Сначала стража просто перевела ее из королевских покоев в Зеленую Башню, считавшуюся тюрьмой. Да, она здесь же, в Тауэре, но теперь и он стал для нее узилищем. Потом запретили гулять в саду, где порой можно было переброситься парой слов с Королевой Марией.
Она, Джейн Грей — Королева вчера, а Мария Тюдор — сегодня, отчего же не поговорить, есть о чем: нынешняя держит в заточении прежнюю. Далее забрали трех служанок и личного повара, и она осталась одна. Кроме того, глухими ставнями загородили окна, выходившие на зеленую лужайку, что к югу от Королевской часовни Святого Петра. Здесь отрубили головы Анне Болейн и Кэтрин Ховард. А сегодня настал черед ее и ее мужа. Умереть здесь, вдалеке от глаз черни, — привилегия. Не всем дано.
В пасмурный февральский понедельник тусклый рассвет скользнул сквозь узкое окно Зеленой башни, будто стараясь заглянуть ей прямо в душу, ставшую от страха маленьким комочком. Джейн уже начала привыкать жить без света и почти в полной тишине. Лишь церковные колокола, глухие шаги стражников, мерно отбивающие однообразный ритм ее одиночества. Да вот сегодня все утро плотники стучали своими молотками — сооружали небольшой эшафот.
И это вместо ласкового голоса и прикосновений крепких рук возлюбленного… Ей всего шестнадцать, почти девочка, чье сердце еще полно нежных ожиданий юности. Однако жизнь, а точнее родственники, распорядились иначе — она Королева Англии, правда, на девять дней, и сегодня ее казнь.
Джейн шла медленно, бережно касаясь холодных стен тюрьмы пальцами, тонкими, словно цветочные лепестки. Каждый шаг был мучительно тяжел, ибо знала она, куда ведут эти коридоры. Уже давно потеряла счет дням заточенья, забыла радость солнечных лучей и свежий аромат луговых трав. Мужа уже нет. Сегодня ему отрубили голову на ее глазах. Только смерть теперь стояла перед ней, ожидая последней жертвы.
Лица королевских стражников, сейчас ставших конвоем, были суровы и непроницаемы. Они свое дело знали и выполняли приказания беспрекословно. Сверкая серебряными нитями платья, которое подарила когда-то добрая королева Мария, Джейн вышла навстречу плахе и утреннему морозцу. Шелест шелковых юбок отзывался тихим эхом среди каменных плит Зеленого двора, вызывая странную дрожь в душе 16-летней девушки.
В октябре 1537 года в родовом имении Брадгейт, что в Лестершире, появилась на свет леди Джейн Грей. Ее отцом был Генри Грей, третий маркиз Дорсетский, позднее получивший титул герцога Саффолкского, а матерью – леди Фрэнсис Брэндон, внучка короля Генриха VII.
Таким образом, Джейн вместе со своими младшими сестрами Екатериной и Марией были правнучками Генриха VII и приходились племянницами Генриху VIII. Кроме того, состояли в родстве с будущими правителями Англии: Эдуардом VI, Марией I и Елизаветой I, будучи их кузинами.
Что касается линии отца, то Джейн и ее сестры были внучками Томаса Грея, занимавшего “пост” 2-го маркиза Дорсета, и его супруги Маргарет Уоттон. Еще дальше по отцовской линии их предки уходили к Элизабет Вудвилл, которая была женой короля Эдуарда IV.
Несмотря на столь высокое происхождение, изначально Джейн не предназначалась для управления страной. У короля Генриха VIII было предостаточно прямых наследников, и ее восхождение на престол не казалось вероятным сценарием.
С юных лет леди Джейн была увлечена учебой и саморазвитием. После начала Реформации, запущенной Генрихом VIII, доступ к образованию стал шире, и женщины, особенно из знатных семей, получили возможность заниматься не только домашним хозяйством, но и самообразованием.
Воспитанием Джейн в гуманистическом ключе, а заодно преподаванием греческого, латыни и иврита занимался епископ Джон Эйлмер. А итальянский и испанский языки она осваивала с Микеланджело Флорио. Эпистолярное общение предпочитала посредством изучаемых языков.
Под влиянием как отца, так и своих наставников Джейн стала убежденным приверженцем протестантизма. Она вела активную переписку с Генрихом Буллингером, видным цюрихским реформатором. Ее считали одной из самых образованных женщин Англии своей эпохи.
Чтение было одним из немногих доступных ей способов развлечься. Выросшая в строгой пуританской среде, она редко посещала светские мероприятия. Джейн отличалась мягким, покладистым нравом и искренней верой, укоренившейся в протестантизме, особенно в атмосфере неприязни к католицизму.
Ее детские годы сложно назвать счастливыми, она часто сталкивалась с деспотичным отцом и суровой матерью. Леди Фрэнсис не стеснялась телесных наказаний в процессе воспитания. Лишенная материнской любви и заботы, Джейн находила отдушину от несвободы в творчестве, книгах и изучении древних языков.
В 1546 году, еще при Генрихе VIII, она была отправлена в свиту Королевы Екатерины Парр, где близко сошлась с царственными родственниками: Марией, Елизаветой и Эдуардом. Годы, проведенные при дворе, Джейн считала лучшим периодом своей короткой, но такой яркой жизни.
Таланты леди Джейн Грей привлекли внимание ее честолюбивых родственников, которые задумали женить на ней юного короля Эдуарда VI. Молодые были знакомы с детства и испытывали друг к другу достаточно теплые чувства, но не более. Брачными хлопотами занимался сэр Томас, 1-й барон Сеймур.
Тяжелое заболевание туберкулезом сильно подорвало здоровье молодого короля, что заставляло многих сомневаться в том, что он доживет до совершеннолетия и вообще сможет жениться. Уже в начале 1553 года стало очевидно, что правление монарха подходит к своему печальному концу.
Брак леди Джейн с королем терял смысл. Потерял в этом — найдется в другом. Главное, что ее саму никто спрашивать не стал. С самого рождения ее судьба принадлежала семье, политике и королевству. Тем более, что брачные хлопоты барона Сеймура расценили как заговор. Его казнили, а девицу Джейн вернули в родовое поместье, где собирались выдать замуж за другого, но тоже весьма перспективного сэра.
Однако потом переиграли. 25 мая 1553 года леди Джейн вышла замуж за лорда Гилфорда Дадли, сына Джона Дадли, который носил титул герцога Нортумберлендского. Герцог Дадли, с конца 1549 года занимавший важный пост лорда-председателя Тайного совета, тогда фактически руководил страной.
Свадьба проходила в Дарем-Хаусе и была необычной, потому что в тот день поженились сразу три пары. Помимо Джейн и Гилфорда Дадли, брачные венцы возложили на себя: ее сестра Кэтрин и лорд Герберт, наследник графа Пембрука. Еще одна Кэтрин, сестра Гилфорда, стала женой Генри Гастингса, наследника графа Хантингдона, того самого “перспективного сэра”.
В сложившейся ситуации члены Королевского совета во главе с Джоном Дадли, герцогом Нортумберлендом, исполнявшим обязанности регента при Эдуарде VI, стремились не допустить вступления на престол принцессы Марии, единокровной сестры короля и ярой католички. Французское королевство, находящееся в напряженных отношениях с католической Испанией, активно поддерживало эту инициативу.
Для реализации задуманного был разработан "Акт о порядке наследования", который Эдуард VI, находясь под влиянием Тайного совета, утвердил 21 июня 1553 года. Согласно этому билю, леди Джейн Грей, старшая дочь герцога Саффолка, двоюродная сестра и близкая подруга короля, с юных лет просто объявлялась его наследницей.
Этот закон исключал из списка наследников престола принцесс Марию и Елизавету, кузин леди Джейн и дочерей Генриха VIII. Этот шаг противоречил традиционному порядку передачи власти в Англии. Ранее, еще законом 1544 года, Король определил, что после кончины Эдуарда VI корона должна перейти к его сестре Марии, а затем к Елизавете.
Внесение изменений в престолонаследие юным Королем было воспринято в обществе, по меньшей мере, как сомнительное, а то и вовсе незаконное. Более того, желание сэра Дадли, герцога Нортумберленда, посадить Джейн Грей на трон вызывало у английской аристократии опасения, что он будет использовать корону для дальнейшего усиления своей власти.
В летнюю пору 1553 года ушел из жизни совсем молодой король Эдуард VI, ему только-только исполнилось шестнадцать. Герцог, будучи регентом при юном монархе, вовсю старался укрепить свою власть политическими уловками. Гуляли подозрения, что герцог Нортумберленд был причастен к уходу из жизни Его Величества.
Кончина Короля произошла в Гринвичском дворце в 9 вечера 6 июля 1553 года, что давало возможность скрыть это событие до утра. А это, в свою очередь, позволяло выиграть время, дабы упрятать Марию, дочь Генриха VIII, в Тауэр и подготовиться к тому, чтобы официально объявить Джейн Грей королевой.
9 июля Джейн Грей получила неожиданное приглашение на заседание Тайного Совета в еще не достроенном Сайон-Хаусе, принадлежавшем герцогу Нортумберленду. Ей пришлось долго ждать, прежде чем ее приняли. Влиятельные лорды официально сообщили 16-летней девушке, что правящий монарх ушел из жизни, и, согласно его последней воле, престол должен перейти к ней.
Сначала Джейн не хотела становиться королевой и даже потеряла сознание от значимости момента. Но под влиянием собравшихся, включая ее родных и родителей, а также уговоров ее 17-летнего мужа Гилфорда, который ласково и настойчиво убеждал ее, она все же согласилась на требование принять монарший венец.
10 июля леди Джейн торжественно провозгласили Королевой Англии и Ирландии. В тот же день она вместе со своим супругом Гилфордом прибыла в Тауэр, который традиционно служил резиденцией английских монархов с момента восшествия на престол.
Муж категорично требовал, чтобы его объявили королем-консортом. Но после длительной беседы с отцом он согласился, что получить статус Короля возможно только по решению парламента. Вместо этого от лица Королевы Джейн ему предложили титул герцога Кларенса.
Узнав об этом, герцогиня Нортумберлендская пришла в ярость и запретила Гилфорду оставаться на ночь с женой. Она также потребовала, чтобы он немедленно уехал из Тауэра домой. Но Джейн настояла на том, чтобы супруг остался с ней при дворе. Отныне они оба находились фактически на правах заключенных. Во всяком случае, собой они не распоряжались. От трона до постели.
Жители Лондона не были в восторге от нового монарха, ведь все считали, что Мария Тюдор – настоящая наследница престола. 16-летняя Королева Джейн совсем не разбиралась в политических интригах своего тестя. И хоть она понимала, что ее просто используют в игре клана Дадли, она ничего не могла изменить.
Вечером 10 июня пришли плохие новости: попытка лорда Роберта захватить Марию провалилась: Арундель сообщил ей о смерти короля еще 7 июля, и она скрылась. Беглянка нашла убежище в замке Кенинген на реке Вавен, где провозгласила себя Королевой, и отправила гонцов по всем землям и городам, моля о поддержке своих сторонников.
11 июня на заседании Совета с королевой Джейн стало известно, что Мария окопалась в замке Кенинген и к ней стекаются сторонники. Надвигалась серьезная битва: простой народ и дворяне поддерживали королеву Марию, а аристократия – королеву Джейн.
Совет решил, что лорд Дадли возглавит войско против Марии. Через два дня он уехал из Лондона с передовым отрядом в 600 человек при артиллерии, возглавляемый опытными офицерами. Мария решила отступить, пройдя за день сорок миль. По пути ее чуть не поймал отряд под командованием сэра Роберта, но она убедила их перейти на свою сторону.
Многие знатные дворяне присягнули на верность Марии. Местные жители тормозили продвижение Дадли на восток. Мария укрылась в замке Фамлингем, а корабли, посланные ее задержать, перешли на ее сторону, доставив оружие и припасы.
Дадли запросил подкрепление из Лондона, ускорился и к ночи занял Кембридж. Лорды Пембрук и Винчестер попытались улизнуть от леди Джейн, первого поймали, а второй сбежал. Лорды покидали Джейн, как будто это тонущий корабль. В самом Королевском совете начались разногласия.
В Англии разгорелись внутренние распри, и хотя Джейн вызывала симпатию, большинство людей поддерживали Марию. Ее 16-летнее Величество практически потеряла поддержку – на ее стороне остались лишь Кранмер и отец, герцог Грей.
Войско также дало трещину: солдаты Дадли под началом Бюрна вынудили его отступить в Кембридж, который уже перешел на сторону Марии. Там он встретился с дочерью и произнес крылатую фразу: "Оставь трон, дочка. Он не для тебя". Джейн, оставшись у власти почти в одиночестве, послушалась отца.
19 июля в замке Байнард, поместье Пембрука, участники Тайного Совета тайно собрались и ввиду почти полного военного поражения единогласно низложили Королеву Джейн и официально провозгласили Марию королевой Англии — Год сейф зе Квин…
3 августа Мария Тюдор триумфально въехала в Лондон. Ее восторженно встречали: “Кричали женщины: Ура! И в воздух чепчики бросали… “. Начались аресты, затем празднования. Потом совместили и то, и другое. Протестанты массово вновь становились католиками.
Герцог Дадли с сыновьями были скоренько осуждены, и их приговор Королева утвердила сразу. Леди Джейн арестовали и поместили в Зеленую башню или дом коменданта Тауэра. А ее супруг Гилфорд Дадли и отец, герцог Саффолк, были заточены в Колокольной башне. 13 ноября 1553 года в Гилд-холле состоялся печальный судебный процесс.
Джейн Дадли вместе с мужем, его братьями и архиепископом Кентерберийским Томасом Крэнмером предстала перед судом, обвиненная в государственной измене. Герцог Саффолк тоже попал под подозрение в измене, но его жена, благодаря своей близости к королеве Марии, сумела добиться временного помилования для него, и его отправили под домашний арест.
Перед началом заседания состоялась торжественная церемония, символизирующая статус подсудимых. Их сопровождала процессия, возглавляемая человеком, несущим топор лезвием наружу, что означало отсутствие окончательного решения суда относительно виновности обвиняемых.
На суде архиепископ Томас Крэнмер первоначально отрицал обвинение, утверждая невиновность. Однако, столкнувшись с весомыми доказательствами, он признал вину и согласился с предъявленными обвинениями. Остальные участники процесса также признали себя виновными, осознавая невозможность оправдания в условиях сложившейся ситуации.
Судья объявил решение: Джейн Грей, Гилфорд Дадли и остальные обвиняемые были признаны виновными в государственной измене. Согласно закону того времени, наказание предусматривало смерть путем повешения, потрошения и четвертования для мужчин и возможность выбора между сожжением заживо или обезглавливанием для женщин.
Приговор Джейн Грей отличался от наказаний, применявшихся к мужчинам. Ей предоставлялась альтернатива: выбор между двумя видами казни — сожжением или обезглавливанием. Выбор зависел от королевского решения, что подчеркивает особое положение женщины-монарха в системе правосудия того периода.
Главным доказательством вины Джейн в том, что она незаконно присвоила себе королевский титул и власть, были документы, в которых она подписывалась как "Королева Джейн". Приговор был суров – ей грозило сожжение на Тауэр-Хилл или обезглавливание, в зависимости от решения королевы. Имперский посол даже написал императору Священной Римской империи Карлу V, что Джейн, возможно, сохранят жизнь.
Мария I долго колебалась и не подписывала приговор, понимая, что юная девушка и ее молодой муж не могли в одиночку устроить переворот. К тому же, ей не хотелось начинать правление с жестких мер в Англии, раздираемой противоречиями между католиками и протестантами. Герцог Дадли был казнен 22 августа 1553 года на Тауэр-хилл, и казалось, что этого будет достаточно.
Его сын, находясь в заточении неподалеку от жены, беспрестанно писал ее имя на стене. До свадьбы они почти не были знакомы, а вместе прожили всего ничего. Ему не светила корона без одобрения парламента, но он готов был пойти на казнь вместе с ней — между молодыми людьми вспыхнули настоящие чувства. “Пришла пора — она влюбилась… ”. Похоже, это был их первый настоящий свободный выбор в жизни.
Мария Тюдор упорно не хотела начинать свое правление с казни двух столь молодых людей. А потому склонялась к помилованию Джейн и ее мужа, считая их пешками в политических играх, развернутых герцогом Нортумберлендом. Однако бунт Уайетта, вызванный планами Марии выйти замуж за Филиппа Испанского в январе 1554 года, изменил судьбу Джейн.
Этот брак вызвал недовольство не только среди простых людей, но и в парламенте и части Тайного совета. Восстание, поддержанное герцогом Саффолком и братьями Робертом и Генри Дадли, стало прямым результатом этого всеобщего возмущения.
И хоть целью мятежников не было возвращение Джейн на престол, в сложившейся критической ситуации правительство решило привести в исполнение смертный приговор ей и ее супругу. 16-летняя Королева Девяти дней виделась серьезной угрозой правлению Марии. 19 января 1554 года она подписала смертный приговор.
Первоначально казнь планировалась на 9 февраля 1554 года, но была отложена на три дня, чтобы дать Джейн возможность перейти в католичество. Джейн хотела встретиться с протестантским священником, но Мария ей отказала и отправила к ней своего капеллана и духовника, отца Джона Фекенхэма. Но все его попытки убедить юную леди в новой вере оказались тщетными.
Леди Джейн Грей, обладавшая глубокими знаниями в богословии, мечтала лишь о тихих молитвах и не верила, что сможет изменить свои убеждения за такой короткий промежуток времени. Это был, пожалуй, ее второй суверенный поступок в жизни.
Джейн проснулась на рассвете 12 февраля 1554 года под стук молотков: плотники торопливо сооружали эшафот. В окне она заметила солдат, выстроившихся в строй, и Гилфорда, которого вели навстречу смерти. Сохраняя самообладание, она села у окна, ожидая неизбежного конца.
Его казнили прямо под окнами Зеленой башни, где содержалась леди Джейн. Вскоре появился Феккенгэм в сопровождении солдат, чтобы забрать ее. Джейн, одетая в черное, с серебренными нитями — подарок Королевы Марии — и с молитвенником в руках, спокойно направилась к месту казни — на лужайку Зеленого двора.
Проходя мимо солдат, она поднялась на эшафот и обратилась к немногочисленным собравшимся: “Добрый люд, я пришла сюда, чтобы умереть. Заговор против королевы был незаконным, но я не была его зачинщиком. Я не хотела этого. Перед Богом я чиста. Прошу вас в последние минуты моей жизни поддержите меня своими молитвами”.
Она опустилась на колени и обратилась к капеллану Феккенгэму, священнику, которого она сама попросила присутствовать на казни: “Разрешите ли мне прочесть псалом? ”. Он дал разрешение. Джейн громко произнесла: «Помилуй меня, Боже, по великой милости Твоей и по множеству щедрот Твоих, изгладь беззакония мои”.
Закончив молитву, она сняла перчатки и платок, передав их фрейлинам, расстегнула ворот одежды и сняла вуаль. Палач попытался ей помочь, но 16-летняя Джейн мягко отстранила его и сама завязала глаза белой тканью, а затем громко произнесла: “Прошу вас, делайте это поскорее! ”.