Мне пятьдесят два года. Был женат на Ольге восемь лет. Ей тридцать шесть. Сын Максим — шесть лет.
Вернее, я думал, что мой сын. Пока не сделал ДНК-тест.
Когда я начал подозревать — и что меня насторожило
Мы с Ольгой познакомились девять лет назад. Она работала администратором в фитнес-клубе, я туда ходил. Красивая, яркая, весёлая. Я влюбился сразу.
Встречались год, поженились. Через полтора года родился Максим.
Первые годы я не замечал ничего странного. Ребёнок как ребёнок. Но когда Максиму исполнилось четыре года, я начал видеть: он совсем на меня не похож.
Я высокий, светлые волосы, голубые глаза. Ольга тоже светлая, глаза серые. А Максим? Волосы почти чёрные, глаза карие, смуглая кожа.
Я спросил у Ольги:
— На кого он похож? У нас в роду никого такого нет.
Она отмахнулась:
— У моей бабушки были тёмные волосы. Гены проявились.
Я кивнул. Поверил.
Но сомнения остались.
Что сказал мой брат — и как я понял правду
Год назад у нас был семейный ужин. Мой брат Сергей, сорок восемь лет, сидел рядом с Максимом. Посмотрел на него, потом на меня:
— Дим, скажи честно: ты уверен, что это твой сын?
Я напрягся:
— О чём ты?
— Ну посмотри на него. Вы с Олей оба светлые. А он... как будто другой породы.
Ольга вскочила:
— Сергей, как ты смеешь?!
Он поднял руки:
— Извини, просто странно.
Ужин закончился натянуто. Но слова брата засели в голову.
Я начал наблюдать. Смотрел на Максима. Искал хоть какое-то сходство со мной.
Не находил.
Когда я предложил тест — и как она отреагировала
Через месяц я решился. Сидели с Ольгой вечером на кухне, я сказал:
— Оль, я хочу сделать ДНК-тест. На отцовство.
Она замерла с чашкой в руках:
— Что?
— ДНК-тест. Просто для себя. Чтобы убедиться.
Она побледнела:
— Ты что, мне не доверяешь?
— Дело не в доверии. Просто Максим совсем на меня не похож. Хочу знать наверняка.
Она начала кричать:
— Ты что, с ума сошёл?! Это твой сын! Как ты можешь даже думать о таком?!
— Оля, если нечего скрывать, какая проблема?
Она заплакала:
— Ты разрушишь семью! Пожалуйста, не делай этого! Я умоляю!
Чем больше она кричала и плакала, тем больше я понимал: она что-то скрывает.
Как я сделал тест — и что узнал
На следующий день я заказал тест в лаборатории. Взял образцы: свой и Максима. Отправил в лабораторию.
Две недели ждал результата. Ольга вела себя странно — то ласковая, то агрессивная. Я видел: она боится.
Результат пришёл в пятницу. Я был на работе. Открыл письмо.
"Вероятность отцовства: 0%"
Я перечитал три раза. Ноль процентов. Не пять, не десять. Ноль.
Максим не мой сын.
Я сидел в офисе, смотрел на экран компьютера. Не мог пошевелиться. В голове пустота.
Потом злость. Потом боль.
Что она сказала — и как всё закончилось
Приехал домой вечером. Ольга готовила ужин. Максим играл в комнате.
Я положил результаты на стол:
— Объясни.
Она посмотрела на листок. Побледнела. Опустилась на стул:
— Дима...
— Объясни, — повторил я тихо.
Она заплакала:
— Это была ошибка. Один раз. Я была пьяная. На корпоративе. Это ничего не значило.
— Кто?
— Коллега. Мы тогда ещё не были женаты. Встречались два месяца.
— И ты всё это время знала, что Максим не мой?
Она молчала.
— Восемь лет ты врала мне в глаза. Восемь лет я растил чужого ребёнка, думая, что это мой сын.
— Прости меня...
Я встал:
— Поздно.
Взял куртку. Ушёл.
Что было дальше — развод и решение о сыне
Мы развелись через три месяца. Я подал на аннулирование отцовства. Суд удовлетворил иск — ДНК-тест был доказательством.
Теперь официально я не отец Максима. Алименты не плачу. Но виделся с ним ещё полгода.
Потому что он-то не виноват. Он привык, что я его папа. Звал меня так. Я не мог просто исчезнуть из его жизни.
Но через полгода Ольга сказала:
— Дима, хватит. Ты мучаешь и себя, и его. Ты не его отец. Пора отпустить.
Она была права. Я перестал видеться с Максимом.
Прошёл год. Иногда вспоминаю его. Интересуюсь через общих знакомых, как он. Нормально, говорят.
Ольга вышла замуж за того коллегу. Биологического отца Максима. Теперь они живут втроём.
Жалею ли я — и о чём хочу предупредить
Жалею ли, что сделал тест? Нет. Ни секунды.
Лучше знать горькую правду, чем жить в сладкой лжи.
Да, было больно. Да, я потерял восемь лет жизни. Да, я любил Максима как родного.
Но он не родной. И я имел право знать это.
Некоторые говорят: "Зачем ты делал тест? Жил бы спокойно."
Нет. Не мог бы.
Потому что сомнения разъедали изнутри. А жить с сомнениями — это не жизнь.
Другие говорят: "Ты жестокий. Бросил ребёнка."
Я не бросил. Я отпустил. Потому что он не мой.
И я не обязан растить чужого ребёнка. Даже если я восемь лет считал его своим.
Что я хочу сказать мужчинам
Если сомневаетесь — делайте тест. Не бойтесь правды.
Да, она может быть страшной. Да, она может разрушить жизнь. Но ложь разрушает сильнее.
Если женщина умоляет не делать тест — это повод насторожиться. Если нечего скрывать, зачем истерики?
Ольга кричала, плакала, угрожала. Потому что знала: тест покажет правду.
И я рад, что сделал его.
Потому что теперь живу без лжи.
Мужчина — герой, который не побоялся узнать правду, или трус, который бросил ребёнка, к которому привык?
Жена — предательница, обманывавшая 8 лет, или жертва обстоятельств, которая испугалась признаться?
Если мужчина растил ребёнка 8 лет, считая своим, должен ли он остаться в его жизни после ДНК-теста, показавшего 0%, или имеет право уйти?
Правильно ли делать ДНК-тест, если есть сомнения, или это разрушение доверия и семьи?