Субстратная топонимика – это названия мест (от греч. топос – локус, место, онома – имя, наименование), сохранившиеся от прежнего населения территории, говорившего на другом языке.
Субстрат – древний языковой слой, который прослеживается в топографических названиях. И таких слоев (разного времени возникновения) на одной территории может быть несколько.
Обычно субстратные топонимы (чаще речь идет о гидронимах, реже об ойконимах) звучать необычно для языка современного населения территории. Ойконимы (от греч. ойкос – дом, жилище) – названия населенных пунктов в большинстве случаев даны уже текущим населением территории, т.к. сами поселения основаны ими. Зато названия рек, озер, болот (т.е. гидронимы) нередко могут иметь очень давнюю историю. Новые поселенцы нередко узнают у населения, присутствующего на данной территории, принятые у него названия рек и озер, и сами начинают их использовать. Более того, население на этой территории может сменятся несколько раз, а названия гидро объектов сохраняться [впрочем может и не сохраняться, или сохраняться в трансформированном виде]. Поэтому одной из проблем субстратной топонимики является неопределенность времени её появления. Название могло возникнуть и закрепиться как 500 лет назад, так и 25000 лет назад.
Субстратная топонимика считается одним из источников исторических знаний. Отчасти это справедливо – по наличию сгруппированных в одном районе (регионе) однотипных названий рек можно выявить и локализовать области, занимаемые в древности населением определенной языковой общности. Так в моей родной Вологодской области, не её востоке, целый ряд рек имеет названия заканчивающиеся на –еньга: Кокшеньга, Кичменьга, Шарженьга, Коченьга, Нижняя Печеньга, Лесная Печеньга, Сельменьга, Саланга, Шукшеньга и т.д.
В том же регионе, параллельно приставлен слой русской топонимики – названия рек: Травница, Шишка, Топориха, Чучка, Мариха, Каменка, Бобровка, Кобыла, Жеребец, Малая Бобровка, Жупиковка, Кузнечиха, Городишна, Юровица, Гремячая, Брусенка, Левашок, Леваш, Глубокая, Борковка, Комарица, Перешная. Еще один слой уже субстратной топонимики представлен следующими названиями рек: Ускала, Печерзя, Кичуга, Юг, Уфтюга, Большая Понга, Малая Понга, Пендус, Шохта, Игмас, Токмас, Пяртос, Пендус.
Считается, что окончание –еньга у гидронимов связано с финно-угорским языковым субстратом. Вполне может быть. Такие же гидронимы встречаются и в Архангельской области. Впрочем, как раз лингвистический анализ финно-угорское происхождение топонимов данной группы и не подтверждает. Обычно пытаются «притянуть за уши» обозначение реки у финно-угорских народов: joki (йоки) (в финском), jogi (йоги) (у вепссов ), юг (у коми-пермяков), ынгер (у марийцев). Однако в данном случае скорее финно-угорскими являются такие названия рек как Юг и Уфтюга, а не заканчивающиеся на –еньга. Да марийский вариант слегка похож, но звук «р» в нем (и общее звучание слова) не стыкуется.
Утверждение о финно-угорским происхождении топонимов на –еньга строиться на умозаключение, что территории ранее (до славян) были населены финно-уграми, а значит названия должны быть финно-угорскими. А если это субстрат предшествовавший появлению здесь финно-угоров?
Проблема использования субстратной топонимики в качестве исторического источника в предположительности и чистой субъективности полученных на её основе утверждений. Обычно так называемые «исследования» заключаются подборе более менее похожего слова в известном «исследователю» языке и объявление именно его исходным для названия гидронима. Однако относительно похожие (или не очень похожие, но очень хочется выдать за таковые) слова можно найти в самых разных языках.
Например, название реки Кичменьга похоже на сербское слово «кичма» которое означает позвоночник.
В результате все исследования субстратной топонимики превращаются в «гадание на кофейной гуще». «Прав», как правило, оказывается тот, кто громче кричит более удачно опубликовал свои измышления (или первым застолбил данный вопрос).
Особо показательна в этом плане «общепринятая» [т.е. наиболее растиражированная] этимология субстратных топонимов Русской равнины. Взять хотя бы гидронимы Москвы. Даже в отношении названия реки Москвы выдвигается масса версий, сводящихся к не менее 3 разным языковым происхождениям.
Весьма велика вероятность как раз славянского происхождения названия. В основу легло слова «моска» – болотистая местность (в русском языке сохранилось слово «промозглый»). Другие варианты славянской этимологий: диалектное русское слово «мзга» – «дождь со снегом» или диалектное словенское «moskva» – «отсыревшие злаки».
Сторонники происхождения называния от балтийских языков производят его от слова «mazg», которое означает в литовском – узел, а в латышском – мыть, стирать. Тут особенно отличился В.Н. Топоров [своеобразный Т.Д. Лысенко лингвистики, также получивший звание академика], объявлявший все подряд гидронимы на Русской равнине балтийскими.
Кстати название былинной реки Смородины (которая со Змеем Горынычем связана) некоторые упоротые филологи производят от литовского слова «smardas» – «зловоние». А ничего, что есть русское слов «смрад», имеющее то же значение? Или слово «смердети», записанное еще в Остромировом Евангелие, древнейшем памятнике древнерусской письменности (1057 г.)? Конечно, нужно искать слова в балтийских языка.
Да, одной из малых рек в Москве является река Самородинка, но здесь явно двухсоставное название из слов «сама» и «родилась». Кстати это еще одна из версий происхождения названия Смородина.
Финно-угорская версия опирается на слова «мӧскӓ/маска» в марийском языке обозначающее «медведь», «ава» – «мать, самка», а также «musta»
в финском языке обозначающее «чёрный» или «тёмный», а в языке коми «корова» (хотя там вроде «мёс» будет звучать).
Есть и другие версии о происхождении названия от других языков.
Название реки на юго-западе Москвы Битцы связывают или с древнерусскими «обисести» – «окружить, обойти», либо «обиток» – «обтекание, остров» или с латышским «bities», прусский «biatwei» – «бояться». Как-то мало вероятно, что название реки произошло от слова «бояться».
Битца также именовалась в источниках как Обитца, Абица, Абитца, Анбица, Обитец.
Название Десны (реки в Москве) считают восходит к славянскому слову «десный» – «правый», также можно вспомнить еще древнерусское «десница» – «правая рука». Да и само слово «десна», «десны» в русском языке (как и древнерусском) тоже есть. Литовские филологи (А. Vanagas) и в этом случае заявляют о балтийской происхождении названия апеллируя к гидронимам с корнем dus- и dys- на территории Литвы.
О происхождении названия реки Волга. Обычно принято считать, что название Волга как и Вологда происходит из финно-угорских языков. Якобы Волга восходит к слову из финно-угорских языков, означающему «светлая». И якобы у марийцев когда-то было название для Волги «Волгыдо». Однако в современном языке марийцев Волга называется Юл, что и означает «Светлая». Мордва Эразя Волгу называет Рав. У татар Волга называется Идел, что похоже на известное историческое название X века Итиль (ибн Фадлан, 922 г.). У чувашей похожее название Волги – Атиль, Атил (Атӑл).
В самом древнем из сохранившихся списке Пространной Русской Правды (Синодальном, датируемом 1282 годов) находим: «А се оурочи городникоу: закладаюче городьня, куна взяти, а кончавше ногата; а за кормъ, и за вологу, и за мяса, и за рыбы 7 коунъ на неделю ...»
Что это за «волога» такая?
Словарь древнерусского языка (XI–XIV вв.): в 10 т. (Т. 1): Волога – сваренная жидкая пища. А также приводит отрывок «часть хлеба … вина от него же мниси пиют по 4 чаше оурочьные, а вологы ровьно с мнихы» [т.е. что-то похожее на квас монахи пили].
Словарь русского языка XI–XVII вв. (Вып 2: В – Волога): Волога – жидкая пища (похлебка, щи) «И призвавъ повара и рех ему приготови вологу». Там же: Волгость также как и волглость – влажность, сырость.
Смотрим далее, Толковый словарь живого великорусского языка В.И. Даля: Волога – влага, вода, жидкость. Вода, что может быть естественнее для обозначения реки?
Таким образом, название восходит древнерусскому слову. Нет бы при выяснении этимологии топонима сначала поискать в древнерусском. Нет, начинают строить версии (причем неправильные) на основе иных языков.
И кто они после этого?