Пока я боролась за каждый вздох Льва в заброшенной даче, а Кирилл мчался за помощью, в мире, невидимом для нас, разворачивалась другая битва. Битва, которую начал троянский вирус, загруженный на планшет человека в пальто.
Вирус, созданный Кириллом, был гениален в своей простоте. Он не пытался взломать ядро системы «Хранителей» — это было невозможно. Он действовал как червь, используя уже имеющийся доступ (через авторизованный планшет) для двух целей: кражи данных и создания максимального шума.
И пока мы спасали Льва, червь делал свою работу.
Первые минуты после активации.
Вирус, получив доступ к сегменту внутренней сети «Комитета», начал массово скачивать всё, к чему мог прикоснуться. Не только те файлы, которые мы уже имели, но и архивы переписки, логи доступа, служебные распоряжения, внутренние расследования. Всё, что плохо лежало на периферийных серверах, связанных с тем планшетом. Он упаковывал это в зашифрованные пакеты и начинал рассылку по заранее прописанным в его коде маршрутам — на анонимные ящики в даркнете, на сервера-«дропы», которые Кирилл подготовил заранее.
Первые часы.
Системы безопасности «Хранителей», наконец, засекли аномальную активность. Началась паника. Технические специалисты пытались локализовать угрозу, отследить источник, заблокировать утечки. Но вирус был хитер — он маскировал свой трафик под легитимный, использовал дыры в протоколах, которые сам же и находил. Это была игра в кошки-мышки, где мыши оказались умнее.
Тем временем Кирилл, вернувшись с помощью (молодой студент-медик по имени Денис, напуганный, но профессиональный), принял командование цифровым фронтом. Пока Денис под местной анестезией обрабатывал и зашивал рану Льва, вводил антибиотики и ставил капельницу с физраствором, Кирилл, отойдя в дальний угол дачи, развернул свой ноутбук и подключился к одному из своих «дропов».
Данные текли рекой. Груды информации, которую даже мы с Львом не видели. И среди неё — золотые самородки. Прямые указания на приказы о «корректировках» с подписями вышестоящих. Переписка с теми самыми влиятельными «клиентами». Отчёты о «несчастных случаях» с другими «сенситивами», которые теперь выглядели откровенными убийствами.
«Этого хватит, чтобы взорвать небо, — пробормотал Кирилл, его глаза бегали по строкам кода и ворованных документов. — Но нужно упаковать. Нужно рассказать историю.»
И он начал работу не как хакер, а как редактор-расследователь. Он брал самые шокирующие документы, снабжал их пояснениями (используя мои записи и восстановленные воспоминания), выстраивал хронологию — от первых экспериментов в СССР до современных махинаций. Он создал целый сайт-досье, простой, минималистичный, но с убийственным содержимым. И загрузил его на десятки зеркал по всему миру, защищённых от быстрого удаления.
А потом он нажал кнопку.
Не одну. Множество. Он запустил автоматизированную рассылку подготовленного досье по адресам сотен независимых журналистов, правозащитных организаций, парламентских комиссий по этике в разных странах, в ООН. Он отправил его в Викиликс и аналогичные площадки. Он даже (с особой осторожностью) отправил копии на личные служебные адреса некоторых высокопоставленных чиновников, которые, по его данным, не были в доле, но могли быть полезны.
Эффект был не мгновенным, но неотвратимым. Как цунами, которое начинается далеко в океане.
Первыми отреагировали блогеры и мелкие независимые издания. Сенсация была слишком сочной, чтобы её игнорировать. «Государственный комитет по тайным экспериментам над людьми?» — кричали заголовки. Пусть с недоверием, но информацию начали тиражировать.
Затем, когда более серьёзные журналисты проверили часть фактов (номера счетов, даты смертей, реальность упомянутых компаний) и обнаружили странные совпадения, волна пошла выше. Появились запросы в официальные органы. Названия компаний-«клиентов» начали мелькать в негативном контексте.
«Хранители Хроноса» оказались в осаде. Но не физической. Информационной. Их величайшее оружие — тайна — было украдено и выставлено на всеобщее обозрение. Теперь им было не до поисков нас. Им нужно было спасать себя: опровергать, запутывать следы, уничтожать доказательства в реальном мире, открещиваться от скомпрометированных «клиентов».
Кирилл, закончив свою работу, закрыл ноутбук. Его лицо было бледным от усталости, но в глазах горел холодный огонь выполненного долга. «Готово. Теперь они будут заняты очень, очень долго. Возможно, навсегда.»
Я сидела рядом с койкой Льва, который, благодаря усилиям Дениса и, как я хотела верить, моему «замедлению», начал приходить в себя. Он смотрел на Кирилла, и в его взгляде не было ни зависти, ни соперничества. Было уважение. «Спасибо, — прошептал он хрипло. — Ты… сделал то, чего мы с Лизой не смогли год назад.»
«Мы сделали, — поправил Кирилл. — Вместе. Все трое. А теперь вам обоим нужно отдыхать и восстанавливаться. А я… я буду следить за тем, как горит их империя.»
Денис, закончив, собрал свои инструменты, взял щедрую оплату (наличными из нашего запаса) и, поклявшись хранить молчание, ушёл. Мы остались втроём в нашей холодной, но теперь уже не такой безнадёжной крепости.
Снаружи был мир, в котором бушевал скандал, способный смешать с грязью могущественную организацию. А внутри дачи было тихо. Была боль, усталость, но и странное, хрупкое чувство победы. Мы не просто выжили. Мы нанесли удар. И, возможно, проложили путь к свободе — не только для себя, но и для всех тех, чьи имена были в тех списках.
Война ещё не была окончена. Но её течение изменилось навсегда.
💗 Затронула ли эта история вас? Поставьте, пожалуйста, лайк и подпишитесь на «Различия с привкусом любви». Ваша поддержка вдохновляет нас на новые главы о самых сокровенных чувствах. Спасибо, что остаетесь с нами.
📖 Все главы произведения ищите здесь:
👉 https://dzen.ru/id/6730abcc537380720d26084e