Вячеслав Плюхин, главный специалист отдела стандартизации на пенсии, нашёл вакансию «Смотритель временного портала» с окладом в тридцать пять миллионов условных единиц и требованием «стрессоустойчивость при работе с нелинейными хронологиями» ровно в тот момент, когда соседка сверху в пятый раз за утро включила дрель.
Он отправил резюме из чистого любопытства и желания доказать всему миру, что даже поиск работы можно провести по ГОСТу, и был крайне возмущён, когда его, невзирая на пенсионный возраст, пригласили на собеседование в мрачное здание, больше похожее на заброшенный крематорий, чем на респектабельный офис.
Вячеслав Аркадьевич Плюхин верил в систему. В чёткие инструкции, протоколы и пятидневку с девяти до шести. Его жизнь после выхода на пенсию превратилась в войну с хаосом: он составлял жалобы на криво повешенные дорожные знаки, писал в управляющую компанию о несоблюдении норм проветривания подъезда и вёл подробный дневник нарушений тишины соседями. Интернет-доска вакансий была для него полем битвы с современным беспорядком в кадровой политике, и объявление от ООО «Хроносфера» стало вызовом его профессиональной чести. «Тридцать пять миллионов» он воспринял как очевидную опечатку (наверняка хотели написать «тысяч»), но самонадеянность работодателя, не указавшего пункт про обязательное соцстрахование, требовала разбирательства на месте.
Адрес был тот ещё: переулок Косой, дом 13/13. Здание представляло собой угрюмую готическую постройку, зажатую между стеклянными бизнес-центрами. На дверях не было таблички, только загадочный символ, напоминающий сломанную шестерёнку. Плюхин тут же сфотографировал его и отправил с комментарием «нарушение п. 4.2 ГОСТ Р 51511-2001 о визуальной идентификации предприятий».
В приёмной царил сюрреализм. Женщина в платье цвета марганцовки что-то вышивала на пяльцах, и из-под её иглы вытекали капли, пахнущие озоном и сталью. Молодой человек с зелёными волосами и в очках с диоптриями, меняющимися каждые пять секунд, нервно щёлкал костяшками пальцев, и с каждым щелчком в воздухе вспыхивал и гас микроскопический фейерверк. Третий кандидат, похожий на ожившую статую, неподвижно сидел и смотрел в стену, а вокруг его стула медленно вращались пылинки, выстраиваясь в сложные геометрические фигуры.
«Шарлатаны, фрики и, вероятно, сектанты», — мысленно поставил диагноз Плюхин, громко откашлявшись. — «Вот куда катится рынок труда. Ни паспорта у секретаря не спросили, ни санитарную книжку».
К его удивлению, пригласили первым именно его. Кабинет напоминал смесь капитанского мостика и алхимической лаборатории. За столом, вырезанным из цельного куска чёрного камня, сидела женщина лет сорока с идеально гладкой причёской и глазами цвета жидкого серебра.
— Вячеслав Аркадьевич, проходите. Я — Лигия, руководитель проекта «Стабильность». Ваше резюме… впечатлило.
— Рад, что оценили, — сухо кивнул Плюхин, усаживаясь и тут же поправляя криво лежащий блокнот на столе. — Но прежде чем начать, позволю себе заметить: ваш символ на двери не соответствует…
— Давайте сразу к делу, — мягко, но не допуская возражений, перебила Лигия. — Вы претендуете на должность Стабилизатора Потока. В ваши обязанности будет входить мониторинг хронофлуктуаций, предотвращение временных парадоксов и… рутинное заполнение отчётности по форме Х-7. Как вы к этому относитесь?
Плюхин насторожился. Отчётность — это хорошо. Но остальное…
— Какая отрасль? ОКВЭД? Чётких формулировок в вакансии я не увидел.
— Наша отрасль… вне стандартной классификации. Мы обеспечиваем стабильное течение времени. Без нас вселенные начинают наслаиваться, причинно-следственные связи рвутся, и в одной точке могут одновременно оказаться динозавр, викинг и ваш прапрадедушка с газонокосилкой. Хаос.
Вячеслав Аркадьевич поморщился. «Газонокосилка у прапрадедушки? Анахронизм. Не по регламенту».
— И какие квалификационные требования? — спросил он, делая вид, что обсуждает устройство на работу в водоканал.
— Педантичность. Неукоснительное следование правилам. Способность видеть нарушения в, казалось бы, идеальной картине. И… лояльность к сверхурочным. Иногда парадоксы случаются в выходные.
— Сверхурочные оплачиваются по ТК? В полуторном размере? — уточнил Плюхин, чувствуя себя на знакомой почве.
— В тройном. И с компенсацией временны́м отпуском. Вы можете отдохнуть в любой эпохе по вашему выбору, кроме моментов крупных катастроф.
Это звучало как бред, но условия были… заманчивы. И главное — структурированы. В хаосе этого места проглядывалась система.
— А команда? — с подозрением спросил Плюхин, кивнув в сторону приёмной.
— Команда у нас разная. Артём, — она указала на парня с меняющимися очками, — отвечает за энергоснабжение временных каналов. Майя, — женщина с вышивкой, — вышивает новые причинно-следственные связи, если старые рвутся. Камень, — она кивнула на неподвижного мужчину, — наш якорь. Он удерживает точку «сейчас», чтобы мы все не разлетелись по разным векам. Им нужен… систематизатор. Кто-то, кто наведёт порядок в их работе. Составит графики, регламенты, будет требовать отчёты. Они гении, но абсолютно недисциплинированны.
В душе Плюхина что-то дрогнуло. Наконец-то! Призыв к порядку! Его миссия!
— А что с этим? — он ткнул пальцем в графу «оклад».
— Тридцать пять миллионов хроно-кредитов. Это внутренняя валюта. Конвертируется во всё, что имеет ценность в любую эпоху: золото, землю, акции, антиквариат. Мы платим за результат. Сохранили стабильность квартала — получили бонус.
Плюхин задумался. Всё это было сюрреалистично. Но в странной логике этой Лигии был смысл. К тому же, мысль о том, чтобы прийти к соседке со сверлом и сказать: «Извините, не могу принять вашу жалобу, я занят — предотвращаю столкновение Наполеона с викингами в 2024 году», — грела душу.
— Испытательный срок? — спросил он деловито.
— Месяц. Если за месяц вы не предотвратите ни одного парадокса и не составите ни одного регламента — мы расстаёмся.
— А если предотвращу и составлю?
— Тогда мы обсудим постоянный контракт. И пенсию. Наша пенсия — это вечность в выбранной вами эпохе, с гарантированной стабильностью.
Плюхин встал. Он выпрямил спину, поправил пиджак.
— У меня есть ряд условий. Первое: рабочее место должно соответствовать санитарным нормам по освещённости. Второе: все инструкции должны быть составлены в двух экземплярах, бумажном и электронном. Третье: любые перемещения во времени должны быть согласованы заявкой по форме Т-3 не менее чем за сутки. И четвертое, — он посмотрел на Лигию строго, — никаких «чудес» и «магии» в отчётных документах. Только факты, цифры и ссылки на параграфы внутреннего регламента.
Уголки губ Лигии дрогнули в подобии улыбки.
— Договорились, Вячеслав Аркадьевич. Когда можете приступить?
— Завтра. В девять ноль-ноль. С учётом прохождения обязательного инструктажа по технике безопасности при работе с… хронофлуктуациями.
Он вышел из кабинета, прошёл мимо изумлённых «фриков», даже кивнул Камню («Дисциплина — это важно!»), и вышел на улицу. Вечерний воздух пах выхлопами и осенней сыростью. Плюхин достал телефон и удалил заготовленный гневный отзыв о компании. Вместо этого он открыл заметки и начал составлять черновик «Временного регламента по предотвращению парадоксов (проект)».
На душе у него было непривычно спокойно. Мир вокруг всё так же был полон хаоса: криво паркующиеся машины, громкая музыка из кафе, мигающая не по ГОСТу реклама. Но теперь у него появилась миссия. Не просто бороться с беспорядком, а охранять саму ткань реальности от расползания. И делать это строго по инструкции. Он почти чувствовал себя счастливым. Почти.
А в здании позади него Лигия, глядя на его удаляющуюся спину, удовлетворённо вздохнула и сказала в пустоту:
— Наконец-то. Бюрократ. Самый страшный и самый надёжный страж времени. Теперь у нас есть шанс. Конец света откладывается.
P. S. Ставьте лайк и подписывайтесь на наш канал