Еще на лестнице Зоя услышала громкие голоса, доносящиеся из их с Гришей квартиры. Один принадлежал мужу Григорию, а другой, конечно, свекрови, Ольге Ивановне.
— Опять явилась с ревизией. Снова ей что-то не нравится, — вздохнув, подумала Зоя.
Прежде чем она успела вставить ключ в замочную скважину, на лестничную площадку вылетела Ольга Иванова, едва не сбив невестку с ног.
— Пришла пора, тебе сынок, решить, на чьей ты стороне. А то смотри, сам на улице останешься, — выпалила та уже на лестнице
— Ольга Ивановна, здравствуйте.
Свекровь в ответ лишь недовольно сверкнула на Зою взглядом и начала, громко дыша, быстро спускаться вниз.
За год, что Зоя была замужем за Гришей, свекровь приходила к ним почти ежедневно.
— Гриша, сколько это может продолжаться, — спросила она однажды мужа. — Мало того, что у нас ремонт, и я не могу нормально отдохнуть после работы, так еще почти каждый день у нас гостит твоя мама.
— Она просто хочет убедиться, что строители все делают правильно.
— Убедиться? А что, мы сами не можем это проконтролировать?
— Она говорит, что мы еще молодые, нас легко обвести вокруг пальца, а у нее жизненный опыт.
— Ой, Гриша, мне иногда кажется, что твоя мама так переживает за наш ремонт, будто его делают ей, а не нам.
— А что ты хочешь? Мама всю жизнь прожила в этой квартире, пока отец был жив. Здесь каждый уголок, каждый гвоздик ей знаком. Я же тебе рассказывал, как они с отцом делали здесь первый ремонт. Все своими руками, по вечерам после работы.
— Но теперь она подарила эту квартиру нам, а сама поселилась в той, что досталась ей от твоей бабушки.
— Вот именно, Зоя, подарила! Сами бы ещё долго на съём ютились. Так что ничего, потерпим. Мама хочет, как лучше.
Зоя помнила их первую с Гришей встречу, которая перевернула всю её жизнь. Это случилось два года назад, в московском парке. Зоя приехала в столицу из глубинки, чтобы учиться в университете.
Гриша подошёл к ней, когда она сидела на скамейке, читая учебник по финансам. Посмотрев на ее книгу, вдруг сказал, что работает в банке, и ему нужны были подсказки по экономике для отчёта.
— Извините, вы не поможете? Я вижу, вы читаете "Экономику рынка". Я Гриша, кстати.
Зоя засмеялась. Так оригинально с ней еще не знакомились.
— Зоя, очень приятно. Я учусь здесь, а сама приехала из деревни под Смоленском, — ответила она, смущаясь своего простого платья на фоне модных девушек вокруг.
Гриша улыбнулся:
— Из деревни? Круто! Там свежий воздух, настоящая еда. Я в детстве часто бывал у бабушки в селе, правда под Москвой. Давай пройдёмся, расскажешь.
Они прогулялись, обменялись номерами, а потом начались встречи.
Гриша оказался добрым, заботливым. Это очень нравилось девушке, а сам он влюбился в Зою за искренность.
Через год, после бесчисленных прогулок и кафе, он предложил ей выйти за него замуж.
— Зоя, выходи за меня, — сказал он, стоя на колене в парке, прямо посреди дорожки.
Она согласилась, хотя боялась, что его мать, известный в прошлом юрист, не одобрит простую девушку из провинции.
На свадьбе всё было идеально.
Родители Зои подарили конверт с деньгами на первый взнос на квартиру.
— Дорогая дочь, вот на вашу новую жизнь, — сказал отец, обнимая её. — Мы с матерью скопили. Здесь хватит сразу на первый взнос.
Гости зааплодировали, но тут встала Ольга Ивановна, свекровь, держа бумагу.
— Подождите! Первый взнос не нужен. Я дарю молодым квартиру, — торжественно объявила она, вручая дарственную в равных долях на Зою и Гришу. — Пусть живут там, где я когда-тобыла счастлива с отцом Гриши.
Зоя растрогалась до с лёз.
— Спасибо, Ольга Ивановна! — прошептала Зоя, вытирая щеки. Ее голос дрожал от переполнявших эмоций, а руки невольно сжимали дарственную, как самое ценное сокровище. — Я... я думала, вы меня не любите. Из-за того, что я из деревни, простая, без городского лоска. Знаете, иногда ловила ваши взгляды и будто читала: «Не пара она моему Грише».
Ольга Ивановна мягко улыбнулась, её глаза, обычно строгие, потеплели. Она взяла Зою за руку, сжимая пальцы с неожиданной теплотой.
— Глупости, детка. Полная ерунда. Ты хорошая жена моему сыну — добрая, работящая, с открытым сердцем. А происхождение... ерунда! Главное, чтобы вы были счастливы вместе. Я видела, как Гриша расцвёл рядом с тобой. Это и есть настоящее.
Зоя мысленно укорила себя за все эти глупые подозрения, что копились месяцами. «Как я могла так думать? Она же искренне рада за нас», — подумала она, обнимая свекровь под аплодисменты гостей.
Свадьба завершилась фейерверком, молодые уехали в медовый месяц, полные надежд.
Вернувшись, они собрались на семейный совет за большим столом в новой квартире. Гриша открыл конверт от родителей Зои.
— Смотрите, три миллиона рублей! Это же целое состояние на первый взнос, — сказал он, сияя.
Но Зоя напомнила:
— Подожди, но квартира-то уже наша! Благодаря Ольге Ивановне. Давай эти деньги пустим на ремонт. Сделаем всё качественно, на века.
— Точно! — подхватил Гриша. — Ещё и на мебель останется. Представь: новая кухня, уютная спальня. Будем жить как в сказке!
Родители Зои кивнули, довольные.
— Главное, чтобы вам было хорошо, — сказал отец Зои, похлопав Гришу по плечу.
Они наняли дизайнера — молодую девушку по имени Анна, которая нарисовала проект в современном стиле: светлые тона, минимализм, с элементами уюта.
— Здесь будет зона для отдыха, а кухня — открытая, чтобы готовить вместе, — объясняла Анна, показывая эскизы.
Потом нашли бригаду специалистов — опытных ребят с рекомендациями. Всё шло гладко: стены ровняли, полы стелили, сантехнику меняли. Зоя приходила после работы, вдыхая запах свежей краски, и радовалась: «Наш дом!»
Правда, все чаще радость омрачала Ольга Ивановна. С начала ремонта она стала приходить к молодым буквально через день, а то и чаще, оставаясь с утра до позднего вечера. Сидела на стуле в центре комнаты, наблюдая за рабочими.
— Контролирую, чтобы не надули вас, молодых, — объясняла она строгим тоном. — Эти строители — хитрецы, чуть что — сэкономят на материалах.
Однажды Зоя поймала семя на мысли, что устала до предела. После смены в офисе — шум перфораторов, пыль, а тут ещё свекровь с бесконечными беседами о «старых временах».
— Расскажи, Зоенька, как в деревне жила? Потом снова и снова рассказывал, попивая чай: — А у нас с отцом Гриши здесь каждый гвоздь своими руками вбит.
Через месяц Зоя не выдержала и шепнула мужу на кухне:
— Гриша, поговори с мамой. Пусть она реже приходит. Я возвращаюсь домой вымотанная, а тут ещё эти разговоры. Хочу просто отдохнуть.
Гриша почесал затылок, виновато глядя в пол.
— Понимаю, солнышко. Но она волнуется, хочет помочь. Эта квартира — как память об отце. Они сами её ремонтировали по вечерам, после работы. А потом он у мер от инфаркта. Мама не смогла здесь оставаться — слишком тяжело было видеть все здесь, но без отца. Переехала к своей матери, а когда бабушка ушла, так и осталась в той квартире. Потерпи, а?
Зоя вздохнула и кивнула, но внутри кипело раздражение. Все же она терпела, стараясь быть вежливой.
Но однажды вернулась раньше и увидела: строители перестилают пол не по плану и не теми материалами, меняя весь проект.
— Эй, что вы делаете? Это не то, что мы с дизайнером утвердили! — возмутилась Зоя, хватая чертежи.
Бригадир пожал плечами:
— Распоряжение Ольги Ивановны. Сказала, так лучше — практичнее, кстати, за новые материалы придется доплатить, за доставку тоже.
Зоя в яр ости кинулась к мужу вечером:
— Гриша, твоя мама вмешивается везде! Будто ремонт не нам, а ей одной! Она меняет всё под себя, игнорируя наши желания!
Муж снова попытался ее успокоить:
— Ну, Зоя. Она хочет как лучше, у неё опыт. Не нагнетай обстановку, ладно?
Наконец, ремонт, закончился. Квартира сияла новизной, Зое не всё нравилось из-за вмешательства свекрови: кухня вышла слишком классической из-за изменений свекрови, а спальня потеряла тот минимализм, о котором мечталось.
— Ладно, — подумала она. — Потом с Гришей потихоньку переделаем. Главное — это наш дом.
Но идиллия рухнула в один вечер. Зоя поднималась по лестнице и ещё с площадки услышала громкие голоса из квартиры.
Гриша кричал:
— Мама, это несправедливо! Мы же ничего плохого не сделали!
Ольга Ивановна отвечала резко:
— Ты меня не учи! Я всё вижу!
— Опять ревизия. Наверняка ей что-то не нравится в нашей расстановке мебели, — вздохнула Зоя про себя.
Дверь квартиры распахнулась с грохотом, и свекровь вылетела на площадку, едва не сбив Зою. Лицо её пылало гн евом.
— Решай, сынок, на чьей ты стороне! Я или эта дер евенщина! Иначе на улице окажешься, без крыши над головой! — выпалила она, не замечая невестку.
— Ольга Ивановна, здравствуйте, — тихо сказала Зоя, стараясь сохранить спокойствие.
Свекровь лишь сверкнула взглядом, полным презрения, и, тяжело дыша, начала спускаться по лестнице, бормоча под нос:
— Пожалеешь ещё…
Зоя вошла в квартиру, Гриша сидел за столом, уткнувшись лицом в ладони.
— Что случилось? — спросила она, обнимая его. — Опять что-то с мамой не поделили?
Гриша поднял голову, и она увидела, что муж бледный, как мел:
— Мама. Она подала на нас в суд. Говорит, мы обманули её, бедную пенсионерку, заставили подписать дарственную под да влением. Хочет всё отменить и вернуть квартиру себе.
Зоя замерла, сердце ухнуло в пятки:
— Как? Она же сама на свадьбе вручила! С улыбкой, при всех! Это же её идея была!
— Знаю, Зоя. Но она твердит, что передумала, что мы её не уважаем. Что делать?
Через неделю пришла повестка — холодный официальный листок, предвещающий бурю.
Зоя не спала ночами, а однажды, вернувшись раньше с работы, подслушала разговор мужа и свекрови, которая по обыкновению пришла проведать молодых.
Голос Гриши был приглушённым:
— Мама, ну зачем? Зоя хорошая, она ни в чём не виновата.
А Ольга Ивановна шипела в трубку:
— Твоя Зоя мне ремонт оплатила из своих денег, а теперь пусть отправляется обратно в деревню, где ей самое место! Не пара она тебе, сынок. Я всё устрою.
Зоя в панике ворвалась:
— Это правда? Вы сговорились за моей спиной? Гриша, ты с ней заодно?
Муж покраснел, замямлил:
— Нет, солнышко. Мама шутит, наверное. Она просто расстроена. Верь, я на твоей стороне.
Но Зоя не поверила. Она подала встречный иск, наняла адвоката.
— Не дам себя выгнать и прибрать к рукам деньги моих родителей! — заявила она.
На суде Ольга Ивановна сидела с каменным лицом, обвиняя:
— Они меня заставили! Уговаривали, давили на жалость. Я, бедная вдова, не понимала, что подписываю!
Зоя ахнула, но Гриша неожиданно встал и твёрдо сказал:
— Мама, это ложь. Ты сама всё решила, на свадьбе. Никто не заставлял. Я люблю Зою и тебя, и мы не заслуживаем таких слов от тебя
Ольга Ивановна вскочила, лицо исказилось:
— Предатель! Мой собственный сын против меня!
Суд свекровь выиграла — первая инстанция поверила «обманутой пенсионерке». Квартиру вернули ей, Гришу мать в тот же день выгнала на улицу с криком:
— Убирайся! Не сын ты мне больше! Ты выбрал эту девку, вместо матери.
Гриша пришел к жене на съемную квартиру, стоя на пороге, неловко переминался с ноги на ногу, сжимая в руках вещи.
— Зоя, прости. Я не ожидал от мамы такого.
Но Зоя обняла его:
— Мы не сдадимся. Подадим апелляцию. Это несправедливо!
Разбирательства растянулись на год — апелляция, кассация, бесконечные заседания. Адвокаты копали документы, вызывали свидетелей со свадьбы, поднимали записи. В вышестоящих инстанциях наконец доказали: свекровь действовала осознанно, без обмана. Квартиру вернули молодым.
Ольга Ивановна, услышав, что проиграла, воскликнула:
— Чтоб вся твоя жизнь рухнула, как ты разрушил мою
— Мама, ты сама всё разрушила. Подорвала моё доверие, хотела лишить меня жены и, как выяснилось позже, сына. Зоя была беременна, а ты нас на улицу?
Свекровь отвернулась и, не оглядываясь, гордо прошествовала из зала суда. Она осталась одна в квартире своей матери, с опозданием Ольга Ивановна пожалела о содеянном. Но было поздно. Невестка и сын не хотели ее знать.
Зоя и Гриша начали новую жизнь. Они переделали квартиру по-своему, сын рос здоровым.
— Теперь у нас настоящая семья, — шептала Зоя, качая ребёнка. — Семья полная любви и надежд. Без интриг.
Гриша кивал:
— Да, любимая. Мы выдержали. И стали сильнее.
Если вам пришлась по душе эта история, подписка на Telegram отличный способ не пропустить будущие материалы.