Час пик. Автобус битком. Я стоял на задней площадке, зажатый между рюкзаком студента и тележкой пенсионерки.
На сиденье у окна сидела молодая девушка. Лет 20, симпатичная, в джинсах. Она смотрела в окно и, казалось, спала с открытыми глазами.
На остановке вошла грузная женщина лет 60. С двумя огромными сумками. Она оглядела салон хищным взглядом и направилась прямо к девушке.
— Эй, ты! — гаркнула она. — Уступи место!
Девушка не реагировала. Видимо, задумалась.
— Ты глухая?! — бабка со всего размаху ударила ее тяжелой сумкой по коленям. — Вставай, кобыла здоровая! Расселась тут! Старших уважать надо! Я войну пережила (хотя по возрасту она родилась в 60-х), я работала всю жизнь! А ты, небось, только в телефоне тыкать умеешь!
Девушка вздрогнула и повернулась. Лицо у нее было бледное, на лбу испарина.
— Извините, — тихо сказала она. — Я не могу встать. Мне плохо.
— Плохо ей! — передразнила бабка. — Беременная, что ли? В 15 лет? Нагуляла уже? Вставай, говорю! Совести нет!
Пассажиры начали возмущаться.
— Девушка, ну правда, уступите бабушке.
— Молодежь совсем обнаглела.
Бабка, чувствуя поддержку, вошла в раж. Она схватила девушку за рукав и дернула.
— Пошла вон отсюда!
Девушка, закусив губу, начала медленно подниматься. Она опиралась на поручень, ее трясло.
И тут штанина ее джинсов задралась.
Вместо левой ноги у нее был металлический протез.
В автобусе стало так тихо, что было слышно, как работает двигатель.
Девушка стояла на одной ноге, держась за поручень. Протез блестел в свете ламп.
— Садитесь, — сказала она бабке. — Вам нужнее. У вас же сумки.
Бабка замерла с открытым ртом. Сумка выпала из ее рук.
— Ты... ты чего молчала? — просипела она. — Инвалидка, что ли?
— Да, — девушка улыбнулась, но глаза были полны слез. — Авария полгода назад. Я только учусь ходить на нем. Мне больно стоять. Но вы же "войну пережили", вам тяжелее.
— Господи... — прошептал кто-то.
Мужчина, сидевший рядом, вскочил.
— Девушка, садитесь! Садитесь на мое!
— Нет, — она покачала головой. — Я постою. Мне полезно тренироваться.
Она вышла на следующей остановке, сильно хромая.
А бабка так и осталась стоять. На освободившееся место никто не сел. Люди смотрели на нее с таким презрением, что она, красная как рак, выскочила из автобуса через две остановки.
— Ведьма старая, — бросил ей вслед тот самый мужчина. — Чуть ребенка не покалечила.
И никто не возразил.
Почему люди так спешат судить, не зная ситуации?