В Национальном театре новая премьера – «Айлан-Кушкаш» по пьесе Эмилии Ховалыг. Публика приняла спектакль очень хорошо. Что неудивительно: театр у нас только один, и премьеры бывают не так уж часто. В смысле – не так часто, как хочется. Оценка профессионалов не такая однозначная. И это тоже, наверное, хорошо. Но вот некоторые вопросы все равно остались.
Соловей, соловей, пташечка
Несколько лет назад у нас уже был спектакль «Сыгырга» («Иволга») по сказке Андерсена «Соловей». Почему именно иволга? Так ведь не водятся в Туве соловьи. И в Китае, кстати, тоже не водятся. Ну вот, перенесли действие пьесы в наши условия. И соловья перевели в иволги.
А сейчас «Айлан-Кушкаш» переводят как «Соловей», хотя у нас… ну, дальше понятно. Интересно, что в программке нет намека, что эта пьеса написана по мотивам сказки Ганса Христиана, хотя это было понятно почти сразу. Напротив, сказано, что пьеса создана «на основе тувинских преданий, сказок и уникального музыкального наследия».
Ну, не росла я на тувинских сказках. Чего уж там, о существовании Тувы вообще узнала в возрасте двадцати двух лет. Хотя, своим детям – читала. И несколько сборников сказок у нас у нас дома есть. Но в них нет ничего похожего на то, что показывали в пьесе. Есть сказка «Алдын кушкаш» («Золотая птичка»), но мораль – как в «Сказке о рыбаке и рыбке» Пушкина.
Краткий опрос тех, кто рос именно на тувинских сказках, показал, что никто не помнит таких сюжетов, как в пьесе. При этом, все сразу говорят, что это же был андерсоновский «Соловей».
То есть, все, кроме автора пьесы, увидели «Соловья». Может возникнуть вопрос: а зачем нам второй «Соловей», через несколько лет после первого? Проза жизни: автор защитила грант Минкультуры России в сфере театрального и музыкального искусства 2025 года. То есть, под него дали деньги.
Вспоминаем фильм «Мулен Руж». Герцог дает деньги, и на эти деньги ставят феерию. Ситуация, правда, несколько иная: герцог хотел за свои деньги получить кое-что. В смысле – получить саму главную героиню. А грант дают просто так. Если все правильно обосновать и оформить необходимые документы. Дальше дело за творчеством.
Тайны китайского двора
На обсуждении спектакля театровед Айлана Кужугет задала риторический вопрос: почему у нас так много всего китайского. Есть достаточно много спектаклей, где действие происходит (или переносится) в Китае.
Ну вот, кстати, это тоже достаточно интересный вопрос. Вряд ли об этом кто-то думал специально. Но действие андерсоновского «Соловья» ведь происходит в Китае же? Хотя там соловьев нет. Ах да, об этом уже говорилось.
Для Европы того времени (и не только того времени) Китай был чем-то далеким и экзотическим. И там мало кто был – фантазируй, сколько хочется. О реальном Китае большинство авторов не имело никакого представления.
Великолепная «Турандот», будь то пьеса Гоцци или Шиллера, опера Джакомо Пуччини или «Принцесса Турандот» (неповторимый спектакль Евгения Вахтангова) везде дочь китайского императора. Эта традиция началась с Гоцци.
А ведь Турандот – это дочь Турана. Но Гоцци об этом не задумывался, он писал сказку. Однако сюжет сказки через несколько других произведений до него дошел от бессмертного Низами. А Низами знал толк в экзотике. У него царевич влюбляется не в один, а семь портретов разом (ислам это позволял).
Не будем сейчас о философской или эротической составляющих поэмы, а только об экзотической. Принцессы там из Индии, Хорезма, Рима, Сакалиба (так называли славянские страны, чаще всего Русь), Ирана, Туркестана… И они рассказывают истории, которые происходили в разных странах. Сказки, конечно, причем волшебные сказки. Но увлекательные именно своей экзотикой. Достоверность не была целью Низами.
Вот, например, о славянской принцессе: «Начала: «В земле славянской был когда-то град, / Разукрашен, как невеста, сказочно богат. / Падишах, дворцы и башни воздвигавший в нем, / Был единой, росшей в неге, дочери отцом <…> Дан был солнцем и Бурджейсом светлый разум ей. / И от зависти великой мускус изнывал / И слабел, когда дыханье кос ее впивал». Зовут ее Насринуш. Достаточно странно звучит, не так ли? Но ведь экзотика!
Похоже, у нас экзотика ограничивается Китаем и немного древней историей. Впрочем, пора переходить к пьесе. В смысле – к спектаклю.
И опять об экзотике
На сцене явно были два фаворита, которые снискали основные лавры. Хотя у одного роль была почти эпизодической, а у второго – главной.
Уран-оол Стал-оол играет путешественника месье Годара Огюста. Личность совершенно фантазийная, в которой сплелись жюльверновские Паганель и кузен Бенедикт. И, наверное, немного Марко Поло. Впрочем, Марко Поло венецианец, и он был бы не месье, а синьором.
В общем, странный человек из далекой (и тоже экзотической) Европы. Он побывал в Туве, где увидел знаменитого сказителя Айлан-Кушкаша, понял, какие чудеса может творить сказочник и певец. А потом месье Годар отправляется в Китай и рассказывает там о чудесах.
Роль Уран-оола Стал-оола на этом заканчивается, но образ чудака-путешественника он передал бесподобно.
Айлан-Кушкаш – это экзотика для большинства стран и народов. Но в Туве он – достоверная реальность, причем традиционная реальность. До распространения грамотности (а тем более, до интернета) такие сказители заменяли целые библиотеки. Их истории развлекали (как это делают художественные книги), передавали исторические события (как это делает историческая литература), учили и наставляли (как это делают труды по философии, морали, нравственности).
Талантливые сказители держали сердце человека в руках, они могли наполнять душу радостью и печалью, могли действительно исцелять людей. Исцелять болезни, вызванные негативными эмоциями, как бы мы сейчас сказали – депрессией.
Холодные зимы, наполненные тяжелой работой, и впрямь могли вызывать депрессии. Сказителям, способным избавить от нее, был гарантирован теплый прием и почет в каждой юрте. Похоже, Артыш Даржай, исполнитель главной роли, вполне мог бы быть таким сказителем.
Форс-мажор
А теперь об условиях, в которых шла работа над постановкой. Деньги (хороший грант!) получены. Какие могут быть проблемы? Ставить спектакль должен был режиссер из Монголии, который уже поставил у нас спектакль «Амыдырал» по роману «Жить» китайского писателя Юй Хуа. Художник-сценограф и художник по костюмам – номинанты «Золотой маски». Екатерина Шапошникова – главный художник Национального театра танца Якутии, главный художник-постановщик открытия и закрытия праздника Ысыах Олонхо в Нерюнгри, Заслуженный деятель искусств Якутии. Сардана Федотова - художник по костюмам, заслуженный деятель искусств Якутии. Музыку к спектаклю писал Заслуженный деятель искусства Тувы Буян-Маадыр Тулуш.
Казалось бы, что может пойти не так? С якутскими театральными деятелями – все так. К костюмам и сценографии претензий ни у кого нет. С монгольским режиссером сложнее – его «перехватил» Китай. (Ну да, опять разная азиатская экзотика). В общем, сделали предложение, от которого он не смог отказаться. А точнее (как говорят), он сможет построить себе свой собственный театр. Построить новое современное здание и работать там.
И когда оставался месяц до сдачи спектакля (даже еще меньше, чем месяц), оказалось, что делать постановку вообще-то некому. Эту работу предложили режиссеру Театра кукол Айдысу Чадамба. И он… великолепно справился! Конечно, было бы лучше, если бы у него было побольше времени. Ну уж как получилось.
Да, есть мнения, что сама пьеса «рыхлая» и что играть особенно нечего и т.д. Но ведь все (абсолютно все!) спектакли ставятся для зрителя. И только для него. Если зрителям не понравится и они не будут ходить, то это были только зря потраченные средства. А спектакль «Алдын Кушкаш» зрителям понравился. Долго ли он проживет на сцене, долго ли будет собирать полный зал, это мы еще увидим.