- Всё-таки без драки не обошлось? – подмигнув, спросил отец, разглядывая заклеенный пластырем подбородок.
- Нет, пап, я упал, – ответил Егор.
- Что, так сильно за знаниями торопился? – усмехнулся отец.
- Честное слово, упал! Мишка подтвердит!
- А рубашка где? – спросила мать, осматривая ссадины на локтях.
- В сумке.
- А уроков сколько было?
- Всего три.
- На дом задали.
- Да. В дневник записал.
- Хорошо, иди умываться, ешь и садись за домашнее задание.
- С дебютом тебя, сынок! – крикнул отец, когда Егор отправился в ванную.
Сын обернулся и увидел, что тот добродушно улыбается.
Одноклассники на Егора и Мишку, сидевших на предпоследней парте, какое-то время не обращали внимания, хотя и здоровались с ними каждое утро. Зато одноклассницы украдкой бросали любопытствующие взгляды на новичков. Друзья же, в свою очередь, тоже не стремились навязываться к кому-то в товарищи. Мишка рассудил, что пусть всё идет своим чередом, а Егору казалось каким-то мелочным и пустяшным то, чем интересуются и о чем говорят каждый день парни в их классе. Ему вполне хватало Мишки, с которым они обсуждали на переменах пройденный материал или последние спортивные события.
Отношение к новичкам со стороны одноклассников стало меняться после первых уроков физкультуры. Егор и Мишка с легкостью выполняли все упражнения, которые показывал учитель, да и в волейбол, которому в школе отдавалось предпочтение, друзья играли весьма прилично. А уж мускулатуре юношей все парни завидовали как один.
Одноклассницы чуть ли не поголовно влюбились в новеньких после того, как Мишка однажды без особых усилий доказал сложную теорему и решил задачу, обозначенную в учебнике двумя звездочками, а Егор на уроке истории рассказал без запинки сложный материал, ничего не напутав и не забыв ни одной даты.
С той поры друзья стали негласными лидерами в классе, хотя сами они ни к чему такому не стремились, а уж на авторитет самого главного заводилы – Антона Зубченко, по кличке Зубило, и вовсе не думали претендовать, обходя все ловушки, которые тот пытался им по началу ставить, и не участвуя в его выходках и авантюрах, чем изрядно злили последнего, однако идти на открытую конфронтацию Зубило не решался.
Учеба давалась друзьям легко, а по выходным они приходили в бассейн к Марату Аркадьевичу, где сначала плавали, а потом пили чай и делились новостями. Тренер время от времени сетовал, что секцию водного поло возрождать никто не собирается, на что друзья каждый раз отвечали, что это не беда и что всё еще наладится.
После окончания школы друзья по настоянию Марата Аркадьевича поехали поступать в столичный вуз на физкультурный факультет. Егору вспомнилась яркая и одновременно щемящая сердце картинка: бирюзовое здание вокзала, часы, отсчитывающие время до отправления, а под ними отец, обнимающий за плечи мать, которая уголком платка вытирает слезинки, рядом улыбающиеся мишкины родители и бабушка с дедушкой, не перестающие о чем-то спорить, Марат Аркадьевич, машущий своим воспитанникам рукой, Алексей Иваныч, опирающийся на тросточку и его внучка Оксана. Выросшая, ставшая очень привлекательной, она стояла и придерживала рукой подол легкого летнего платьица, на котором были вышиты большие красные маки. Эти цветы отчего-то надолго врезались в память.