Теперь здесь регулярно будут выходить короткие остросюжетные рассказы. Жизненные драмы, семейные тайны, триллеры и неожиданные развязки — всё, от чего невозможно оторваться. Готовьте чай и попкорн, дальше будет только интереснее! 😉
"Няня с глазами моего мужа"
Часть 1
Алиса застыла в дверях детской, боясь даже вздохнуть. В комнате пахло лавандовым кондиционером и теплым молоком — запахом счастливого, сытого детства, которого у самой Алисы толком не было, но которое она так старалась создать для своего позднего сына, Мишеньки.
Новая няня, Полина, сидела у двери, повернувшись вполоборота. Тихонько напевая старинную, тягучую колыбельную, она ритмично качала кроватку. Картина казалась идеальной, даже слишком. Внезапно Полина прервала пение, заправила выбившуюся прядь волос за ухо и слегка наклонила голову вправо, прикусив губу.
У Алисы перехватило дыхание. Сердце, которое до этого спокойно билось в груди, вдруг ухнуло вниз, оставив во рту горький привкус страха. Этот жест...
Точно так же — мизинец за ухо, наклон головы, прикушенная губа — поступал Виктор, муж Алисы, когда задумывался или... когда лгал.
Алиса сделала шаг вперед, наступив на скрипучую паркетную доску. Полина вздрогнула и обернулась. В свете ночника её лицо выглядело бледным, почти прозрачным. Но Алиса не смотрела на лицо. Её взгляд был прикован к маленькой родинке, похожей на кофейное зернышко, которая пряталась за мочкой правого уха девушки.
Точно такая же родинка была у Виктора...
— Алиса Сергеевна? — голос Полины дрогнул. — Вы что-то хотели? Миша только уснул.
Алиса с трудом заставила себя разжать пальцы, вцепившиеся в дверной косяк.
— Нет, Полина. Ничего. Просто хотела проверить. Иди отдыхай.
Девушка кивнула, благодарно улыбнулась и выскользнула из комнаты. Алиса осталась одна в полумраке. Она подошла к кроватке сына, но видела перед собой не спящего малыша, а глаза няни. Серо-зеленые, с крапинками янтаря вокруг зрачка. Глаза, в которые Алиса влюбилась пятнадцать лет назад. Глаза её мужа.
***
На кухне Алиса налила себе воды, но пить не смогла. Руки тряслись так, что вода расплескалась по столешнице.
«Ты сходишь с ума, — сказала она себе. — Тебе сорок два года, у тебя гормоны, недосып и вечная тревожность. Полина просто похожа. Так бывает. У всех людей две руки, две ноги и один нос».
Но внутренний голос, тот самый, женский, интуитивный, который Алиса годами училась глушить логикой, сейчас орал благим матом: «Она не просто похожа! Она — его копия!»
Алиса вспомнила, как Полина появилась в их доме месяц назад. Они с Виктором перебрали десяток кандидатур. То слишком старая, то слишком молодая, то с гонором. А потом Виктор привел Полину.
— Дочка моего бывшего сотрудника, — сказал он тогда, небрежно бросив резюме на стол. — Девчонка скромная, из провинции, ей работа нужна позарез. А нам нужна няня, которая не будет требовать золотые горы. Попробуем?
Алиса согласилась. Полина и правда была чудом: тихая, исполнительная, Миша к ней сразу потянулся. Виктор держался с ней отстраненно-вежливо, даже суховато.
«Суховато… — Алиса провела пальцем по мокрому столу. — Слишком суховато. Он даже не смотрит на неё лишний раз. Словно боится».
В прихожей хлопнула дверь.
— Лисенок, я дома! — голос Виктора звучал бодро и уверенно. Голос успешного мужчины, у которого жизнь удалась: свой бизнес, загородный дом, молодая жена (ну, относительно молодая) и долгожданный наследник.
Алиса натянула на лицо дежурную улыбку и вышла встречать. Виктор пах дорогим парфюмом и холодной улицей. Он чмокнул её в щеку, привычно шлепнул по бедру.
— Как там наш разбойник? Спит?
— Спит, — деревянным голосом ответила Алиса. — Полина уложила.
При упоминании имени няни Виктор на секунду замер. Едва уловимо, на долю секунды, пока снимал ботинки.
— Молодец девка, старается, — буркнул он, не поднимая глаз. — Ужин готов? Я голодный как волк.
За ужином Алиса наблюдала за мужем. Вот он жует, чуть наклонив голову вправо. Вот поправляет волосы. Вот щурится.
— Вить, — тихо спросила она. — А как фамилия того сотрудника, чья Полина дочь?
Виктор поперхнулся. Откашлялся, вытер губы салфеткой.
— Какого сотрудника?
— Ну, отца Полины. Ты же говорил, она дочь твоего бывшего сотрудника.
— А, этот… — Виктор махнул рукой, наливая себе вина. — Да Ковалев. Ты его не знаешь, он в логистике работал лет десять назад. Умер он. А что? Что-то не так с Полиной?
— Нет, всё так. Просто спросила.
Он врал. Алиса знала своего мужа пятнадцать лет. Она знала все его интонации. Сейчас он врал, и ему было страшно.
***
Ночью, когда Виктор захрапел, раскинувшись на половине кровати, Алиса встала. Она накинула халат и босиком, стараясь не шуметь, спустилась на первый этаж.
Комната няни находилась рядом с кухней. Дверь была приоткрыта. Алиса знала, что поступает подло. Рыться в чужих вещах — это дно. Но жить в страхе и подозрениях было еще хуже.
Полина спала, свернувшись калачиком под тонким одеялом. Её дыхание было ровным и глубоким. Алиса на цыпочках прокралась к комоду, где лежала сумка девушки.
Руки дрожали, когда она расстегивала молнию. Паспорт. Полина Андреевна Ковалева. 22 года.
«Андреевна… — пронеслось в голове. — Виктора зовут Виктор Андреевич. Совпадение?»
Алиса листала паспорт. Прописка — какой-то поселок в Тверской области. Детей нет. Брака нет.
В боковом кармашке сумки Алиса нащупала что-то твердое. Маленький бархатный мешочек. Она достала его и вытряхнула содержимое на ладонь.
Это был серебряный кулон в виде половинки сердца. Дешевая безделушка, какие дарят школьницам. Но Алису заинтересовало не это. Кулон открывался.
Она подцепила ногтем крышечку.
Внутри была крошечная, вырезанная из общей фотографии карточка. На ней, щурясь от солнца, смеялся молодой мужчина. У него была густая шевелюра, еще без седины, и наглая, победительная улыбка.
Это был Виктор. Лет двадцать пять назад.
Алиса почувствовала, как пол уходит из-под ног. Она зажала рот рукой, чтобы не закричать.
За спиной скрипнула кровать.
— Алиса Сергеевна? — раздался тихий, но совершенно спокойный голос. — Вы нашли то, что искали?
Алиса резко обернулась. Полина сидела на кровати. В её глазах — глазах Виктора — не было ни сна, ни страха. Только холодная, взрослая решимость.
— Кто ты? — прошептала Алиса, сжимая кулон в кулаке так, что острые края впились в кожу.
— А вы еще не поняли? — Полина грустно усмехнулась тем самым уголком рта, который Алиса целовала каждое утро. — Я та, о ком ваш муж забыл в тот день, когда узнал о моем существовании.
Часть 2
Тишина в комнате стала вязкой, как болотная жижа. Алиса слышала только бешеный стук собственного сердца и тиканье дешевых часов на стене.
— Ты его дочь, — это был не вопрос. Алиса произнесла это утверждение сухими, непослушными губами.
Полина медленно встала с кровати. В ночной сорочке, худенькая, с острыми ключицами, она казалась подростком. Но взгляд был тяжелым, прожигающим насквозь.
— Биологически? Да, — тихо ответила она. — Фактически? Я для него — ошибка в расчетах. Грязное пятно на безупречной репутации, которое он думал, что стер двадцать три года назад.
Алиса отступила на шаг, упершись спиной в холодную стену.
— Зачем ты здесь? Ты хочешь денег? Шантажировать его?
— Денег? — Полина горько усмехнулась. — Он предлагал маме деньги. Много денег. За то, чтобы меня не было. На аборт. А потом, когда я родилась, — за то, чтобы мы исчезли. Мама взяла деньги, но не исчезла. Она просто спилась от горя и унижения. А я выросла, глядя на его фото в газетах. «Бизнесмен года», «Примерный семьянин». Мне стало интересно посмотреть на этот «пример». И на женщину, которая заняла место, обещанное моей матери.
Алиса почувствовала укол ревности, смешанный с жалостью.
— Я ничего не знала, Полина. Клянусь.
— Я знаю, — голос девушки смягчился. — Я наблюдала за вами месяц. Вы добрая, Алиса Сергеевна. Но вы слепая. Вы живете с чудовищем и думаете, что это плюшевый мишка.
Вдруг сверху, со второго этажа, донесся тяжелый скрип половиц. Шаги. Виктор проснулся.
Алиса и Полина замерли, глядя друг на друга. В этот момент они перестали быть хозяйкой и служанкой, женой и любовницей (пусть и в прошлом). Они стали двумя напуганными женщинами в доме хищника.
— Уходите, — одними губами прошептала Полина. — Если он увидит нас вместе сейчас, он поймет, что я раскололась. И тогда… я не знаю, на что он способен.
Алиса сунула кулон в карман халата и выскользнула в коридор. Она успела взбежать по лестнице и нырнуть под одеяло ровно за секунду до того, как дверь спальни открылась.
Виктор стоял на пороге туалета, сонный и взлохмаченный.
— Ты чего не спишь? — прохрипел он.
— Пить ходила, — соврала Алиса, отвернувшись к стене. Её трясло.
Виктор лег рядом. Его тяжелая рука по-хозяйски легла ей на талию. Раньше этот жест дарил Алисе чувство защищенности. Сейчас ей казалось, что её обнимает удав.
***
Утро было серым и дождливым. За завтраком Алиса старалась не смотреть на Полину, которая как ни в чем не бывало кормила Мишу кашей. Виктор же был раздражен. Он нервно проверял телефон, огрызался на звонки.
— Вить, что-то случилось? — осторожно спросила Алиса.
Он резко поднял голову. В его глазах — тех самых, что сейчас смотрели на неё и с лица няни — мелькнула холодная, расчетливая злоба.
— Проблемы с поставщиками. Тебе не понять.
Он уехал, даже не поцеловав её. Алиса дождалась, пока затихнет шум мотора, и бросилась к Полине.
— Нам надо поговорить. Нормально. Без загадок.
Полина вытерла рот Мише салфеткой и серьезно кивнула.
— Надо. Потому что у меня мало времени. Он что-то подозревает. Вчера он спрашивал у меня паспорт, якобы для оформления страховки. Я сказала, что забыла его в деревне. Но он не поверил.
— Полина, — Алиса схватила девушку за руку. — Почему он нанял тебя? Если он так боялся прошлого, зачем привел тебя в дом?
— Он не знал, — Полина покачала головой. — Я сменила фамилию год назад. Взяла бабушкину — Ковалева. По отцу я была Волкова. Он нанял просто «девочку с улицы». А когда увидел меня… Вы же заметили, как он дергается? Он узнал меня. Не сразу, но узнал. Генетика — упрямая вещь.
— И что он сделает? Уволит тебя?
Полина посмотрела на Алису как на наивного ребенка.
— Алиса Сергеевна, вы правда не понимаете? Он не уволит меня. Он боится, что я пойду в прессу. Что я сделаю ДНК-тест. У него выборы в местный совет через месяц. Скандал с внебрачной дочерью уничтожит его карьеру. Он не отпустит меня просто так.
В кармане Алисы звякнул телефон. Сообщение от Виктора.
«Буду поздно. Не жди. И кстати, я нашел новое агентство нянь. Завтра эту девку рассчитаем. Она мне не нравится. Странная она».
Алиса показала экран Полине. Девушка побледнела.
— «Рассчитаем», — повторила она. — На его языке это значит не просто уволить.
— Ты преувеличиваешь, — неуверенно сказала Алиса. — Он жесткий человек, но не бандит.
— Да? — Полина метнулась к своей сумке, достала старый, потрепанный диктофон. — Послушайте. Это запись разговора моей мамы с ним. Двадцать лет назад. Мама хранила её как страховку.
Она нажала кнопку. Сквозь шипение пробился молодой, но узнаваемый голос Виктора:
«…Слушай меня, сука. Если ты хоть кому-то пикнешь про ребенка, я тебя не просто в порошок сотру. Я сделаю так, что тебя признают невменяемой. Ты сгниешь в дурке, а выродка твоего сдадут в детдом. Ты меня поняла? Бери деньги и вали».
Алиса слушала, и мир вокруг неё рушился окончательно. Человек, с которым она делила постель, воспитывала сына, планировала старость, был способен на такое.
— Он сделает это снова, — тихо сказала Полина. — Только теперь не с мамой. А со мной. Или… с вами.
— Со мной? — Алиса опешила.
— А вы думаете, почему он так настаивал, чтобы вы пили те таблетки от тревожности? — Полина кивнула на аптечку. — Я видела рецепты. Это сильные психотропы. Если вы начнете «чудить» или поверите «сумасшедшей няне», ему будет очень легко доказать, что у вас послеродовая депрессия с психозом. И тогда Миша останется с ним. А вы — в клинике.
Алиса вспомнила, как Виктор заботливо подавал ей воду и таблетки каждый вечер. «Пей, Лисенок, тебе надо успокоиться».
Пазл сложился. Холодный, мерзкий, смертельно опасный пазл.
Внезапно входная дверь открылась. Алиса вздрогнула. Виктор вернулся. Он не должен был вернуться так рано.
— Алиса! — его голос прогремел из прихожей. — Ты дома? Иди сюда. Нам надо серьезно поговорить насчет твоей няни.
Алиса посмотрела на Полину. В глазах девушки был ужас.
— Он знает, — прошептала Полина. — Он все знает.
Алиса сжала кулаки. Страх ушел. Осталась только ледяная ярость матери, которая поняла, что её ребенка хочет забрать чудовище.
— Иди к Мише, — скомандовала она Полине. — Закройся в детской и не выходи, пока я не позову.
— Что вы будете делать?
— Я буду играть роль, — Алиса поправила волосы и направилась в прихожую. — Роль хорошей, послушной, но очень больной жены.
Часть 3
Виктор стоял посреди гостиной, расстегивая ворот рубашки. Его лицо было красным, шея вздулась от напряжения. В руке он сжимал какую-то папку.
— Где она? — рявкнул он, едва увидев Алису. — Я навел справки. У этой девки липовые рекомендации. Я звонил в агентство, они о ней слыхом не слыхивали. Она мошенница, Алиса! Может, воровка. Гнать её в шею прямо сейчас!
Алиса медленно подошла к столу. Её движения были плавными, тягучими, словно она двигалась под водой. Страх исчез, сгорев в топке холодной ненависти.
— Она не воровка, Витя, — спокойно сказала Алиса. — Она твоя дочь.
Повисла тишина. Такая плотная, что казалось, воздух в комнате закончился. Виктор замер. Его глаза сузились, превратившись в две колючие щелки.
— Ты бредишь, — выплюнул он. — Опять забыла принять лекарство? Я же говорил, у тебя психоз начинается. Какая дочь? Ты себя слышишь?
Он шагнул к ней, привычно потянувшись к карману, где лежал блистер с таблетками.
— Не подходи, — Алиса не повысила голос, но в нем было столько стали, что Виктор остановился. — Я знаю про таблетки, Витя. Я знаю, что ты делал с моей психикой. И я знаю про Полину. Про её мать. Про то, как ты угрожал им.
— Это ложь! — заорал он, теряя самообладание. — Эта сумасшедшая тебе наплела? Да я её засужу! Я её в порошок сотру!
Алиса достала из кармана диктофон. Тот самый, старый, потертый. И нажала кнопку воспроизведения.
«…Слушай меня, сука. Если ты хоть кому-то пикнешь про ребенка…»
Голос молодого Виктора, полный злобы и жестокости, наполнил дорогую гостиную. Виктор побледнел. Он узнал этот разговор.
— Отдай, — прошипел он, делая выпад в сторону жены.
Алиса не шелохнулась.
— Это копия, Витя. Оригинал записи, а также фото кулона и заявление Полины уже у моего адвоката. И у журналиста из «Городского вестника». Того самого, который так любит копаться в грязном белье кандидатов в депутаты.
Виктор застыл. Упоминание прессы и выборов подействовало на него как ушат ледяной воды.
— Ты не сделаешь этого, — прохрипел он, но уверенности в голосе уже не было. — Это скандал. Это конец моей карьеры. Мы потеряем всё. Дом, деньги… Ты хочешь жить в нищете с ребенком?
— Я хочу жить без тебя, — отчеканила Алиса. — Дом записан на меня, это подарок моего отца, если ты забыл. Деньги у меня есть. А твоя карьера… Знаешь, мне плевать.
— Ты блефуешь, — он попытался улыбнуться, но вышла гримаса. — Ты же любишь меня, Лисенок. Мы семья. Ну ошибся я в молодости, с кем не бывает? Давай я дам этой девке денег, и она уедет. Забудем всё.
Алиса посмотрела на него и удивилась: как она могла жить с этим человеком пятнадцать лет? Как могла не видеть за лоском успешного бизнесмена трусливую, мелочную душонку?
— У тебя десять минут, чтобы собрать вещи, — сказала она, глядя на часы. — Если через десять минут ты будешь здесь, я отправляю команду «фас» журналистам. И тогда ты потеряешь не только семью, но и свободу. Статья за доведение до самоубийства матери Полины и за незаконное использование психотропных препаратов на мне — это долгий срок, Витя.
Виктор стоял, тяжело дыша. Он переводил взгляд с Алисы на лестницу, где, как он знал, пряталась Полина. В его глазах читалась борьба жадности со страхом. Страх победил.
Он молча развернулся и пошел в спальню. Через пять минут он спустился с дорожной сумкой. Проходя мимо Алисы, он остановился.
— Ты пожалеешь, — бросил он. — Ты сдохнешь одна, никому не нужная разведенка с прицепом.
— Вон, — тихо сказала Алиса.
Дверь за ним захлопнулась. Звук был финальным, как выстрел.
Алиса стояла, прислушиваясь к шуму отъезжающей машины. Только когда мотор затих вдали, она позволила себе выдохнуть. Ноги подкосились, и она опустилась на диван.
Сверху послышались быстрые шаги. Полина сбежала по лестнице и замерла перед Алисой.
— Он уехал? — шепотом спросила она.
— Уехал, — Алиса подняла голову и посмотрела на девушку.Теперь, когда страх ушел, она видела в Полине не копию мужа, а просто молодую, измученную девушку, которая всю жизнь искала хоть каплю любви.
— Алиса Сергеевна, простите меня, — Полина заплакала, закрыв лицо руками. — Я не хотела разрушать вашу семью. Я завтра же уеду. Я исчезну.
Алиса встала и подошла к ней. Она осторожно убрала руки от заплаканного лица девушки.
— Никуда ты не поедешь, — твердо сказала Алиса. — Тебе некуда ехать. И у тебя здесь брат. Миша проснется через час, кто будет кормить его кашей? Я, знаешь ли, до сих пор путаю пропорции молока и воды.
Полина шмыгнула носом, глядя на Алису с недоверием и надеждой.
— Вы… вы оставите меня? После всего этого?
— Ты спасла меня, Полина, — Алиса грустно улыбнулась. — Если бы не ты, я бы превратилась в овощ на этих таблетках. Мы теперь в одной лодке. И потом… — она погладила девушку по плечу. — У тебя его глаза. Но, слава богу, у тебя не его сердце.
Из детской донесся требовательный плач проснувшегося Миши.
— Иди, — подтолкнула её Алиса. — Брат зовет.
Полина кивнула, вытерла слезы и побежала в детскую. Алиса подошла к окну. Дождь закончился, и сквозь тучи пробивалось бледное, но чистое солнце. Она была одна, без мужа, с двумя детьми — одним маленьким и одним взрослым — на руках. Но впервые за многие годы она чувствовала себя абсолютно, бесконечно свободной.
_________________________________________________________________________________________
Любите пощекотать нервы? 🕵️♀️
История про Алису и «няню» была только началом. Включайте уведомления — новые герои и новые загадки уже на подходе...