первая часть
Анна Сергеевна тогда была уверена: она не успела. А потом мальчик начал кашлять — громко, надсадно — и открыл глаза. Эту сцену наблюдали подростки, пришедшие к реке порыбачить, пока мелкота не набежала. Округлившимися от ужаса глазами они взирали на мокрого Саньку.
— Сбегайте за Петровной, — с улыбкой попросила Анна Сергеевна. — Только это, слышите, сразу же скажите, что с Санькой всё в порядке, поняли? Сразу же!
Так и возникла эта связь между Анной Сергеевной и Петровной. Вера была невероятно благодарна соседке за то, что та спасла её сына.
— Он ведь — всё, что у меня есть. Я и не знаю, как тебя благодарить. Всю жизнь буду молиться за тебя и твоих детей, всю жизнь. Даже и после смерти, наверное, вас не оставлю. Буду помогать.
Подругами Петровна и Анна Сергеевна так и не стали. Слишком разный возраст, слишком разные интересы. Но часто виделись, разговаривали о том о сём и помогали друг другу по-соседски. Анна Сергеевна знала, что в родной деревне у неё есть верный и преданный человек — Петровна.
Санька вырос, стал врачом, перебрался в город. Глядя на этого высокого, красивого мужчину с очаровательной улыбкой, Анна Сергеевна всегда вспоминала тот день. Надо же, какая-то секунда — и его могло не стать. Удивительная штука — это жизнь.
Когда Петровна состарилась, сын забрал её в город, к себе. С тех пор они больше не виделись. И вот, надо же, встретились. Ещё и при таких необычных обстоятельствах. Невероятно.
— Ты как здесь? — спросила Анна Сергеевна. Она до сих пор не верила своим глазам. Но раз Петровна рядом, значит, всё теперь будет хорошо. Наверное, сама судьба послала её к ней на выручку.
— А я живу тут неподалёку, в Вишнёвом квартале. Видела, может? Дом семнадцатый, высокий самый, сиреневый, в десятой квартире. С Анькой, его женой, и детками. А сюда хожу котов бездомных кормить.
— Их тут много развелось. Только сейчас попрятались. Тебя, наверное, испугались. Они осторожные, жизнью наученные, а ты-то, ты здесь, как оказалось?
Анна Сергеевна вздохнула. Не хотелось рассказывать давней знакомой о том, какими выросли сын и дочь. Она ведь всегда перед соседями рисовала образ идеальных детей, чтобы те оценили, какое замечательное воспитание смогла им дать Анна Сергеевна.
— Да что уж теперь. Ульянка меня тоже к себе позвала, когда Степан умер. А ну ты ведь и не знала об этом даже, раньше уехала. Я продала дом, деньги ей отдала, чтобы она ипотеку закрыла. Стали жить вместе. А теперь… Теперь она меня выгнала. Вот такая вот история.
— Ульяна? Выгнала? Тебя? — Петровна явно не могла поверить в услышанное.
— Сначала доводила долго, намекала: то ей не так, это не эдак, а сегодня, сегодня совсем как с катушек слетела. Эх, и за что мне всё это?
— Ульяна ведь ласковая и заботливая девочка была. Как же так?
— А вот так. Не заслужила я такого обращения, но видишь, как повернулась жизнь. Один уехал в Москву и знать меня не хочет, другая из дома вообще выставила.
И, не догадываясь, почему так, Петровна пристально смотрела на Анну Сергеевну.
— Нет, всю жизнь на них положила. Видно, гены такие дурные. Мать Степана тоже всю жизнь эгоисткой была. Вот в неё, наверное, оба и пошли.
— Не переживай, я тебя не оставлю.
Петровна подошла ближе и взяла в свою тёплую ладонь руку Анны Сергеевны.
— Ты вспомни, вспомни…
И Анна Сергеевна вдруг будто бы в прошлое перенеслась. Вот она возвращается с маленьким свёртком из роддома.
Это Ульяна. Димка крутится рядом, пытается помочь, но постоянно нарывается на грубый окрик матери.
— Не так! Отойди! Ты её уронишь! Ты всё делаешь не так, косорукий!
Щелчок, и следующий кадр. Ульяша уже подросла, Димка тоже — он почти подросток, рвётся на улицу к друзьям, но Анна Сергеевна оставляет его с сестрой.
— Мам, ну как они без меня? Их же орловские сделают. Это ведь матч между деревнями, я так давно этого ждал!
— Обойдёшься, — отрезала Анна Сергеевна.
Она ещё совсем молодая, стояла перед зеркалом и поправляла причёску.
Её пригласила подруга на день рождения, не тащить же с собой маленького ребёнка. Димка посидит, ничего страшного. И так целыми днями мяч гоняет, может и родителям помочь.
Тогда, много лет назад, Анна Сергеевна даже внимания не обратила на то, какое лицо было у сына. Печальное, обречённое. А сейчас, сейчас она вдруг ясно почувствовала его тоску и отчаяние, а ещё обиду. Картинки понеслись с головокружительной скоростью.
Анна Сергеевна грубо кричит на сына, давит на него, пренебрегает его желаниями и планами. Она пытается подмять его под себя. Неудивительно. Неудивительно, что Димка убежал от неё при первой же возможности. Он сильный, решительный, он настоящий мужчина.
А вот Ульяна… Ульяна — другое дело. Она всегда была привязана к матери невидимыми ниточками. Наверное, Анна Сергеевна сама же их и создала. Ведь с детства твердила дочери о том, что та обязана досмотреть их с отцом в старости. Говорила, что у пожилых родителей только на неё надежда, потому что Димка убежал.
Сейчас, вспоминая об этом, Анна Сергеевна вдруг ощутила тяжесть, которая наваливалась при каждом таком слове на хрупкие плечики её девочки. Неужели она такое чудовище, что так обращалась с маленькой дочерью?
Дальше — больше. Некрасивые сцены возникали в памяти одна за другой. Вот Анна Сергеевна оскорбляет дочь за то, что та не может справиться с домашним заданием, кричит так, что уши закладывает, обзывает восьмилетку тупой, прочит ей нищенское будущее. Дочери.
Смена кадра. Анна Сергеевна критикует внешность дочери. Ещё один щелчок — и вот мать уже принижает художественные способности Ульяны. Пожилая женщина будто видит себя со стороны. Какие же у неё злые глаза, в них столько ехидства, а губы кривятся в противной усмешке.
Сцены из прошлого сменяли одна другую. Анна Сергеевна будто смотрела кино. Она не могла поверить, что всю жизнь вела себя так. Как можно? Да её дети, наверное, после всего хотят забыть детство, как страшный сон.
Женщина сейчас почему-то как никогда понимала чувства Димы и Ульяны. Не то чтобы понимала — она их ощущала. Обида, отчаяние, страх.
Что? Что это было? Анна Сергеевна вдруг будто бы пришла в себя. Она стояла в тёмном заброшенном доме рядом с Петровной. Та держала её за руку.
— Что?
— Не знаю, — пожала плечами старушка. — Ты будто бы задумалась о чём-то. Наверное, из-за ссоры с дочкой переживаешь.
— Я… не знаю, почему, но я вдруг осознала, что была ужасной матерью. На месте моих детей я бы себя ненавидела. Я и так себя ненавижу теперь. Как я раньше не понимала? Почему была такой?
— А вот этого не надо, — Петровна покачала головой. — Все мы хотим своим детям только лучшего, и ты не исключение. Просто… мудрости и терпения не всем хватает.
— И… и что же мне делать?
— Ну что… Наверное, пойти к Ульяне и прощения попросить. Я так думаю. И с Димой тоже обязательно поговори. Он умный и добрый человек, всё поймёт.
— Спасибо, Петровна. Я так и сделаю. А ты что, со мной? Может, со мной пойдёшь?
— Нет, ты иди. Мне там делать нечего сейчас. Да и котиков покормить надо. Ты в гости заходи. Адрес-то знаешь теперь. Зайдёшь?
— Зайду.
Анна Сергеевна спешила к дому. Ей нужно было срочно увидеть дочь, чтобы попросить у той прощения, чтобы рассказать, что она всё поняла и осознала.
Ульяна ждала её во дворе. Сидела на лавке, обняв себя за плечи, и дрожала. Наверное, она обежала уже весь микрорайон. Кроссовки женщины были в грязи, она насквозь промокла.
Увидев мать, Ульяна бросилась к ней, обняла, заплакала.
— Я так боялась, что с тобой что-то произошло.
Они тогда проговорили чуть ли не до утра. Ульяна делилась своими детскими воспоминаниями и впечатлениями. Анна Сергеевна вновь и вновь просила прощения и обещала, что теперь всё будет по-другому.
А на следующий день она ещё и Димке позвонила, с ним тоже поговорила по душам. Ну что сказать, с того дня жизнь Анны Сергеевны кардинально изменилась.
Отношения с детьми улучшились: Димка теперь звонил каждый день и рассказывал о себе, обещал приехать в отпуск, навестить мать и сестру. Ульяна стала ближе к Анне Сергеевне, теперь она доверяла матери все секреты. Например, рассказала, что планирует бросить работу экономиста: она уже давно больше зарабатывает веб-дизайном. Вот почему Ульяна допоздна сидит за компьютером — занимается своим любимым делом.
А ещё Ульяна поделилась радостью. Не так давно в соцсетях её нашёл Петя, тот самый, которого когда-то отвадила от дочери Анна Сергеевна. Теперь он трудился сварщиком, неплохо зарабатывал, до сих пор так и не женился. И вот однажды нашёл Ульяну в соцсетях. Завязалась переписка, в ходе которой выяснилось, что чувства-то никуда не делись — ни у него, ни у неё.
Анна Сергеевна искренне радовалась за дочь: и профессию она свою не потеряла, и любимый нашёлся. Да, в своё время наворотила Анна Сергеевна дел, но теперь всё хорошо, и это главное. Жизнь Анны Сергеевны очень изменилась после той встречи с Петровной, стала легче, приятнее, теплее.
Анна Сергеевна всё пыталась понять, что произошло тогда, в том заброшенном доме. С ней явно случилось что-то непонятное и необъяснимое. Но что? Может, Петровна в курсе?
Однажды утром Анна Сергеевна решила заглянуть в гости к Петровне. Та ведь звала. И адрес сказала. Анна Сергеевна его запомнила. Дверь ей открыл Санька. В том, что это он, сомнений не было. Узнав гостью, мужчина улыбнулся, пригласил её внутрь, даже чаю предложил.
— Спасибо, Сань, нет, не надо чая. Я к матери твоей пришла. Поговорить нам надо.
Санька сразу изменился в лице, погрустнел.
— Мама… её нет уже. Вы не знали, да?
— Как нет? — не поняла Анна Сергеевна. — Мы же вот только виделись. Неделю назад, кажется. Неужели… Ой, какое несчастье!
Пожилая женщина вдруг ощутила острую боль потери, у неё даже голова закружилась.
— Как это так? Петровны нет!
— Нет, — печально улыбнулся Санька. — Не могли вы видеться неделю назад. Наверное, это кто-то другой был. Мамы уже нет почти два года.
И тут Анна Сергеевна всё поняла. В памяти всплыли слова, которые благодарная Петровна сказала в тот день, когда Анна вытащила из воды Саньку: «Я буду всю жизнь молиться за тебя и твоих детей и после смерти, наверное, помогать вам буду».
На душе снова потеплело. Анна Сергеевна не стала ничего объяснять Саньке. Ни к чему это. Петровна… Она специально пришла в трудный момент и показала… Показала Анне Сергеевне всю её жизнь. Вот что это был за калейдоскоп. Слова бы Анна тогда вряд ли восприняла, а тут…
Анна Сергеевна шла по улице и улыбалась. Приятно, когда кто-то так о тебе заботится.