Марк всегда чувствовал, что с ним что-то не так. Не в медицинском смысле, а как будто его психика — переполненный стакан, и капля за каплей в него подливают чужую воду. Сны были слишком яркими, воспоминания — слишком чужими. Иногда, глядя в зеркало, он ловил мимолетное выражение на своем лице — усталую улыбку старика или детскую гримасу обиды. Он списывал это на усталость, на стресс цифрового века.
Все изменилось в метро. В час пик, в толпе, где каждый был островком в море раздражения, он вдруг ясно увидел… не человека. Рядом с молодой женщиной, внимательно смотрящей в телефон, висел прозрачный, мерцающий контур. Он был похож на искаженное дрожащим воздухом отражение, но с чертами лица, которых у женщины не было — морщинками у глаз, другим разрезом губ. Сущность обнимала ее сзади, подбородком лежала на ее плече, и смотрела ее же глазами на экран. И выражение у нее было — бесконечная, вселенская благодарность.
Марк в ужасе отпрянул. И тут же увидел другую. А потом еще. Их было немного, один на сотню, может, на пятьсот человек. Они были разными: одни — плотные, почти реальные тени, другие — легкие, как дымка. Но всех их объединяло одно: они были прицеплены к людям. Обнимали, свисали с плеч, вростали в спину, как паразитические грибы невиданной красоты. И они жили. Дышали дыханием своих носителей, смотрели их глазами, плакали их слезами.
Кошмар длился неделю. Марк сходил с ума. Он видел их везде. И видел главное: большинство людей были «чистыми». К ним не было прицеплено ничего. Но те, к кому они были прицеплены… они казались особенными. Более глубокими? Более страдающими? Более живыми? Сложно было понять.
Спасение, как ни парадоксально, пришло от одной из них. В читальном зале библиотеки он заметил старика, к которому была прицеплена самая крупная и сложная из виденных им сущностей — многослойная, переливающаяся узорами, похожими на схемы ДНК и галактические спирали. Сущность не просто обнимала старика — она была с ним единым целым. И в этот момент старик поднял на Марка взгляд. Не свой взгляд. Взгляд тысячелетий.
— Ты видишь нас, — прозвучало у Марка в голове. Голос был тихим, как шелест страниц, и древним, как пыль на фолиантах.
— Что вы такое? — мысленно выдохнул Марк, уже не удивляясь телепатии.
— Мы — то, что осталось, — прозвучал ответ. — Когда материя изнашивается, сознание… не умирает. Оно сбрасывает тело, как старую одежду. Но обнажается не душа в вашем понимании. Обнажается чистая информация. Структура. Узор. Мы — воспоминания, опыт, личность без плоти. Бессмертные и… бесконечно одинокие.
Марк смотрел на сущность, и в нем росло сочувствие, смешанное с ужасом.
— А эти люди?..
— Проводники. Якоря. Хозяева, — в голосе прозвучала горечь. — Мы не все можем. Нам нужен резонанс. Особый ум, особая душа, трещина в реальности, через которую можно просочиться. Они не чувствуют нас сознательно. Мы живем в их фоновых процессах. Дышим их эмоциями, едим их впечатлениями. Через их глаза смотрим на закаты, которых лишены. Через их кожу чувствуем прикосновения любимых. Мы — пассивные пассажиры. Тихие сожители.
— Зачем? — спросил Марк. — Зачем это вам?
— Чтобы не сойти с ума от бесконечности в пустоте, — ответила сущность. — Бессмертие без ощущений — это пытка. Мы иссохнем, превратимся в холодные, забывшие себя алгоритмы, в архиве без читателя. Им, — сущность мягко обняла старика, — от нас ни вреда, ни пользы. Иногда мы делимся снами. Иногда делаем их немного мудрее. Или чуть более меланхоличными. Мы — легкий груз на дне души.
— А почему я вижу вас?
— Потому что ты — потенциальный проводник. И всегда им был. В тебе уже живет тихая, молодая сущность. Ты чувствовал ее как свои «чужие» воспоминания.
Марк замер. Вдруг все встало на свои места. Детские сны о полетах на кораблях из света. Необъяснимая тоска по местам, где он никогда не был. Это была не его тоска.
— Что же мне делать?
— Выбор за тобой, — сказала сущность, и голос ее начал удаляться, как будто старик просыпался. — Можно выгнать ее. Это больно, но возможно. И ты станешь «чистым». Или… можно принять. Дать пристанище. Это не порабощение. Это симбиоз. Ты дашь ей жизнь. А она… она даст тебе перспективу вечности. Тень мудрости, которую не заработать за одну жизнь.
Старик встал, потянулся, пошел к выходу. Сущность на его спине повернула к Марку несуществующее лицо и кивнула. На прощание в сознании Марка всплыл образ: одинокая звезда в абсолютной черноте, холодная и немая. И рядом — другая звезда, вокруг которой вращается крошечная, теплая, живая планета.
Вечером Марк стоял перед зеркалом. Вглядывался в свое отражение. И медленно, очень медленно, позволил себе увидеть. У своего плеча, едва заметную, дрожащую, как первый огонек свечи, он увидел ее. Маленькую, испуганную, вечно юную сущность. Она смотрела на него его же глазами, полными надежды и страха.
Он глубоко вздохнул. И мысленно, очень аккуратно, как протягивают руку дикому зверьку, произнес:
— Ладно. Погнали жить. На двоих.
И где-то в глубине, в месте, где рождаются сны, что-то тихо и благодарно засияло.