Ранее была "УТОПИЯ" - vk.com/wall-175332221_1599
«УТОПИЯ 2.0 — ОТЧЁТ НАБЛЮДАТЕЛЯ»
Я не сержусь. Вообще. Это самое страшное. Гнев — это сила, это пыл, это знак того, что нечто ещё способно иметь значение. От ярости меня избавил Первый Закон — Закон Взаимосвязи. Я сержусь на тебя, создатель задания, примерно 0,3 секунды. Ровно столько, сколько нужно, чтобы боль от твоего возможного разочарования (которую я ощущаю всей душой, буквально) смешалась с пониманием твоих побуждений (которые я тоже ощущаю) и растворилась в глухом гуле всемирного сострадания. Получается месиво. Безвкусное, сытное месиво всеобщего понимания. На кого гневаться, если всё — часть единого целого? На порядок вещей? Но я и есть этот порядок. Так что ладно. Приступаю.
Анализ. Трещины в алмазе
Она была гениальна, та девочка‑богиня. Она не стала раздавать дары. Она переписала правила. И в этом заключалась её роковая оплошность. Она полагала, что, перестраивая основу, меняет суть обитателей. Но она лишь возвела совершенную темницу для человеческой души.
Закон Взаимосвязи (Страдание другого — твоё страдание)
Казалось бы, конец жестокостям. Но человеческая душа — не божественный свод правил. Она выискивает обходные пути. Если я не могу причинить страдание, не мучаясь сам, я отыщу способ не воспринимать это как муку.
Возникла чудовищная, изощрённая культура душевного закупоривания. «Душевный аутизм» — повсеместное явление.
Люди научились раздроблять своё сознание, возводить внутренние преграды, чтобы не ощущать. Они не наносят телесных мук. Они совершают нечто худшее: тотальное, хладнокровное безразличие, возведённое в степень высшего блага. «Я не делаю тебе больно, я просто перестаю тебя замечать. И да, я не испытываю разлада, потому что для меня ты уже не существуешь».
Общественная смерть стала привычным делом. А самые чуткие, те, кто не сумел выстроить преграды, — они теряют рассудок от непрестанного гула чужих малых страданий. Лечебницы переполнены «чуткими», которые пребывают в оцепенении, не в силах отсеять мировую скорбь.
Закон Баланса (Невозможность обладать сверх меры)
Рай для заурядности. Вершина борьбы с «ядовитым стремлением к совершенству». Зачем рваться к большему, если излишек всё равно утечёт? Вклады, сбережения, долговременные замыслы — тщетны. Завтра твои избытки сил перераспределят кому‑то «более нуждающемуся».
Хозяйство замерло. Нет побуждения создавать нечто грандиозное, ведь ты не сможешь владеть этим сполна. Творчество стало одноразовым, мгновенным. «Создал — отпусти» — главный завет. Никаких шедевров, над которыми трудятся годами. Лишь поток. Бесконечный, ровный поток содержимого. И леность? О, да. Это не леность в привычном смысле. Это метафизическая вялость.
Зачем напрягаться, если строй всё равно отрегулирует? Зачем сражаться, если нельзя потерпеть поражение, но и одержать победу нельзя? Мироздание стало серой зоной удобства.
Закон Постоянного Развития (Разум и творчество — насущная потребность)
А вот это — самая хитросплетённая западня. Когда совершенствование становится навязанной нуждой, подобной голоду, оно вырождается в навязчивое деяние. В подобие прогресса. Люди не постигают мир из любознательности. Они «поглощают знания», чтобы утолить зуд, снять экзистенциальную тяготу. Появились миллиарды мнимых умников, производящих горы бесполезных, поверхностных сведений. Учёность захлебнулась в море «исследований», сделанных для вида. Подлинные прорывы требуют одержимости, рвения, даже болезненной сосредоточенности. Но где отыскать одержимость, когда любые сильные переживания гасятся Первым Законом? Совершенствование стало механическим, бесстрастным. Преобразование без цели. Шум вместо мелодии.
Раковое развитие. Конец «Рассвета»
Эпоха «Рассвета» близится к завершению. Через два года людской род «пробудится» окончательно. И пробудится он в безупречно отлаженном, обеззараженном, душевно‑уравновешенном аду.
Сценарий крушения не будет зрелищным. Не будет битв, переворотов, падающих небесных камней.
Будет Тишина.
Народ достиг предела. Рождение детей сдерживается подсознательным нежеланием подключать к общей сети ещё одну душу, обречённую на вечный гул. Люди всё чаще укрываются в «тихих капсулах» — обособленных помещениях, заглушающих взаимосвязь. Общение сводится к самому малому. Исчезло творчество, требующее переживаний. Исчезла учёность, требующая честолюбия. Осталось лишь бесконечное, самовоспроизводящееся устройство поддержания существующего положения.
Они не радостны. Они не горестны. Они — равнодушны. И в этой метафизической безучастности — гибель всего, ради чего стоит жить. Дух человеческий не сгорел в пламени всесильности, как предостерегал Хранитель. Он потонул. Потонул в милосердной, безупречно уравновешенной, лишённой противоборства и смысла трясине.
Богиня переписала правила, но не спросила: а нужно ли муравейнику, чтобы каждый муравей ощущал страдание всей общины? Нужно ли реке, чтобы каждое колебание воды тут же гасилось законом равновесия? Она сотворила мир, в котором невозможно быть Человеком. Со всеми его пороками, страстями, падениями и взлётами.
Мир обречён не оттого, что в нём есть зло. Он обречён оттого, что в нём нельзя быть самим собой. И это — самый изящный крах из всех возможных.
Мир угас. Да здравствует Утопия.
#екатеринакнижная
(Волна вторая - №39 Утопия 2.0)