Многие боятся одиночества. Хотят иметь семью, детей, близких по духу людей рядом. Но не получается. Или получается, но как-то совсем не так, как представлялось. Вместо счастливой, теплой, дружной семьи - дистантные прохладные отношения. Или яростные, бурные, до последней капли крови выяснения, кто прав. Равнодушие и отстраненность, когда каждый живёт своей жизнью, или битва до последнего, все равно за что: от места для очередного отпуска до несделанных ребёнком уроков.
И порой это выглядит как саботаж собственной жизни, когда собственноручно раскачивается, разваливается, "обнуляется" все, что, казалось, было мечтой и целью.
И очень часто это происходит, когда страх одиночества гораздо меньше другого, более существенного страха - страха близости, когда эмоциональная близость пугает сильнее, чем пустая квартира и ощущение, что ты никому не нужна.
Любовь как угроза: чему учит родительская семья
Представления об эмоциональной близости мы не придумываем во взрослом возрасте. Мы их унаследовали. Из отношений с родителями, и прежде всего матерью.
Если в детстве любовь была "злой", если за заботой следовали уколы, унижение, обесценивание, если тепло всегда имело цену, психика делает логичный вывод: любовь значит боль (и боль означает любовь), близость - это опасно, доверие равно слабости. Расслабишься - ударят, доверишься - высмеют, ошибешься - накажут.
Это не драматизация. Ребёнок бессознательно делает такие выводы и адаптируется, потому что уйти он не может. Он учится быть настороже, нападать первым, не верить никому. Даже самым близким.
В психодинамической теории это называется интроекция - когда фигура матери с её холодом, критикой или агрессией становится голосом, который потом звучит уже внутри:
"Не верь. Не чувствуй. Не нуждайся. Ты никому не нужна. И тебе никто тоже не нужен".
Взрослая жизнь: повторение сценария
Проходит время. Девочка вырастает. Но ее сценарий - нет.
Она хочет семью, отношения, детей. Сознательно очень хочет. И одновременно - боится их.
С своим мужчиной она держит дистанцию: критикой, обесцениванием, холодом, отрицанием всего мужского. Иногда скандалами. Тепла, нежности, ласки, секса все меньше, требований, претензий, обид, наказывания за проступки реальные и мнимые - все больше.
Любит ли она его? Да. Но она усвоила модель "злой" любви, где близость - это угроза выживанию. Психика действует по старому принципу: оттолкнуть первой, пока не стало больно, уязвить, чтобы не уязвили тебя, обесценить, чтобы не ощутить себя беспомощной.
Муж может уйти, устав терпеть. А ребёнок - нет. Он становится заложником неосознанной материнской боли, её собственного отвержения в детстве. Его тоже любят "по-злому", он не видит эмоциональной близости, не имеет её с матерью.
И тогда сценарий разворачивается дальше. В мальчике обесценивается все мужское. Он должен быть удобным, безопасным, бесполым. Без силы. Без желания. Без агрессии. Девочка должна быть куклой: послушной, успешной, услужливой, предугадывать мамино настроение и желания, как та в свое время со своей матерью.
Детская и подростковая депрессия, анорексия, булимия, отказ от жизни - это по сути протест против мира, где близость равна боли. Где любовь к маме сопряжена с эмоциональным отвержением, потому что на близость она не способна.
Это не "плохое воспитание", это передача травмы.
Психика матери, не пережившая собственного эмоционального отвержения, бессознательно воспроизводит его дальше. Без умысла, не из злобы. Из незнания.
Что с этим можно сделать?
Посмотреть на себя. Можно выписать свои цели и свои действия. Действительно ли, чем больше придираться к мужу, тем крепче будет ваш брак?
Не обвинять себя. Но и не оправдываться. А честно признать: "Да, во мне живёт этот сценарий. Живёт представление о любви, где быть открытой, доверять и поддерживать близость - это опасно. Я не научилась любить по-другому."
Дальше - принять решение не продолжать жить так, как стало привычным под влиянием неосознаваемых убеждений.
Начать жить не автоматически. Не ждать, что что-то изменится само. А осознанно, день за днём создавать новый сценарий своей жизни.
Ты - не твоя мать. Твой муж - не твой родитель. Твой ребёнок - не ты в детстве. Они не должны платить за то, что ты когда-то не получила.
Изменение сценария начинается не с правильных слов и не с усилий отныне "быть хорошей". Оно начинается с признания боли, отверженности, страха и с обучения другому опыту близости - безопасному, живому, тёплому.
Есть родительские сценарии, которые, если их не осознавать, уничтожают всех: мужа, детей и в конце - самого носителя сценария. Но ведь на самом деле ты этого не хочешь: жить и умереть в одиночестве, внутри старой, чужой боли.
Автор: Вероника Буданцова
Психолог, Супервизор, Динамический терапевт ЛОРП-терапевт
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru