- «Стоит поговорить»?! – возмутилась Мора. – Да, Леший тебя по…
- Уже неактуально, - ухмыльнулся Иван, бросив последний взгляд на булькающую поблизости лужицу, с весьма неаппетитным чавканьем поглотившую макушку лесного духа.
- Да выживет он, - буркнула Кикимора. – Мы его ещё на суд отведём, как и остальных. Не человек же…
- В отличие от меня, - заметил Иван, отходя и плюхаясь на песочек почти у самой кромки озера.
- Да ну? – Мора моментально вырастила себе ушки из лепестков, а пальцы заострила в коготки. – И чего ты тут расселся?
- Силы восстанавливаю. Тебе тоже рекомендую, а то и из леса выйти будем не в состоянии, - вздохнул Иван, глядя на окутывающее лес ночное небо, с которого напарникам лукаво подмигивали звёзды.
- Ой, советчик нашёлся, тоже мне! И сам, и вообще…Стоп. «Тебе»? – изумилась его напарница, и от удивления так и села рядом.
Иван только виновато улыбнулся и пожал плечами.
- Ладно, - нахмурилась Мора. – Ты человек? Тогда почему не удивился, превращаясь? Почему ты вообще взял и стал волком? Как так быстро всё понял и успел прийти на подмогу? Зачем вообще помчался меня спасать, если сам…?
- Потому что ты отослала меня, - развёл руками Иван. – Хотя могла бы отправить в самое пекло, как делала это с остальными. Но полезла сама. Ответный вопрос – почему?
- Ты оказался тем, кто был способен терпеть мой дурацкий характер, - фыркнула Кикимора. – Только мой лес мог, но…
- Но мои собратья его убили. Я удивлён, что ты не уподобилась нашим преступникам, - хмыкнул её напарник.
- А я уподобилась. Потому и смогла их разгадать, - призналась Мора. – Я же и есть «смерть». Я не могла иначе. Но люди – это жизнь. Живая жизнь, как и леса наши, и поля, и реки, и горы, и озёра. Как все звери, птицы и рыбы, как лягушки, змейки и букашки, как всё, что дышит и растёт на нашей необъятной земле. И никто никогда не имеет права лишать кого-то этой жизни, даже если он по сути своей…. Ну, Мора. Вот я и стала защищать. Перебралась в город, присмотрелась к людям. Жила так долго бок о бок с ними, что приняла их. А они… По-прежнему видели во мне одну лишь основу, а не ту, кем я сумела стать.
Иван положил ей мягко руку на плечо, но тут же удивлённо отдёрнул, однако мгновенье спустя вернул.
- Извини, забыл, что у тебя кровь холодная, - пояснил Иван. – Спасибо, что осмелилась сказать это вслух.
- Твоя очередь, - улыбнулась уголком рта Кикимора. – Твою историю я ведь совсем не знаю.
- А стоило бы провести расследование относительно своего нового напарника, - собственно, оный щёлкнул её по носу.
- А я не знала, что ты задержишься, - парировала Мора и выразительно на него уставилась. – Я вся внимание.
Иван немного подумал, почесал за ухом, и только после этого начал.
- Я родился человеком. А потом… Мы в деревне жили, не как эта, а прямо в глубинке. Чащоба там – страшнее этой. А детишек там к жизни приучают с малолетства, не то, что в городах, беречь себя там самому надобно. Я…не уберёг. Гулял по лесу, мы с мальчишками играли. В прятки. Темнело уже. Отбился ото всех, думал, точно выиграю. На волка наткнулся, да не на обычного. Полнолуние как раз… Меня разодрали в клочья. Помню, как кипела булькающая кровь, хлыставшая из артерий, как горели раны, как темнело в глазах. И я умер.
- Умер? Но как же теперь? Живая вода? Да нет, откуда… Хотя… А ты был крещён? – предположила Мора.
- В точку. Не был. У нас крестили по обычаям попозже, а мне тогда и семи-то не было, - поджал губы Иван. – Потому и обратился. Как вернуться, не знал, неделями шлялся по дебрям, пока не сообразил. Мать с отцом нарадоваться не могли, к знахарке отвели только на всякий случай. А она… сказала, что если жить хочу, как человек, то должен зелья пить каждый лунный цикл по-особому, может, тогда и выйдет из меня толк. Я послушал её, но, знаешь, как оно бывает? Подрастаешь, бунтуешь против всех и вся, злишься на всё, решаешь пропустить разок, а то и пару раз, не давиться зельями… А потом всё. Бегаешь в зверином обличье по деревне, твои соседи, которых всю жизнь знал, орут, что ты «проклятый волкодлак», а собственные родители да братья с сёстрами за тобой с факелами бегают. Огонь… Ненавижу огонь. Огонь – это предательство. Огонь выжигает до кости. В огне нет места ничему, кроме гнева. А как гнев перестаёт гореть, не остаётся ничего. Меня тоже не осталось.
Я сбежал. Бежал в большой город, потому что там и перспектив больше, и к волшебному народцу отношение куда как лучше. Усердно работал и учился, сам разузнал, как и из чего то целебное зелье готовить, да так и жил. Но сила моя никуда не делась, даже под действием зелья и в человечьем обличье я был сильнее и выносливее. А ещё запахи. Я всегда их чуял точнее и острее обычных людей.
И при всём при этом волка я никому не показывал. Знал, что в городе нравы свободнее, но боялся, трясся, как мальчишка.
Зато сумел закончить полицейскую академию, а после меня наш Кот Учёный нашёл и предложил работу. Думаю, он что-то во мне увидел, но говорить не стал, не знаю, ощутил он моего волка или нет.
Покрутился у вас пару лет, о тебе и твоём несносном характере слышал, но так, краем уха. А потом вот, как судьба в лице одной начальственной морды всё провернула.
- Ни рыба, ни мясо мы с тобой оба, - печально склонила голову Кикимора.
- Ну, ты – пожалуй, - неожиданно легко ответил ей Иван. – Потому что – трава. А вот я – ещё какое мясо. И, по-моему, трава к мясу – отличная приправа.
- Метафора просто отвратительная, - рассмеялась Мора.
- Но ты её поняла, - Иван вскочил, по-собачьи отряхнулся и протянул ей руку. Мора крепко схватила его ладонь, встала и по-дружески пихнула локтем в бок. – Пойдём уже, что ли, нам надо бы на утреннюю электричку успеть.
- Коли тормозить не будешь, успеем как раз к той, что на пять часов. Нам идти по лесу четыре часа, тридцать минут и соро…
- На тебе даже часов нет, как ты вообще это делаешь, зануда пунктуальный?!
- Кх-кхэм, и тридцать секу…
- Да ты издеваешься!
***
- То есть вы оба не составили никакого плана, не удосужились вызвать подкрепление, чуть не погибли и всего вдвоём победили мощнейших и древнейших лесных духов?!
Непонятно было, шипел начальник или орал благим мяукающим матом. Однако если бы хвост его, пушистый, ухоженный, настоящее солидное кошачье украшение, если б он мог вдруг оторваться – он бы непременно это сделал.
Мора с Иваном только и могли кивнуть. Причём Кикимора давилась смехом, а Иван… Ну, его напарница готова была поклясться, что тот улыбался уголком рта, но она решила никому это не говорить и оставить между ними, как маленький секрет.
- Вы у меня оба неделю, нет, месяц проведёте в неоплачиваемом отпуске, да что ж это такое, честное кошачье, вот дашь тебе, Кикимора, в напарники самого надёжного, самого строгого сыщика, так ты и его испортишь! – нет, кажется, Кот Учёный всё-таки шипел. – Или перевести вас в другой отдел. Нет, вы и там учудите что-нибудь. Уволю, да и дело с концом! Хоть шкуры у обоих целы будут…
- Ну, у меня-то шкуры нет, а… - начала Мора, но получила от напарника затрещину. После чего уже в голос засмеялась. Иван покраснел до кончиков ушей и уже приготовился защекотать эту обнаглевшую кувшинку, в то время как Кот выдумывал для обоих самое страшное наказание.
Неизвестно, что случилось бы дальше, но тут дверь кабинета открылась, а из окошек, ведущих в приёмную, показались сразу три головы, но по очереди. Головы были большущие, словно две человеческих, и чешуйчатые, на длинных змеиных шеях.
- Начальник, мы пытались её задержать!
- Начальник, мы говорили, что у вас серьёзная беседа!
- Начальник, мы… - но перед третьей головой окошко захлопнулось.
- Довольно, Горыныч, я понял! – прорычал Кот, разглаживая усы, чтобы придать себе презентабельный вид.
А в дверь влетела запыхавшаяся старушка.
- Помогите, добрые люди… И нелюди, - быстро поправилась бабушка. – Сыночку у нас похитили, обратиться не к кому больше!
- Как он выглядел? – мигом объявился сбоку от неё Иван с блокнотиком. Мора и Кот одновременно восхитились его профессионализмом.
- Он такой славный… Такой щекастенький, кругленький… Я его по сусекам наскребла, а он… Нет, не верю я деду, не мог он сам укатиться, - всхлипывала старушка.
Иван с Морой синхронно посмотрели на Кота Учёного. Кот вздохнул, потёр лапками виски и выдал:
- Да и пёс с вами, работайте, только учтите: ещё одна такая выходка – премии лишу. Мне надобно, чтобы вы работу свою хорошо делали, а не чтобы про вас потом сказки сказывали.
Напарники озорно переглянулись…
Вряд ли они смогут оправдать надежды своего начальника.
Сказок у них будет ещё предостаточно!