Артём приехал в деревню к дедушке Петру на зимние каникулы. Автобус высадил его у остановки, и мальчик пошёл по знакомой дороге к дому — мимо покосившихся заборов, мимо старой церкви на холме.
Церковь давно не работала. Купол её потемнел, краска облупилась, окна были заколочены досками. Но Артёму она всегда казалась красивой — особенно зимой, когда снег укрывал её крышу белой шапкой.
Дедушка встретил внука на крыльце, обнял и повёл в тёплый дом, где в печке потрескивали дрова.
— Как я рад, что ты приехал, — говорил он, разливая чай по кружкам. — А то совсем один тут остался. Все разъехались кто куда.
— Дедуль, а почему церковь не работает? — спросил Артём, глядя в окно на купол.
Дедушка вздохнул:
— Давно это было. Ещё при советской власти закрыли. Потом вроде собирались восстанавливать, да всё руки не дошли. Нет у людей денег на такое дело.
— Жалко, — сказал Артём. — Красивая же.
— Красивая, — согласился дедушка. — Твой прадед там венчался с прабабушкой. Ещё до войны.
На следующий день Артём пошёл гулять. Шёл по деревне и увидел у церкви машину. Рядом стоял человек в чёрной рясе — священник. Он смотрел на купол, что-то записывал в блокнот.
— Здравствуйте, — поздоровался Артём.
Священник обернулся, улыбнулся:
— Здравствуй, сынок. Ты местный?
— Нет, я к дедушке приехал на каникулы, — ответил мальчик. — А вы что здесь делаете?
— Осматриваю церковь, — объяснил священник. — Меня отец Михаил зовут. Нас из города прислали посмотреть, можно ли её восстановить к Рождеству. Хотя бы частично.
— К Рождеству? — удивился Артём. — Но это же через неделю!
— Через неделю, — кивнул отец Михаил. — Полностью, конечно, не восстановим. Но хотя бы украсить можно, службу провести. Люди просят — давно здесь не было рождественской службы.
Он снова посмотрел на купол и покачал головой:
— Вот только звезду на купол надо поставить. А как туда залезть — ума не приложу. Лестницы такой длинной нет, а подъёмник в деревню не привезти.
— А какую звезду? — спросил Артём.
— Рождественскую, — ответил священник. — Вот здесь, в сарайчике церковном, нашёл старую. Наверное, ещё до закрытия висела. Металлическая, красивая. Только поднять её некому.
Он показал Артёму звезду — большую, восьмиконечную, кованую. На ней ещё сохранилась позолота.
— Красивая, — восхищённо сказал мальчик.
— Красивая, — согласился отец Михаил. — Да вот беда — я высоты боюсь. Совсем. Даже на стремянку не могу залезть. А кого просить — не знаю. Молодёжи в деревне почти не осталось, а старики не полезут на такую высоту.
Артём задумался. Он не боялся высоты. Дома часто лазил по деревьям, даже на крышу сарая забирался. Но церковь была выше — метров двадцать, не меньше.
— А если я помогу? — неожиданно для себя сказал он.
Отец Михаил посмотрел на него удивлённо:
— Ты? Но ты же ребёнок.
— Мне четырнадцать, — возразил Артём. — И я не боюсь высоты. Если лестница есть — я залезу.
Священник помолчал, потом сказал:
— Давай спросим у твоего дедушки. Если он разрешит — я буду только рад.
Они пришли к дедушке Петру. Артём рассказал про звезду, про купол. Дедушка нахмурился:
— Опасно это, внучек.
— Дедуль, я осторожный, — уговаривал Артём. — И страховка будет. Правда, отец Михаил?
— Конечно, — заверил священник. — Я привезу альпинистское снаряжение. Верёвки, карабины. Всё будет надёжно.
Дедушка долго молчал, потом вздохнул:
— Ладно. Но я пойду с вами. Буду внизу стоять, следить.
— Спасибо, дедуль! — обрадовался Артём.
На следующий день отец Михаил привёз длинную раздвижную лестницу, страховочные верёвки, каски. Собрались у церкви — священник, Артём, дедушка и ещё несколько местных жителей, которые прознали про затею.
— Сначала надо лестницу поставить, — сказал отец Михаил. — Потом мальчика пристрахуем, и он полезет.
Лестницу ставили всем миром — длинная, тяжёлая, неудобная. Наконец приставили к стене, закрепили.
Отец Михаил надел на Артёма страховочный пояс, пристегнул верёвку.
— Я буду держать верёвку внизу, — объяснил он. — Если что — сразу остановлю. Не бойся, всё будет хорошо.
— Я не боюсь, — ответил Артём.
Дедушка подошёл, обнял внука:
— Осторожнее, Тёмка. Держись крепко.
— Держусь я хорошо, дедуль, — улыбнулся мальчик.
Ему дали в рюкзак звезду — тяжёлую, но не настолько, чтобы мешала лезть. Артём проверил лямки рюкзака, взялся за перекладину лестницы и начал подниматься.
Сначала было легко — лестница крепкая, ступеньки широкие. Но чем выше он поднимался, тем сильнее качалась лестница от ветра.
— Не спеши! — кричал снизу отец Михаил. — Медленно, по одной ступеньке!
Артём не оборачивался вниз — знал, что закружится голова. Смотрел только вверх, на купол, который становился всё ближе.
Наконец он добрался до крыши. Перелез с лестницы на скат крыши, пополз к куполу. Снег под ногами был скользкий, руки мёрзли, но он полз дальше.
Купол был покрыт ржавыми листами железа. На самой макушке торчал старый металлический шпиль — видимо, там раньше и стояла звезда.
Артём снял рюкзак, достал звезду. Она была тяжелее, чем казалась внизу. Он попробовал надеть её на шпиль — не налезает. Шпиль был слишком толстый.
— Не налезает! — крикнул он вниз.
— Там должен быть крепёж! — донёсся голос отца Михаила. — Посмотри, есть болты?
Артём присмотрелся. Действительно, в основании шпиля были отверстия для болтов. А в рюкзаке лежали болты и гаечный ключ — он не заметил раньше.
Мальчик приставил звезду к шпилю, совместил отверстия, начал закручивать болты. Руки дрожали от холода и напряжения, но он не сдавался. Один болт, второй, третий, четвёртый — все закручены.
— Готово! — крикнул он.
Внизу раздались аплодисменты. Артём осторожно пополз назад, к лестнице, спустился вниз.
Дедушка обнял его, прижал к себе:
— Молодец, внучек. Молодец.
Отец Михаил тоже обнял мальчика:
— Спасибо тебе, сынок. Спасибо огромное.
Они отошли от церкви, посмотрели на купол. Звезда сияла на солнце золотом, красиво и торжественно.
— Как в старые времена, — прошептал дедушка.
— Дедуль, ты видел её раньше? — спросил Артём.
— Видел, — кивнул дедушка. — Когда маленьким был. Помню, как она блестела на солнце.
В следующие дни они помогали отцу Михаилу готовить церковь к службе. Мыли окна, убирали мусор, ставили лавки.
Артём работал с утра до вечера — подметал полы, носил воду, помогал священнику развешивать иконы. Дедушка тоже приходил, делал что мог — поправлял лавки, чинил дверь.
— А знаешь, внучек, — сказал как-то дедушка, когда они мыли окна, — твой прадед тоже здесь работал. Он был церковным старостой. До войны. Следил за порядком, помогал священнику.
— Правда? — удивился Артём. — Ты мне не рассказывал.
— Не рассказывал, — вздохнул дедушка. — Потому что при советской власти это было опасно. Моего отца даже посадили на два года за то, что церковь не закрывал.
— Посадили? — ахнул мальчик.
— Посадили, — подтвердил дедушка. — Два года он в лагере был. Потом вернулся, но церковь уже закрыли. Он очень переживал. Говорил — не уберёг.
— Но это же не его вина, — возмутился Артём.
— Не его, — согласился дедушка. — Но он так считал. До самой смерти винил себя.
Он помолчал, потом добавил:
— А когда ты согласился звезду повесить, я вспомнил его. Он тоже на купол лазил, ремонтировал кровлю. Ты в него весь.
Шестого января, в сочельник, отец Михаил провёл первую за много лет службу в церкви. Пришли почти все жители деревни — и старики, и молодёжь, даже дети.
Церковь была освещена свечами. Пахло ладаном и хвоей. Отец Михаил читал молитвы, а люди стояли, крестились, пели.
Артём стоял рядом с дедушкой и смотрел на иконы, на свечи, на лица людей. Они светились какой-то особенной радостью — будто что-то давно потерянное вернулось.
После службы все вышли на улицу. Стемнело, небо было ясное, звёздное. А на куполе церкви сияла рождественская звезда — отец Михаил подключил к ней подсветку, и она светилась мягким золотым светом.
— Красота, — сказал кто-то из толпы.
— Как в старые времена, — вздохнула старушка.
Дедушка Пётр подошёл к отцу Михаилу:
— Спасибо вам, батюшка. За то, что вернули нам церковь.
— Не мне спасибо, — ответил священник. — А вот этому молодому человеку. — Он показал на Артёма. — Без него звезда бы не засияла.
Все посмотрели на мальчика. Артём смутился, опустил глаза.
— Я просто помог, — пробормотал он.
— Ты сделал больше, чем просто помог, — сказал отец Михаил. — Ты вернул людям надежду. Показал, что церковь может возродиться.
Дедушка обнял внука:
— Твой прадед был бы тобой горд, Тёмка. Очень горд.
— Правда, дедуль?
— Правда, — кивнул дедушка, и Артём увидел, что у него на глазах слёзы. — Он бы сказал — вот это настоящий продолжатель рода.
Они стояли на холме у церкви, смотрели на звезду, которая сияла над деревней. А вокруг были люди — соседи, односельчане, просто прохожие. Все пришли посмотреть на чудо — на возрождённую церковь, на рождественскую звезду.
И Артём понял, что настоящее Рождество — это не только праздник и подарки. Это когда ты делаешь что-то важное для других. Когда возвращаешь людям то, что они давно потеряли. Когда зажигаешь звезду не только на куполе, но и в сердцах.