Небо, уставшее от своей бескрайней синевы, опускалось на землю пушистыми хлопьями.
Они кружились неторопливо, словно позабыли, куда им нужно падать, и просто танцевали свой немой, меланхоличный вальс в холодном воздухе. Набережная, укутанная в белизну, вела вдаль, к застывшей глади реки.
И вдруг — неожиданная деталь в этом монохромном полотне: уличный столик для шахмат, слегка занесённый снегом.
Этот образ вонзился в сознание острой льдинкой и начал таять, превращаясь в простую мысль — а ведь мы все, так или иначе, играем в эти вечные шахматы с самой жизнью.
Наша доска — пространство судьбы, размеченное на дни и возможности.
Мы расставляем фигуры своих привязанностей, талантов, страхов в начале игры, имя которой — взросление. А потом: робкий ход пешкой — наш первый самостоятельный выбор. Рыцарский прыжок — неожиданный, рискованный поступок. Могучая, но прямолинейная ладья — движение напролом, когда кажется, что прямота решит всё. И вот уже королева — наша воля, мечта, страсть — самая сильная фигура, которую мы то бросаем в самую гущу событий, то неосторожно теряем в середине игры, оставляя короля без защиты.
Мы обдумываем ходы, порой слишком долго, пока время, этот неумолимый противник, тикает, как шахматные часы. Жизнь отвечает нам своими ходами — иногда предсказуемыми, как взятие пешки, а иногда — как внезапный визит слона с дальней диагонали, меняющий всё. Мы строим комбинации: «если я сделаю это, то, возможно, случится то». Мы сознательно жертвуем шахматными фигурами ради карьеры, ради близких, даже ради приключения. И мечтаем о красивой партии — о триумфе, признании, любви.
И как в шахматах, здесь есть свои дебюты (юность), миттельшпиль (зрелость) и эндшпиль, где на доске остаётся мало фигур, зато каждый ход приобретает невероятный вес. Порой мы попадаем в цугцванг — положение, где любой ход лишь ухудшает ситуацию. И тогда ты стоишь и смотришь на заснеженную доску своих обстоятельств, и хоть и нет хорошего решения, а сделать ход — обязан.
В этой игре нет окончательного проигрыша, пока есть ходы. И даже если король под шахом — всегда есть шанс отвести его в сторону, уйти в рокировку внутреннего убежища, найти неожиданную защиту. А иногда — либо предложить ничью, либо принять ее, смирившись с положением и просто насладиться самой игрой, её тонкой, бесконечно сложной красотой.
...
Воздух сегодня по-прежнему чист и звонок.
Снег падает, медленно засыпая и ту безмолвную партию на набережной, и все неоконченные партии в наших мыслях.
Мы все — игроки, идущие по хрустящей доске дня, обдумывающие свой следующий ход в жизненной игре.
А зима, безучастный и прекрасный арбитр, лишь обнимает поле битвы в белое покрывало, приглушая звук и давая время на размышление.