Складской воздух был густым, как старый, давно остывший кисель. Он пах перепревшим картоном, дешевым растворимым кофе и въедливой, безнадежной пылью, которая оседала на зубах скрипучим налетом. Виктор опустил тяжелую коробку на деревянный паллет, стараясь не сорвать дыхание. Спину прострелило острой, горячей иглой боли, заставив его скривиться и замереть. — Смирнов! — рявкнул старший смены, коренастый мужик с лицом, похожим на печеную картофелину. — Не спим! Фура сама себя не разгрузит, у нас жесткий график приемки. Виктор вытер пот со лба рукавом синей робы, которая уже через час носки становилась влажной и противной. Грубая техническая ткань натирала шею, привыкшую к итальянскому хлопку и нежному шелку. — Слышу, — огрызнулся он, чувствуя, как внутри закипает бессильная злоба. — «Слышу» дома жене скажешь, если она у тебя еще есть, — хохотнул сменщик, сплюнув на бетонный пол. — А здесь отвечай «есть», младший кладовщик. Шевелись давай. Виктор стиснул зубы так, что челюсть свело судорог
Публикация доступна с подпиской
Продолжение элитных рассказовПродолжение элитных рассказов