Марина вернулась на день раньше не ради сюрприза. Просто конференцию свернули, а сидеть одной в чужом отеле не хотелось. Она летела домой, сжимая в сумочке коробку с дорогими смарт-часами — Олег о них полгода мечтал.
«Приеду, закажем пиццу, обнимемся», — думала она, поворачивая ключ в замке.
Замок открылся бесшумно. В прихожей пахло не привычной свежестью, а чем-то приторно-сладким. Чужие духи. Тяжелые, вечерние.
На вешалке висело бежевое пальто, которое Марина видела только раз — на корпоративе мужа. Его носила Вика, «перспективный менеджер», которую Олег взялся обучать тонкостям отчетов.
Марина не стала кричать. Она разулась и тихо прошла на кухню.
Картина была почти пасторальной. Олег и Вика ужинали.
На столе стояли ее, Маринины, любимые тарелки из синего сервиза. В тарелках дымился борщ. Тот самый, который Марина варила в ночь перед вылетом, «чтобы Олежек не питался пельменями».
Олег подливал Вике вино.
— Вкусно? — спросил он заботливо.
— Очень, — улыбнулась Вика, отправляя в рот ложку. — Ты такой хозяйственный, Леш. Не то что мой бывший.
«Леш».
Марину резануло не присутствие другой женщины, а это дурацкое домашнее прозвище. И то, как по-хозяйски эта женщина макала хлеб в ее борщ.
— Вика, а сметану вы нашли? — громко спросила Марина, прислонившись к косяку. — Она на второй полке холодильника, за сыром.
Эффект был как от разорвавшейся бомбы. Вика поперхнулась, уронив ложку на скатерть. Олег подскочил, опрокинув бокал. Красное вино растеклось по белой ткани, как пятно позора.
— Ма... Марина? Ты же завтра...
— Рейс перенесли, — она прошла к столу, взяла салфетку и брезгливо промокнула пятно. — Как удобно, правда? Жена в командировке, наготовила еды, квартиру убрала. Можно и «перспективного менеджера» пригласить. Эконом-вариант свидания: ни ресторана, ни отеля не надо.
Вика вскочила, пунцовая.
— Я не знала... Он сказал, вы в процессе развода! Что вы просто соседи!
Марина перевела взгляд на мужа. Олег был бледным, жалким и сутулым. Куда делся тот уверенный мужчина, которому она везла часы за пятьдесят тысяч?
— Соседи, значит? — усмехнулась Марина. — Олег, а «соседи» обычно гладят тебе рубашки и платят ипотеку пополам?
— Мариш, давай выйдем, — просипел он. — Я все объясню. Вика, иди домой.
— Нет уж, пусть доедает, — жестко сказала Марина. — Вы же не наелись. Борщ на говядине, старалась.
Вика схватила сумку и вылетела из кухни. Слышно было, как она возится с замком, потом хлопнула входная дверь.
В кухне повисла тишина.
Олег опустился на стул и закрыл лицо руками.
— Это случайно вышло. Мы работали над отчетом, засиделись... Она сказала, что голодная.
— И ты привел ее домой. В мою постель тоже собирался положить? Или ограничились бы диваном?
— Мы просто ели! — вскинулся он. — Честно!
— Знаешь, Олег, — Марина достала из сумки коробку с часами и положила на стол. Прямо в лужу вина. — Если бы я нашла вас в постели, мне было бы не так противно. Но ты кормил ее моей заботой. Ты привел ее в мой дом, как крысу, пока кошки нет. Это не страсть, Олег. Это дешевка.
Она пошла в спальню и достала чемодан. Не свой. Его.
— У тебя час.
— Куда я пойду? Ночь на дворе!
— К Вике. Она, кажется, сытая, добрая. Приютит.
После
Развод был быстрым. Олег пытался помириться: присылал цветы, караулил у подъезда, ныл, что «с Викой была ошибка, она пустая, а у нас — семья». Оказалось, Вика не умеет варить борщи и требует водить её по ресторанам, а у Олега ипотека и алименты на его лень.
Марина выкинула синий сервиз. Просто собрала все тарелки в пакет и вынесла на помойку. Купила новый — ярко-желтый.
Полгода она училась жить одна. Сначала было пусто. Потом — спокойно.
Она завела кота — наглого рыжего Мейн-куна, который встречал её с работы не потому, что ему нужна была глаженая рубашка, а потому что он был рад.
Однажды в зоомагазине она потянулась за большим пакетом корма.
— Давайте помогу, он тяжелый, — раздался голос за спиной.
Высокий мужчина легко подхватил пакет.
— У вас собака? — спросил он.
— Кот. Огромный и рыжий.
— А у меня кошка. И тоже характер — не сахар.
Они разговорились. Его звали Андрей. Он не называл её «зайкой» или «малышом», смотрел прямо в глаза и, как выяснилось позже, отлично готовил сам.
Через месяц, сидя на кухне и нарезая овощи для салата (Андрей жарил стейки), Марина поймала себя на мысли: она не боится. Не боится, что он предаст. Не боится, что кто-то придет и съест ее ужин.
Потому что ключ от ее счастья теперь был только у нее. И дубликатов она больше не раздавала.
А вы смогли бы простить, если бы муж привел любовницу в ваш дом? Делитесь мнением в комментариях!