Это фантастический рассказ — вымысел, рождённый игрой воображения. В нём переплелись мистика, тайна и встреча с неведомым, но всё описанное не имеет отношения к реальным событиям и лицам.
В 2001‑м году, когда лето выдалось на редкость знойным, а трава на заливных лугах вдоль Тобола выгорела почти до соломенного оттенка, курганский пастух по имени Игнат взялся пасти стадо в низине у старой излучины. Место считалось не то чтобы дурным, но странным — старики поговаривали, что в этих краях ещё при царях видели «огненные шары», а в тридцатые годы будто бы пропал без вести целый обоз. Игнат, человек трезвый и не склонный к мистике, лишь посмеивался: «Камни не летают, а если кто видел — так то болотные огни да похмельные бредни».
Тот день начался как обычно. Рассвет окрасил воду в цвет разведённой охры, туман клочьями висел над поверхностью, а коровы, привычно мыча, разбрелись по пойме. Игнат устроился на поваленном стволе ива, достал кисет, закурил. Тишина стояла такая, что слышно было, как стрекозы бьют крыльями над осокой.
Примерно в полдень, когда солнце встало в зенит и воздух задрожал от зноя, Игнат заметил неладное. Вода в Тоболе вдруг вспучилась, словно под ней задвигалось что‑то огромное. Он привстал, прищурился: на поверхности появились круги, всё шире и шире, а потом из глубины с глухим хлопком вырвался камень — обычный валун, серовато‑бурый, с лишайником. Но вместо того чтобы упасть обратно, он завис в воздухе, будто его подхватила невидимая рука.
Игнат вытер ладонью пот со лба, подумав, что перегрелся. Но камень не исчезал. За ним последовал второй, третий — они выпрыгивали из воды, словно рыбы, и застывали в метре над поверхностью, медленно вращаясь. Пастух насчитал семь штук, прежде чем осознал: камни не просто висят — они движутся в унисон, выстраиваясь в неровную дугу над рекой.
Он хотел крикнуть, позвать на помощь, но голос застрял в горле. В этот момент небо над Тоболом потемнело, хотя ни облачка не было. Из пустоты, словно из прорехи в самом воздухе, выплыл диск — идеально ровный, матовый, без огней и антенн, размером с половину футбольного поля. Он завис над камнями, и те, будто подчиняясь безмолвному приказу, рванулись вверх, прилипая к его нижней поверхности с глухим стуком.
Игнат упал на колени, крестясь. Диск замер на минуту, затем начал медленно вращаться, и камни засияли — не ярко, а будто изнутри, словно в них зажглись тусклые лампы. Воздух наполнился запахом озона и чего‑то металлического, а уши заложило от тихого гула, похожего на звук высоковольтных проводов.
Потом всё закончилось так же внезапно, как началось. Диск беззвучно поднялся, набирая скорость, и исчез за горизонтом, унося с собой камни. Вода в Тоболе успокоилась, будто ничего и не было. Лишь круги на поверхности да влажный след на стволе ивы, где Игнат уронил кисет, напоминали о случившемся.
Пастух вернулся в деревню бледный, с дрожащими руками. Рассказал всё как есть, но ему не поверили: «Напился, что ли?» Лишь старый дед Архип, услышав описание диска, перекрестился и пробормотал: «То же, что и в сорок втором видели. Не к добру».
С тех пор Игнат больше не пас коров у Тобола. А на месте, где камни взлетели в воздух, ещё долго находили странные углубления в земле — круглые, словно от гигантских пальцев, и песок там был словно прокалённым. Местные обходили то место стороной, а по ночам, если ветер дул с реки, доносился едва уловимый гул, будто далёкий зов.
Все совпадения случайны, данная история является вымышленной байкой
Хотите видеть качественный контент про авиацию? Тогда рекомендую подписаться на канал Авиатехник в Telegram (подпишитесь! Там публикуются интересные материалы без лишней воды)