Я — человек.
Не святой, не герой, не гений.
Я ем хлеб, потею на заводе, злюсь, устаю, иногда пью, чтобы забыть.
Я сомневаюсь, ревную, ошибаюсь.
Я чувствую себя слабым, потому что уязвим.
Но именно это делает меня живым.
Меня манят экраны и провода.
Там, в мигающем свете мониторов и холодных строчках кода, обещают выход.
Там нет боли, нет усталости, нет родителей, которые не слышат.
Там — эволюция.
Ты загружаешь душу в машину — и становишься больше, чем человек.
Свободным. Сильным. Неуязвимым.
Но я видел этот фильм. Я читал эти книги.
Я знаю цену.
Каждый шаг туда — это обмен.
Ты обмениваешь запах волос любимой женщины на идеальный алгоритм.
Ты обмениваешь дрожь голоса, который обжигает и лечит одновременно, на синтезированный звук.
Ты обмениваешь слёзы, которые никому не хотел показывать, на безупречно сухую логику.
Ты получаешь вечность.
Но теряешь сейчас.
Я стою на границе.
Во мне борется голод кибернетического бессмертия и страх потерять несовершенство, которое и делает меня мной.
Я хочу быть сильнее, быстрее, яснее. Но если убрать слабость — исчезнет человек.
Исчезну я.
Поэтому я не выбираю ни сторону стали, ни сторону плоти.
Я выбираю порог.
Тонкую линию между.
Где искра огня встречает холодный экран.
Где маска трескается, а за ней — лицо. Настоящее.
И если однажды машины спросят, кто я,
я отвечу:
Я — тот, кто горит и гаснет. Я — человек. И этим всё сказано.