересогласовать с бухгалтерией. Ещё много времени ушло на переписку.
Когда она вышла на кухню, Тимур мыл посуду. Мирон сидел на диване с планшетом.
— Мы не успеем теперь, — сказал муж, не оборачиваясь. — Пока соберемся, пока доедем, пока походим — максимум час-полтора у нас будет. Мирон хотел посмотреть всех животных, а не пробежаться галопом.
— Тим, прости, я...
— Не извиняйся передо мной. Иди объясни сыну, почему мама снова не может. Объясни ему, почему у неё нет выходных.
Кристина присела рядом с Мироном. Он даже не посмотрел на неё.
— Миронушка, прости...
— Не хочу, — Мирон отодвинулся. — Ты всегда обещаешь, а потом этот дядя звонит.
Ей хотелось обнять его, объяснить, что она не хочет работать по выходным, что это не её вина. Но как объяснить четырёхлетнему ребёнку то, чего не понимала сама?
Это началось полгода назад, когда Кристину повысили. Олег Евгеньевич тогда сказал: «Теперь ты у нас за всю клиентскую базу отвечаешь. Доверие большое, понимаешь?»
Первый звонок в субботу был про действительно срочную ситуацию — клиент грозился расторгнуть контракт. Кристина приняла вызов, решила вопрос за час, получила благодарность и премию.
Второй звонок был через две недели. Потом через неделю. Потом каждую субботу. А потом и по воскресеньям. Но премий она больше не получала.
Тимур сначала пытался шутить:
— Может, тебе на работе кровать поставить? Раз уж круглосуточно работаешь.
Потом перестал шутить.
— Может, тебе рабочий стол в спальню перенести? Раз уж по выходным всё равно за ноутбуком сидишь.
Потом перестал шутить.
— Кристина, у нас семья. У Мирона выходной с родителями. А ты каждый раз выбираешь работу.
— Я не выбираю! Мне звонит начальник, я не могу просто не ответить!
— Можешь. Просто боишься.
Он был прав. Она боялась. Боялась, что Олег Евгеньевич разочаруется в ней. Боялась выглядеть ненадёжной, несерьёзной, не командным игроком.
Следующие недели шли по одному сценарию. Суббота — звонок Олега Евгеньевича. Воскресенье — ещё один. Планы с семьёй рушились один за другим. Тимур всё чаще молчал, а Мирон перестал радоваться обещаниям.
***
День рождения Мирона — пять лет. Квартиру украсили шарами, на столе стоял торт с роботом-трансформером, должны были прийти гости — три семьи с детьми. Кристина надела праздничное платье, Тимур расставлял тарелки.
В половине второго зазвонил телефон.
Олег Евгеньевич.
— Кристина Андреевна, добрый день! Слушайте, тут такая история...
— Олег Евгеньевич, у меня день рождения сына, — она сказала это быстро, пока не передумала. — Гости через полчаса.
— А, понятно. Ну слушай, это реально важно. Помнишь заказчика из Иркутска? Так вот они...
Он даже не услышал. Просто пропустил мимо ушей.
— Они сейчас получили товар, а там какая-то путаница с артикулами. Грозятся всё обратно отправить. Нужно срочно разобраться, а ты у нас по ним ответственная.
В этот момент в дверь позвонили — первые гости. Мирон бросился открывать, на его лице было такое счастье...
— Мне нужно пятнадцать минут твоего времени, — продолжал Олег Евгеньевич. — Максимум двадцать.
Кристина стояла посреди комнаты, где её сын смеялся, встречая друзей, где муж напряжённо смотрел на неё, и вдруг всё стало очень ясным.
— Нет, — сказала она.
— Что?
— Нет, Олег Евгеньевич. Не сейчас.
— Кристина Андреевна, я не понял. Там КЛИЕНТЫ ЖДУТ, они могут контракт разорвать...
— В понедельник утром разберёмся. Сейчас воскресенье, и у меня день рождения ребёнка.
— Но это не может ждать до понедельника!
— Придётся.
Она отключилась. Руки дрожали. Телефон тут же зазвонил снова — она сбросила вызов и положила его экраном вниз на комод.
Тимур подошёл сзади, обнял за плечи.
— Наконец-то, — прошептал он.
Остаток дня прошёл как в тумане. Кристина играла с детьми, резала торт, смеялась над конкурсами, но где-то в голове сидела тревога. Что будет в понедельник? Что скажет Олег Евгеньевич? Вдруг правда сорвался контракт?
Телефон звонил ещё дважды вечером — она не брала трубку.
***
В понедельник Кристина пришла на работу к восьми утра. Села за компьютер, проверила почту — никакой катастрофы с иркутским заказчиком не случилось. Оказалось, дежурный менеджер на складе сам всё уладил.
Пятнадцать минут. А она хотела потратить на это детский праздник.
В девять вошёл Олег Евгеньевич.
— Кристина Андреевна, у нас разговор.
Они сели в переговорной. Начальник выглядел недовольным — брови сдвинуты, рот поджат.
— Объясните мне, пожалуйста, что произошло вчера? Я звоню по рабочему вопросу, а вы просто кладёте трубку.
— Был день рождения моего сына. Я предупредила вас об этом.
— Кристина, ну вы же понимаете специфику нашей работы. Клиенты не смотрят на календарь, им нужна помощь здесь и сейчас. Я на вас рассчитывал.
Она глубоко вдохнула.
— Олег Евгеньевич, я готова обсуждать любые экстренные ситуации в рабочее время. С понедельника по пятницу, с девяти до шести. Если что-то случится в выходной, я помогу в понедельник утром.
— То есть как это? — он наклонился вперёд. — У нас же торговля, тут всё динамично. Вы же сами знаете, сколько раз выходные спасали ситуацию.
— Знаю. Но я больше не могу так работать.
— Не можете? — в его голосе появились металлические нотки. — Кристина Андреевна, когда я вас повышал, я говорил про ответственность. Про то, что старший координатор должен быть готов решать вопросы в любое время.
— В моём трудовом договоре нет пункта о круглосуточной доступности.
Олег Евгеньевич замолчал на несколько секунд.
Потом откинулся на спинку стула, внимательно разглядывая её.
— Договор — это одно. А преданность компании — другое. Понимате, я думал, ты из тех, кто готов вкладываться.
Вкладываться. Кристина вкладывалась каждые выходные последние полгода. Вкладывалась вечерами, когда укладывала Мирона спать и отвечала на письма. Вкладывалась в отпуске, когда на море проверяла рабочую почту.
— Я вкладываюсь, — сказала она ровно. — Но у меня есть семья. И я хочу проводить с ними выходные.
— Хорошо, — Олег Евгеньевич встал. — Тогда давайте так. Я постараюсь вас по выходным не беспокоить. Но если будет реально горящая ситуация...
— Тогда я помогу в понедельник.
— Кристина, вы не понимаете...
— Понимаю. Я не отказываюсь работать. Я отказываюсь быть на связи двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю.
Она ушла из переговорной с ощущением, что мир перевернулся. Целый день ждала последствий — каких-то санкций.
Ничего не случилось. Олег Евгеньевич был подчёркнуто вежлив, но холоден.
Следующая суббота прошла без звонков. И следующая.
Кристина с семьёй съездила в планетарий, потом в боулинг, потом просто гуляли по парку, пока Мирон катался на самокате.
Но в третью субботу телефон снова завибрировал. Олег Евгеньевич.
Кристина посмотрела на экран, на мужа, на сына — и сбросила вызов.
Через минуту пришло сообщение: «Кристина Андреевна, нужно срочно связаться. Клиент из Новосибирска требует пересмотра условий».
Она не ответила.
Вечером Олег Евгеньевич написал ещё раз: «Я понимаю вашу позицию, но бывают исключения. Это действительно важно».
Кристина набрала ответ: «Олег Евгеньевич, обсудим в понедельник. Хороших выходных».
Больше он не звонил.
— Знаешь, что странно? — сказал Тимур вечером, когда они сидели на кухне за чаем. — Я уже забыл, как это — когда ты просто дома. Не с телефоном в руках, а с нами.
Кристина кивнула. Ей тоже было странно. Странно и очень хорошо.
Но на работе атмосфера изменилась.
Олег Евгеньевич стал давать ей меньше ответственных клиентов. На планёрках обращался к ней формально, без прежней доверительности. Важные совещания проходили без её участия.
Он наказывает, — поняла Кристина. Не напрямую, но делает так, чтобы я чувствовала себя лишней.
Через месяц к ней подсела коллега, Эльвира, во время обеда.
— Слушай, я не хотела лезть не в своё дело, но... — она замялась. — Олег Евгеньевич берёт нового старшего координатора. Говорит, что ищет того, кто готов полностью погрузиться в работу.
— Я так и думала, — Кристина не удивилась. Она скорее испытала облегчение.
— Ты не расстроена?
— Знаешь, Эль... Я поняла, что не хочу работать в месте, где моя ценность определяется готовностью пожертвовать семьёй.
Вечером она отредактировала резюме. И начала откликаться на вакансии. Через две недели прошла первое собеседование. Она искала что-то в смежной области.
Новую работу Кристина нашла через два с половиной месяца, после пятнадцати собеседований — координатор логистики в небольшой компании по доставке продуктов для ресторанов. Зарплата чуть меньше, зато рабочий день строго до шести, никаких звонков в выходные, адекватный руководитель.
Когда она написала заявление об уходе, Олег Евгеньевич вызвал её в кабинет.
— Ну что, решила уйти?
— Да. Нашла другое место.
— И где же?
Кристина назвала компанию. Он скривился.
— Серьёзно? Там же зарплата копеечная, масштаб несопоставимый. Ты с нашего уровня сильно спускаешься.
— Меня устраивает.
— Понятно, — он откинулся на кресле. — Знаете, Кристина Андреевна, я не буду вас уговаривать. Если вас важнее уйти вечером домой, чем построить карьеру — ваш выбор. Мне нужны люди, которые готовы вкладываться. А вы, видимо, не из таких.
Раньше эти слова ранили бы её. Заставили бы сомневаться, чувствовать себя неправой, недостаточно амбициозной.
Но сейчас Кристина смотрела на Олега Евгеньевича и видела просто уставшего мужчину средних лет, который путал преданность работе с отсутствием личной жизни.
— Вы правы, — сказала она спокойно. — Я не из таких. Мне правда важнее видеть, как растёт мой сын. Мне важнее быть с семьёй в выходные и вечером. И знаете что? Я больше не стыжусь этого.
— Ну и ладно, — он махнул рукой. — Честно говоря, я рад, что избавился от вас. Нам такие работники не нужны. Люди, которые не готовы гореть на работе, только всё тормозят.
Кристина встала.
— Тогда до свидания, Олег Евгеньевич.
Она вышла из кабинета с ощущением, что скинула с плеч тяжёлый рюкзак.
В последнюю пятницу на старом месте коллеги устроили проводы — принесли торт, подарили букет ярких гербер. Эльвира обняла её на прощание:
— Ты молодец. Правда. Я тоже думаю иногда, что так нельзя, но боюсь что-то менять.
— Не бойся, — Кристина улыбнулась. — Страшно только первый раз сказать «нет».
Дома её ждал Мирон с рисунком — он нарисовал их семью: мама, папа и он сам, все держатся за руки. Огромное солнце над головами, трава под ногами.
— Это мы в парке, — объяснил он. — Когда ты с нами.
Кристина села на корточки, обняла сына.
— Знаешь, Миронушка, теперь я буду с вами каждые выходные. Каждые.
— Правда-правда?
— Правда-правда.
Тимур вышел из кухни, посмотрел на них, и на его лице была такая нежность, что Кристине захотелось плакать.
— Добро пожаловать домой, — сказал он тихо.
***
На новой работе Кристина никогда не получала звонки в выходные. Её новый руководитель, Ирина Викторовна, спокойная женщина лет пятидесяти, сразу обозначила:
— У нас строгий график. Работа есть работа, дом есть дом. Не смешиваем.
Иногда Кристина натыкалась в соцсетях на посты бывших коллег — они писали про очередные авралы, про ночные созвоны, про то, как устали. Эльвира как-то написала ей в личку: «Новый координатор уволился через три месяца. Олег Евгеньевич уже третьего ищет за этот год».
Кристина не испытывала злорадства. Только лёгкую грусть от того, что многие до сих пор считают отсутствие личной жизни признаком профессионализма.
А по субботам она пекла панкейки, наливала Мирону сок в кружку с динозаврами, и её телефон лежал в сумке — выключенный, ненужный, забытый.
***
Просыпаешься — и сразу тысяча мыслей: “успеть, не забыть, сделать лучше”.
А ведь можно начать день иначе.
Канал Будни без стресса — маленькие практики, которые учат не торопиться жить.Минута, и внутри становится чуть теплее.