Глава 42
Пресс-конференция была назначена на полдень в одном из нейтральных бизнес-центров. Утро прошло в лихорадочной подготовке. Марьяна, вопреки ожиданиям Артема, не стала выбирать максимально закрытый, строгий костюм. Она надела платье глубокого винного оттенка — цвет достоинства, а не траура. Никаких броских украшений, только те самые бриллиантовые серьги и обручальное кольцо на цепочке, спрятанное под тканью. Её макияж был безупречным, но естественным. Она не собиралась выглядеть ни жертвой, ни агрессором. Она собиралась быть собой.
Дети за завтраком наблюдали за ней с тихим, серьёзным вниманием.
— Ты идёшь на войну? — спросил Сережа, откладывая ложку.
— Нет. Я иду говорить правду. Иногда это сложнее, — ответила она.
Полина кивнула:
— Главное — смотреть им прямо в глаза. В камеры. Как будто они все тут ничтожества.
— Полина!
— Ну, мам, это же и есть правда, — пожала плечами дочь. — И… передай ему, чтобы тоже не тупил. Скала должна быть монолитной.
Артем заехал за ней. В машине царила напряжённая тишина. Он был в своём безупречном тёмно-синем костюме, но без галстука. Небрежность, которая говорила о многом.
— Готова? — спросил он, глядя прямо перед собой.
— Да. А ты?
— Я готов к бою. Но ты права — сегодня не про бой. Про правду. — Он наконец посмотрел на неё. — Спасибо, что согласилась на это.
— Куда я денусь? — она попыталась улыбнуться, но получилось напряжённо. — Мы же команда.
Конференц-зал был полон. Вспышки фотокамер, гудел десяток телекамер, журналисты перешёптывались. Когда они вошли вместе и сели за стол, накрытый микрофонами, наступила секундная тишина, а потом вспышкам не стало конца.
Артем взял слово первым. Его голос, без привычной насмешливой нотки, был ровным и твёрдым.
— Мы собрали вас, чтобы раз и навсегда закрыть тему грязных спекуляций, которые в последнее время появляются в некоторых СМИ. Компании «СтальГрад» и «Орлов и Партнёры» осуществляют совместный проект «Ясень». Это деловое партнёрство, основанное на взаимном уважении и общей цели. Всё остальное — не более чем домыслы, призванные навредить репутации обеих компаний и лично Марьяне Ильиничне Орловой.
Он сделал паузу, дав осадку этим словам.
— Что касается личной жизни… — он повернулся к Марьяне, и в его взгляде было что-то, что заставило журналистов замереть, — …она остаётся личной. Любые попытки вторгнуться в неё, очернить память покойного мужа или бросить тень на детей будут пресекаться всеми законными средствами. Иски о клевете уже подготовлены.
Наступила очередь Марьяны. Она чувствовала, как ладони стали влажными, но голос не дрогнул. Он прозвучал чётко, ясно, наполняя зал.
— Я не буду комментировать грязь. Я скажу о главном. Я руковожу компанией своего мужа, потому что верю в его дело. Потому что у меня трое детей, и я хочу оставить им не долги, а будущее. Артем Юрьевич Крылов стал для меня… сложным, но необходимым партнёром в этой задаче. Всё, что выходит за рамки нашего делового сотрудничества, — это наше личное дело. И оно не является предметом для обсуждения в прессе. А тем более — для гнусных спекуляций.
Она посмотрела прямо в объектив центральной камеры, туда, где, как она знала, её могли видеть дети.
— Мои дети — моя крепость. И я никому не позволю использовать их как оружие. Никому.
После их коротких заявлений начались вопросы. Большинство были жёсткими, но в рамках делового обсуждения. И лишь один молодой репортёр из того самого жёлтого издания встал с язвительной ухмылкой:
— Марьяна Ильинична, а не кажется ли вам, что ваше «личное дело» слишком уж удобно пересекается с финансовыми потоками? Не является ли этот роман просто прикрытием для…
Он не успел договорить. Артем медленно поднялся, и его движение было настолько заряжено холодной мощью, что в зале воцарилась тишина.
— Ваше издание и вы лично уже получили уведомление о иске. Следующий вопрос.
Это было сказано тоном, не терпящим возражений. Репортёр, покраснев, плюхнулся на место.
Конференция длилась недолго. Когда они вышли из зала, Артем проводил Марьяну до машины, ограждая её от попыток журналистов задать вопросы на ходу.
— Ты была великолепна, — сказал он уже в салоне, когда двери закрылись. — Абсолютно.
— Ты тоже. «Следующий вопрос» — это сильно.
— Я еле сдержался, чтобы не сказать больше, — он провёл рукой по лицу. — Но ты была права. Нельзя опускаться до их уровня.
Он отвёз её домой. В машине царила усталая, но спокойная тишина. Битва была выиграна. По крайней мере, этот раунд.
Дома её ждали цветы. Огромная корзина белых лилий и пионов. Без открытки. Но она знала, от кого. Дети встретили её у дверей.
— Мы смотрели! — выпалила Алиса. — Ты была как королева! И он… он был как твой рыцарь!
— Ты держалась молодцом, — с одобрением сказала Полина. — Прямо в камеру. И он… да, не подвёл.
Сережа молча обнял её за талию и прижался. Это было красноречивее любых слов.
Вечером, когда стемнело, Артем позвонил.
— Спишь?
— Нет. Дети только уснули.
— Я у подъезда. Можно… просто посидим в машине? Не заходя.
Она накинула пальто и спустилась. Он сидел за рулём, двигатель был заглушен. Они смотрели на освещённые окна её дома.
— Сегодня, когда тот молокосос начал говорить… — Артем говорил тихо, глядя в темноту, — я впервые за долгие годы почувствовал не ярость. А страх. Страх, что эта грязь всё-таки долетит до тебя. До детей. Что я не смогу этого остановить.
— Ты остановил. Мы остановили.
— Сегодня — да. А завтра? — он повернулся к ней, и в свете фонаря его лицо было измождённым. — Я привык контролировать всё. А это… это не поддаётся контролю. Чувства. Молва. Боль, которую причиняют тем, кто тебе дорог.
— Значит, надо учиться жить без тотального контроля, — мягко сказала Марьяна. — Доверять. И защищать не железным занавесом, а… просто быть рядом.
— Я хочу научиться, — прошептал он. — Научиться быть не скалой, за которой прячутся. А… домом. Надёжным и тёплым. Для тебя. Для них. Получится ли?
— Мы попробуем, — она взяла его руку и прижала ладонь к своей щеке. — Вместе.
Они сидели так, в тишине, слушая, как завывает ветер за стеклом. Враги не сдались. Скандал, возможно, ещё аукнется. Но в этой тёмной машине, держась за руки, они чувствовали не страх перед будущим, а тихую, непоколебимую уверенность: что бы ни случилось, они пройдут через это. Потому что теперь они были не просто партнёрами по бизнесу или двумя одинокими сердцами. Они были семьёй. Хрупкой, сложной, только нарождающейся, но семьёй. И ради этого стоило сражаться.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))