Данный рассказ является художественным вымыслом. Любые совпадения случайны. Приступы жестокости и трагических происшествий, добавлены лишь для атмосферности рассказа. При написании рассказа, ни один сталкер и мутант не пострадал! Всем добра! Мы осуждаем жестокость во всех ее проявлениях и формах! Зарево костра плясало на обветренных лицах "Громил", отбрасывая тени на покореженные ящики и мешки, сваленные посреди разбитой дороги. Операция прошла как по маслу – караван торговца Лысого, жирного кота, которого боялись все на Армейских складах, был взят аккуратно и без лишнего шума. Теперь можно было отпраздновать удачно провернутое дельце.
Кличка "Громилы" полностью соответствовала этой банде: здоровенные мужики, отъевшие морды на грабежах да на рэкете, с мозгами, как у кабана. Командовал ими бугай по кличке "Бульдозер" – тупой как пробка, но сильный и жестокий, как цепной пес.
– Ну что, братва, – прогудел Бульдозер, разглядывая добычу, – Лысый, небось, сейчас пеной исходит. Ну ничего, пус
Данный рассказ является художественным вымыслом. Любые совпадения случайны. Приступы жестокости и трагических происшествий, добавлены лишь для атмосферности рассказа. При написании рассказа, ни один сталкер и мутант не пострадал! Всем добра! Мы осуждаем жестокость во всех ее проявлениях и формах!
Зарево костра плясало на обветренных лицах "Громил", отбрасывая тени на покореженные ящики и мешки, сваленные посреди разбитой дороги. Операция прошла как по маслу – караван торговца Лысого, жирного кота, которого боялись все на Армейских складах, был взят аккуратно и без лишнего шума. Теперь можно было отпраздновать удачно провернутое дельце.
Кличка "Громилы" полностью соответствовала этой банде: здоровенные мужики, отъевшие морды на грабежах да на рэкете, с мозгами, как у кабана. Командовал ими бугай по кличке "Бульдозер" – тупой как пробка, но сильный и жестокий, как цепной пес.
– Ну что, братва, – прогудел Бульдозер, разглядывая добычу, – Лысый, небось, сейчас пеной исходит. Ну ничего, пусть попотеет. А мы сейчас посмотрим, чем он нас порадовать решил.
Бандиты сгрудились вокруг ящиков, ломая замки и распарывая мешки. Артефакты, оружие, патроны – всё, как заказывали. Бульдозер довольно хмыкал, представляя, сколько можно выручить за эту груду барахла.
– Эй, Косой, – толкнул Бульдозер одного из своих людей, – Ты что там с паклей возишься? Давай, доставай оттуда что-нибудь стоящее.
Косой ковырялся в мешке с какой-то грязной тряпкой.
– Да тут какая-то хрень, Бульдозер, – проскрипел он, – типа корней каких-то или, не знаю…
Он поднял из мешка несколько сплетенных между собой корешков, покрытых какой-то слизью. Выглядели они противно, но Косой, из любопытства, понюхал их. В этот момент его передёрнуло, а по телу пробежала странная волна.
– Фу, дрянь какая! – выплюнул он, скинув корешки обратно в мешок, – Что за помои Лысый перевозил?
Бандиты посмеялись, и вскоре про этот инцидент забыли, увлеченные дележкой добычи. Никто не обратил внимания на то, что Косой как-то странно затормозился, взгляд его стал каким-то пустым и бессмысленным.
Первые признаки надвигающейся беды проявились к утру. Началось всё с мелких странностей. Один из бандитов начал мычать вместо слов, другой пытался съесть сапог, третий бегал кругами, пытаясь поймать свой хвост. Бульдозер, проснувшись от этого дурдома, сначала решил, что братва просто перепила.
– Эй, дурачье, – заорал он, – Что за цирк? Прекратите немедленно!
Но бандиты не реагировали на его крики. Они продолжали кривляться, издавать нечленораздельные звуки и совершать нелепые действия. Бульдозер начал злиться не на шутку. Подскочил к одному из них и дал увесистую оплеуху. Тот только замычал в ответ и попытался укусить его за руку.
Тут Бульдозеру стало по-настоящему страшно. Он понял, что с его братвой происходит что-то неладное. А когда он увидел, как изменилось лицо Косого, который сидел в углу и тупо смотрел в никуда, то у него похолодело внутри. Глаза Косого застеклились, рот приоткрылся, а слюна бесконтрольно текла по подбородку. Он стал похож на… на овоща.
– Что за бред тут творится?! – завопил Бульдозер, хватаясь за голову, – Что вы сами не свои?!
В этот момент он почувствовал странное покалывание в висках. Его мысли начали путаться, речь стала медленной и невнятной. Он попытался вспомнить, что произошло вчера, но в голове была только какая-то мутная каша. Он почувствовал, как его интеллект угасает с каждой секундой, как он превращается в такое же безмозглое существо, как и его "Громилы".
Бульдозер в ужасе взглянул на свои руки. Они стали какими-то чужими, непослушными. Он попытался сжать их в кулаки, но у него ничего не получилось. Он понял, что, скорее всего, в товаре находился вирус, который они по неосторожности выпустили на волю, превращающий людей в "овощей" – безмозглых, лишённых воли существ, неспособных к каким-либо сложным действиям.
В отчаянии Бульдозер бросился к каравану, в надежде найти противоядие. Но все ящики и мешки были уже перевернуты, все содержимое было разбросано по земле. Он рылся в этой куче мусора, как безумный, но ничего не находил.
В этот момент он увидел мешок со злосчастными корешками. Он вспомнил, как Косой нюхал их, и понял, что именно они стали причиной их беды. Бульдозер схватил мешок и попытался выкинуть его подальше, но его руки уже не слушались его. Мешок выскользнул из ослабевших пальцев и упал к его ногам.
Бульдозер стоял, беспомощно глядя на мешок, чувствуя, как его разум окончательно покидает его. Он попытался закричать, но из его горла вырвался только невнятный мык. Он опустился на землю, рядом с мешком с корешками, и его глаза медленно застеклились. Он стал одним из "Громил", превратившихся в безмозглых "овощей".
Несколько дней спустя мимо проходил одинокий сталкер. Наткнувшись на лагерь "Громил", он сначала обрадовался богатой добыче. Но когда он увидел бандитов, сидящих вокруг костра и тупо смотрящих в никуда, то у него побежали мурашки по коже. Он понял, что здесь произошло что-то страшное.
Сталкер, будучи человеком опытным и осторожным, не стал подходить ближе. Он просто прошел мимо, и лишь потом, у костра, услышал историю про «Громил»:
– Запомните, братцы, никогда не берите чужие вещи. В Зоне за чужое добро приходится платить слишком высокую цену. Иногда собственной жизнью… или, что ещё хуже, собственным разумом.