Лена стояла у окна и смотрела на дождь, барабанивший по стеклу. За окном на парковке блестел мокрый бок их новенького кредитного кроссовера — того самого, из-за которого последние полтора года они с Денисом жили впроголодь. Она вздохнула и вернулась к плите, где на сковороде шкварчали куриные голени — самое дешёвое, что она смогла найти сегодня в магазине.
Телефон мужа зазвонил в прихожей. Лена услышала его голос — сначала бодрый, потом всё более тихий и виноватый.
— Да, мам. Да, я понимаю. Нет, мы не могли... Ну мам, ну мы же обсуждали уже...
Лена закрыла глаза. Свекровь. Опять. Третий раз за эту неделю.
Денис вернулся на кухню выражением побитого щенка на лице и молча сел за стол. Лена насыпала ему голеней с гречкой, села напротив.
— Что на этот раз? — спросила она, хотя уже знала ответ.
— Маме нужны лекарства. Дорогие. Она говорит, что пенсия совсем маленькая, а у неё давление скачет. — Денис помялся. — И она опять про машину вспомнила.
— Про машину, которую ты купил вопреки всему, — уточнила Лена. — Про машину, от которой я тебя отговаривала. Про машину, за которую мы теперь платим почти пятьдесят тысяч в месяц плюс страховка, бензин и обслуживание.
— Лен, ну не начинай...
— Я не начинаю, Денис. Я просто напоминаю факты.
Они доели ужин в тишине. Лена убрала со стола, помыла посуду, вытерла руки и посмотрела в холодильник. Пусто. Завтра придётся опять идти в магазин и выбирать между дешевыми сосисками и фаршем неизвестно из чего.
Ей было тридцать два. У неё было высшее образование, хорошая работа аналитиком в крупной компании, любимый когда-то муж и ипотечная квартира, за которую они платили каждый месяц. Из их общего дохода после всех обязательных платежей оставалось едва хватало на еду, коммуналку и всё остальное. Жили они словно студенты: без кафе, без отпусков, без новых вещей. Даже на день рождения Лены в прошлом году они не смогли позволить себе сходить в ресторан.
А всё из-за этой чёртовой машины.
Она помнила тот день полтора года назад, когда Денис вернулся домой с горящими глазами.
— Лен, я нашёл вариант! Кроссовер, почти новый, в салоне дают кредит под небольшой процент!
— Денис, мы не потянем, — сказала она тогда. — У нас ипотека. Нам хватает метро и такси.
— Но у всех наших друзей есть машины! Вадик на прошлой неделе новую купил. А мы что, хуже?
— Это не соревнование.
— Для тебя, может, и нет. А я устал на метро толкаться. Хочу нормально жить!
Она пыталась объяснить, посчитать, показать цифры. Но он был непреклонен. А потом подключилась его мать.
— Денечка, ну конечно бери! Мужчина должен на машине ездить. Что это за жизнь — в метро как селёдка в бочке! У моей соседки сын BMW купил, хоть и в кредит. Зато теперь как человек — с машиной!
И Денис купил. Подписал кредитный договор, выехал из салона с видом победителя, а через месяц понял, что они теперь по-настоящему на мели.
Тогда же начались звонки свекрови.
— Денечка, а мне бы на лекарства немного... Пенсия совсем маленькая.
— Денечка, а ты помнишь, что мне холодильник нужен новый? Старый совсем сломался.
— Денечка, почему ты матери не помогаешь? Я же тебя вырастила, а ты теперь только о себе думаешь!
Сначала Денис пытался объяснять, что денег нет. Потом стал виновато молчать. А потом начал срываться на Лене.
— Если бы ты нормально зарабатывала, а не свои копейки эти приносила!
— Я зарабатываю столько же, сколько ты, — отвечала Лена. — И я предлагала не брать машину.
— Ну вот, опять ты про машину! Может, её вообще вернуть в салон? Чтобы ты была довольна?
Довольна. Она давно забыла, что это такое.
В понедельник утром Лену вызвал к себе директор департамента.
Александр Петрович был мужчиной лет пятидесяти, с проседью на висках и добрыми усталыми глазами. Он жестом пригласил её сесть.
— Лена, у меня к вам предложение. Мы запускаем новый проект — аналитика для сети гипермаркетов. Большой заказчик, большие деньги, большая ответственность. Мне нужен руководитель команды. Я думаю о вас.
Лена почувствовала, как учащается пульс.
— Это звучит интересно, но...
— Нагрузка будет серьёзная, — продолжил директор. — Особенно первые полгода. Возможно, придётся задерживаться, работать по выходным. Но и зарплата соответствующая. Мы готовы поднять вам на двадцать пять тысяч. Плюс премиальные по результатам проекта.
Двадцать пять тысяч. Лена быстро посчитала в уме. Это возможность наконец купить себе нормальное зимнее пальто вместо той старой куртки, в которой она ходит уже пятый год. Это...
— Мне нужно подумать, — услышала она свой голос.
— Конечно. До конца недели ответите?
Она кивнула и вышла из кабинета на ватных ногах.
Весь день мысли крутились в голове. С одной стороны, она и так устаёт. С другой — годы впереди, годы кредитов, годы постоянной экономии. А тут шанс наконец вздохнуть свободнее.
К вечеру она решилась.
— Денис, у меня новость! — Лена влетела в квартиру с горящими глазами, впервые за много месяцев по-настоящему радостная. — Мне предложили новый проект! Руководителем! И зарплату поднимут на двадцать пять тысяч!
Она ждала, что он обнимет её, порадуется вместе с ней, может быть, даже предложит отметить это событие хотя бы бутылкой шампанского.
Но Денис просто кивнул, глядя в телефон.
— Это хорошо.
— Хорошо? Денис, ты понимаешь, что это значит? Мы сможем наконец немного пожить для себя! Я смогу купить себе нормальную одежду, мы сможем иногда ходить в кафе, съездить в отпуск...
— Ага, — он всё ещё не смотрел на неё. — Слушай, мама опять звонила. Говорит, что ей на лекарства нужно, а денег совсем нет. И опять вспоминала про машину. Говорит, что из-за неё мы ей не помогаем.
Радость Лены мгновенно испарилась.
— Денис, мы не помогаем, потому что сами еле сводим концы с концами. Из-за этой машины, которую ты...
— Да знаю я, знаю! — он резко поднялся. — Ты мне каждый день об этом напоминаешь! Но машину уже не вернёшь, а мама плохо себя чувствует!
Лена почувствовала, как внутри всё сжимается в тугой узел.
— И что ты предлагаешь?
— Я подумаю, — он ушёл в комнату, оставив её на кухне одну.
На следующий день Денис вернулся с работы раньше обычного. Лена готовила ужин, когда услышала его шаги за спиной.
— Лен, мне нужно с тобой поговорить.
Она обернулась. Лицо у него было решительное и одновременно виноватое.
— Я тут подумал. Про твою прибавку.
— Да?
— Твою прибавку к зарплате будем матери переводить!
Лена замерла, всё ещё держа в руках половник. Ей показалось, что она ослышалась.
— Что?
— Ну подумай сама, — он заговорил быстро, словно боялся, что не успеет высказаться. — Мы как-то живём и без этих денег. А маме правда плохо. Ей нужны лекарства, ей нужна помощь. Я не могу спокойно спать, зная, что моя мать страдает, а у нас появились лишние деньги.
— Лишние? — Лена медленно поставила половник на плиту. — Лишние деньги?
— Ну да. Мы же как-то жили до сих пор на эти деньги.
— Денис. Я буду работать в два раза больше. Я буду приходить домой измотанная. Я возьму на себя огромную ответственность. И ты хочешь, чтобы всё это... чтобы всё это досталось твоей матери?
— Почему "досталось"? Это помощь. Я её сын.
— А я? — голос Лены задрожал. — А я кто? Я твоя жена. Мы с тобой семья. Или должны быть семьёй.
— Мама тоже семья!
— Мама — это твоя семья из прошлого! А я — твоя семья сейчас! — Лена почувствовала, как к горлу подступают слёзы. — Денис, мы едва сводим концы с концами. Мы живём впроголодь. Я не могу себе нормальную одежду купить. Я не помню, когда последний раз покупала себе что-то просто так. И ты хочешь забрать у меня эту возможность?
— Я не забираю! Просто... Мама нуждается больше, чем мы. У неё пенсия маленькая, здоровье плохое...
— У твоей матери нормальная пенсия! — Лена не выдержала. — Она больше ни на что не тратит! Неужели она не может себе таблетки купить?!
Лена смотрела на него и не узнавала. Где тот мужчина, в которого она влюбилась семь лет назад? Тот весёлый, заботливый Денис, который носил её на руках через лужи и обещал всегда быть рядом?
— Хорошо, — сказала она тихо. — Давай я тебе объясню, как всё будет. Я откажусь от этого проекта. Я так и останусь на своей обычной зарплате. И мы с тобой продолжим жить так же, как живём сейчас. И никакой прибавки не будет. Ни мне, ни твоей матери.
— Лен...
— Или, — она подняла руку, останавливая его, — или мы с тобой прямо сейчас решим, что делать с нашим браком. Потому что я больше не могу так жить.
Тишина повисла между ними тяжёлым занавесом.
— Ты шантажируешь меня разводом? — наконец произнёс Денис.
— Я не шантажирую. Я просто ставлю вопрос прямо. Денис, посмотри на нас. Мы не живём — мы выживаем. Мы не муж и жена — мы соседи по несчастью. А теперь ты хочешь забрать последнюю возможность что-то изменить. Ради матери, которая вполне может себе помочь сама.
— Она моя мать!
— А я твоя жена! — крикнула Лена. — Или была. Потому что сейчас я совсем не уверена.
Она вышла из кухни, прошла в спальню и закрыла дверь. Села на кровать и дала волю слезам.
Следующие два дня они почти не разговаривали. Денис пытался заводить разговор, но Лена отвечала односложно. Внутри неё что-то сломалось в тот вечер на кухне. Словно она наконец увидела то, на что закрывала глаза последние полтора года.
Она видела теперь, как Денис каждый вечер часами говорит по телефону с матерью. Как виновато отводит глаза, когда она спрашивает, на что ушли деньги. Как раздражается, когда она напоминает про машину.
Она видела, что она для него не на первом месте. И, возможно, никогда не была.
В четверг вечером Лена приняла решение.
Она дождалась, пока Денис вернётся с работы, и села напротив него за кухонным столом.
— Денис, мне нужно тебе кое-что сказать.
Он поднял глаза от телефона.
— Слушаю.
— Я хочу развода.
Повисла тишина. Денис медленно отложил телефон.
— Что?
— Я больше не могу так жить. Я устала быть на третьем месте после твоей матери и твоей машины. Я устала экономить на всём. Я устала от того, что мои желания и потребности вообще не учитываются. Я хочу развода.
— Лен, ты серьёзно? Из-за этого разговора про зарплату?
— Не из-за этого разговора. Из-за последних полутора лет. Из-за машины, которую мы не могли себе позволить. Из-за постоянных звонков твоей матери. Из-за того, что ты выбираешь её, а не меня. Постоянно.
— Я не выбираю! Я просто...
— Ты выбираешь, Денис. Каждый раз, когда она звонит и жалуется, а ты киваешь и извиняешься. Каждый раз, когда ты приходишь домой и срываешься на мне, потому что она тебя отчитала. Каждый раз, когда ты думаешь о том, как ей помочь, вместо того чтобы думать о нас.
— Но она же моя мать!
— А я твоя жена! И мне надоело повторять это. Если ты до сих пор не понял, что семья — это в первую очередь мы с тобой, то ты не поймёшь никогда.
Денис смотрел на неё растерянно.
— И что теперь? Ты действительно хочешь развестись?
— Да. И я уже думала, как мы всё устроим. — Лена достала лист бумаги с расчётами. — Квартира оформлена на меня. Я буду выплачивать ипотеку сама — с новой зарплатой я потянуть смогу. Машина оформлена на тебя. Ты забираешь её и свои вещи.
— И куда я, по-твоему, пойду?
— К матери. Ей же так нужна твоя помощь и внимание. Живи с ней. Помогай ей. Переводи ей свою зарплату целиком, если хочешь.
— Лена...
— Денис, это решение окончательное. Я устала. Я хочу жить. Я хочу тратить заработанные мной деньги на себя. Я хочу не думать каждый день о том, хватит ли нам на еду. И я больше не хочу быть твоей второй мамой, которая пилит тебя за неправильные решения.
Она встала из-за стола.
— Собери вещи. Пожалуйста. Я хочу, чтобы ты съехал к выходным.
Прошло полтора месяца.
Лена стояла у окна своей квартиры и смотрела на улицу. На парковке больше не было кредитного кроссовера. Денис уехал на нём после того разговора, вместе со всеми своими вещами.
Развод оформили быстро — имущество поделили сразу, детей не было, споров тоже. Денис уехал к матери, и Лена слышала от общих знакомых, что теперь он возит её по врачам и в магазины. Мать счастлива, Денис — не очень, но молчит.
Лена приняла предложение о проекте. Работы действительно оказалось много — она приходила домой поздно, иногда работала по выходным. Но теперь это был её выбор, её усилия, её деньги.
На прошлой неделе она купила себе красивое зимнее пальто. Тёмно-синее, с поясом, из натуральной шерсти. Продавщица в магазине сказала, что оно ей очень идёт.
Лена повернулась от окна и посмотрела на квартиру. Она была полупустой — Денис забрал часть мебели. Но это было не страшно. Она постепенно купит новое. Уже присмотрела красивый диван, светильники, ковёр.
Телефон завибрировал. Сообщение от Александра Петровича: "Лена, отличная работа по презентации! Заказчик в восторге. Премия будет хорошая".
Она улыбнулась.
Да, развод — это больно. Да, она иногда плакала по ночам, вспоминая первые годы их отношений с Денисом. Но она не жалела о своём решении.
Она поняла простую вещь: нельзя жить для кого-то в ущерб себе. Нельзя отдавать последнее тем, кто не ценит этого. Нельзя молчать, когда тебя используют.
И ещё она поняла, что свобода — это не только про отсутствие обязательств. Это ещё и про право жить так, как хочешь ты. Право тратить свои деньги на себя. Право не чувствовать вину за то, что ты выбираешь себя.
Лена подошла к зеркалу и поправила волосы. На неё смотрела женщина, которая наконец перестала извиняться за своё существование. Женщина, которая научилась говорить "нет". Женщина, которая выбрала себя.
Она взяла телефон и написала подруге: "Завтра свободна? Может, сходим куда-нибудь поужинать? Очень хочется в тот новый итальянский ресторан".
Ответ пришёл мгновенно: "Супер! Давай!"
Лена улыбнулась и посмотрела на часы. Восемь вечера. Раньше в это время она готовила бы ужин Денису. А сейчас могла делать всё, что захочет.
Она достала из холодильника бутылку белого вина — купила позавчера, просто так, потому что захотелось. Налила себе бокал, включила музыку и вышла на балкон.
Город сверкал огнями. Воздух был свежим и холодным. И впереди была целая жизнь — её собственная, свободная жизнь, которую она наконец могла прожить так, как хотела.
Лена сделала глоток вина и прикрыла глаза.
Всё будет хорошо.