Глава 40
После отъезда Артема в квартире повисла тревожная тишина. Даже дети, обычно такие шумные, притихли. Серёжа мрачно ковырял отвёрткой в недостроенном кране, Алиса притиснулась к Марьяне на диване, а Полина нервно листала ленту новостей на телефоне.
— Он в опасности? — тихо спросила Полина, не отрываясь от экрана.
— Не знаю, — честно ответила Марьяна, обнимая Алису. — Но он очень осторожный. И сильный.
— Сильным тоже бывает больно, — философски заметил Серёжа, откладывая отвёртку. — Как скале, когда в неё бьёт молния.
Марьяна не нашла что ответить. Мальчик был прав. Артем казался неприступным, но именно сейчас, когда в её жизнь вошла эта хрупкая надежда на что-то большее, она с ужасом осознавала, как сильно боится его потерять. Не как партнёра. А как человека.
Чтобы отвлечь себя и детей, она предложила дособирать кран. Они устроились на полу в гостиной, и под её руководством, с комментариями Полины о инженерных решениях, пластиковая махина начала обретать форму. Это действовало успокаивающе — монотонная работа руками, общая цель.
Через два часа, когда кран был почти готов, зазвонил телефон Марьяны. Незнакомый номер. Сердце упало. Она ответила, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Марьяна Ильинична? — голос был мужским, грубоватым, незнакомым. — С вами говорит Михаил, водитель Артема Юрьевича. Он просил передать, что всё в порядке. Он задерживается. И… просил не волноваться.
Слова «не волноваться» действовали с точностью до наоборот.
— Где он?
— На деловой встрече. Он сказал, что перезвонит вам лично, как только сможет.
Положив трубку, Марьяна почувствовала, как накатывает холодная ярость. Деловая встреча. В воскресенье. После такого звонка. Это была либо ложь во благо, либо правда, которая была страшнее любой лжи. Но злиться на него было бессмысленно. Он делал то, что умел лучше всего — брал удар на себя, ограждая её.
Вечером, укладывая Алису, девочка спросила, глядя на неё большими глазами:
— Мамочка, а если с ним что-то случится… мы будем плакать?
Марьяна прижала её к себе, чувствуя, как сжимается горло.
— Мы будем очень крепко держаться друг за дружку. Но давай пока не думать о плохом. Он обещал позвонить.
Позвонил он уже глубокой ночью. Марьяна дремала в кресле в гостиной, когда вибрация телефона заставила её вздрогнуть.
— Марьяна, — его голос звучал хрипло, устало, но живым. — Ты не спишь?
— Ждала. Что случилось?
— Длинная история. Коротко: звонок был провокацией. Но он привел меня к кое-кому… интересному. К бывшему охраннику Виктора Сергеевича, которого тот вышвырнул, как мусор. У него есть кое-какие записи. Разговоры. Не напрямую о саботаже, но достаточно, чтобы поставить Виктора в очень неудобное положение. Я сейчас у Максима. Договоримся об условиях передачи.
Он сделал паузу.
— Я… извиняюсь, что сорвал сегодняшний день. Он был для меня важнее, чем ты можешь представить.
— Для меня тоже, — прошептала она. — Артем, будь осторожен. Этот человек… он уже показал, что не остановится ни перед чем.
— Я знаю. Поэтому теперь мы будем бить первыми. Легально, но жёстко. — В его голосе снова зазвучали стальные нотки. — Спи. Завтра будет новый день. И… Марьяна?
— Да?
— Скажи детям… спасибо. За сегодня.
Он положил трубку. Марьяна сидела в темноте, прижимая телефон к груди. Страх за него никуда не делся. Но к нему добавилось новое чувство — гордость. Не та показная, высокомерная гордость Цацы. А тихая, тёплая гордость за человека, который, несмотря на весь свой цинизм и жёсткость, выбрал честный бой. И который, кажется, начал учиться быть частью чего-то настоящего.
Утром, за завтраком, она передала детям его слова. Серёжа кивнул, как будто так и должно было быть. Полина усмехнулась:
— Ну что, скала дал отпор. Логично.
А Алиса, подумав, заявила:
— Значит, он наш рыцарь. Только без коня. И лат. Но он защищает наш замок.
Марьяна улыбнулась. Да, пожалуй, так оно и было. Надёжный, сложный, порой пугающий рыцарь. Но их. И теперь, когда враг снова поднял голову, им предстояло защищать не только бизнес, но и этот хрупкий, только что зародившийся союз. Она больше не чувствовала себя одинокой полководцем на поле боя. У неё был союзник. И это меняло всё. Даже если от мысли о том, что он сейчас в опасности, у неё холодели руки.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))