Понедельник начался не с планерки, а с унижения.
Я подошла к двери нашего офиса — "Техно-Сфера", компании, которую мы с Виктором строили семь лет, — и мой ключ не повернулся в скважине.
— Что за черт? — пробормотала я, дергая ручку. — Заел, что ли?
Я приложила ухо к двери. Внутри было тихо, работал кондиционер.
Дверь открылась изнутри. Внезапно.
На пороге стоял начальник охраны, Борис. Раньше он всегда улыбался мне, спрашивал, как дела у мамы, и придерживал дверь. Он работал у нас пять лет, я сама принимала его на работу, когда его выгнали из органов "по собственному".
Сейчас Борис смотрел в пол. Его массивное лицо было красным.
— Татьяна Сергеевна... Вам нельзя.
— Что значит "нельзя"? Боря, ты перегрелся? Я генеральный директор этой богадельни! Отойди.
Я попыталась пройти, но он выставил руку. Жестко.
— Не велено. Простите.
— Кем не велено? Господом Богом?
— Уже нет, — раздался голос из глубины офиса.
В холл вышел Виктор. Мой муж. И мой партнер.
Он был в новом костюме (темно-синий Zegna, купленный на мои квартальные бонусы) и сиял, как начищенный самовар. Его волосы были уложены волосок к волоску, пахло дорогим одеколоном и... предательством.
— Приказом учредителя ты уволена, Тань. За прогулы. Статья 81 ТК РФ.
— Какие прогулы? — я рассмеялась, но смех вышел нервным. — Я была в командировке! В Шанхае! Заключала контракт с "Дунфэн"!
— А где приказ на командировку? — он картинно удивился. — Я его не подписывал. Документы не оформлены. Так что прогул. Три дня подряд.
Он подошел ближе, нависая надо мной. От него пахло еще и виски. В 9 утра.
— Сдай пропуск, дорогая. Иди работай уборщицей. Или борщи вари. Твое место — на кухне. Бизнес теперь мой. Ты здесь никто. И звать тебя никак.
Рядом с ним нарисовалась его секретарша, Леночка. Молодая, длинноногая, с хищным прищуром. На ней была моя блузка (я узнала этот шелк, он пропал у меня из гардеробной неделю назад!). Она положила руку ему на плечо. По-хозяйски.
Я все поняла.
Пазл сложился.
Его задержки на работе. "Сложные переговоры". Новая машина.
— Ты решил меня кинуть? — спросила я тихо. Голос дрожал, но я заставила себя смотреть ему в глаза.
— Я решил оптимизировать управление, — усмехнулся Виктор. — Ты слишком много о себе возомнила, Тань. "Инженер", "разработчик"... Да кому нужны твои чертежи? Бизнес — это связи. Это баня с губернатором. Это откаты. Без меня ты — ноль. Я — лицо фирмы. Я — бренд. А ты... расходный материал. Инкубатор для идей. Отработанный пар.
Я посмотрела на него. На Леночку, которая торжествующе улыбалась. На Борю, который готов был провалиться сквозь землю.
В офисе за стеклом стояли менеджеры. Мои девочки. Те, кого я учила продавать. Они смотрели на нас и молчали. Никто не вышел. Никто не заступился.
Страх. Они боялись за свои ипотеки.
— Хорошо, — сказала я. — Я уйду.
— И пропуск, — напомнил Виктор.
Я сняла бейдж и бросила его на пол. Пластик звякнул.
Я развернулась и пошла к лифту. Меня шатало.
В спину мне летел смех Леночки.
Они думали, что победили. Они думали, что я сломаюсь, уеду к маме и буду рыдать в подушку.
Они не знали одного.
Главного.
Того, что лежало в сейфе у меня дома.
Я не плакала. У меня не было на это времени. Слезы — это роскошь.
Я села в свою машину (слава богу, она была оформлена на меня до брака) и поехала домой.
Руки дрожали на руле. Меня душила обида.
Семь лет.
Семь лет я отдала этому бизнесу. И этому человеку.
Я вспомнила, как все начиналось.
Гараж моего отца. Холод, сырость, запах машинного масла.
Я, в старом свитере, сижу с паяльником.
Я придумала нашу технологию. Умный фильтр для очистки промышленных стоков. "Аква-Щит".
Идея была проста и гениальна (как мне тогда казалось). Использовать кавитацию и электролиз в одном компактном блоке.
Виктор тогда работал менеджером по продажам кондиционеров. Он ничего не понимал в химии.
Он подносил мне бутерброды и говорил: "Танька, если это сработает, мы озолотимся! Мы купим дом! Мы поедем на Мальдивы!".
Я не думала о Мальдивах. Я думала о формулах.
Это сработало. Первый прототип очистил ведро мазута до состояния питьевой воды за 2 минуты.
Мы прыгали от радости. Виктор кружил меня на руках.
Мы открыли ООО "Техно-Сфера".
— Тань, — сказал он тогда, делая серьезное лицо. — Давай я буду гендиректором. Я же мужчина. Партнеры не поймут, если баба будет рулить. А ты будешь... техническим директором. Замом.
— Хорошо, — сказала я. Мне было все равно. Я хотела строить установки.
— И доли... Давай мне 51%. Для солидности. Чтобы решающий голос был у меня.
Я согласилась. Я любила его. Я доверяла ему.
Я была идиоткой.
Мы росли. Первый заказ, второй. Завод на Урале. Нефтянка.
Я жила в командировках. В резиновых сапогах, в касках. Налаживала, переделывала, учила персонал.
А Виктор... Виктор "решал вопросы". Покупал машины, строил дачу, завел (как выяснилось) любовницу.
Он стал важным. Он стал "брендом".
Он забыл, откуда взялся этот бренд.
Я приехала домой. Квартира встретила меня тишиной.
Скоро он сменит замки и здесь. Квартира куплена в браке.
Но мне было плевать на квартиру.
Я подошла к сейфу.
Ввела код. (Дату рождения моей первой собаки, Виктор никогда не мог его запомнить).
Дверца щелкнула.
Я достала папку. Синюю, потертую.
Вот оно.
Свидетельство № 245890. Патент на изобретение.
"Способ и устройство для многоступенчатой фильтрации жидкостей".
Авторы: Петрова Татьяна Сергеевна.
Патентообладатель: Петрова Татьяна Сергеевна.
Не ООО "Техно-Сфера". А лично я.
Виктор тогда, семь лет назад, будучи параноиком (он всего боялся), сказал: "Оформляй на себя, Тань. Чтобы если фирму отожмут рейдеры, или налоговая наедет, патент остался у нас, у физика. С физика взятки гладки. А ООО потом новое откроем".
Он сам предложил это.
И за семь лет он настолько привык считать "Аква-Щит" своим, что забыл, кто его хозяин по бумаге.
Он думал, что ООО — это все.
А лицензионный договор?
Я нашла его.
"Лицензионный договор № 1 от 2018 года. Бессрочный. Безвозмездный (чтобы налоги не платить)".
Подписан мной (как правообладателем) и Виктором (как директором).
Я перевернула страницу. Пункт 8.2.
Мой любимый пункт.
"Лицензиар (Я) имеет право расторгнуть договор в одностороннем порядке в случае смены руководства Лицензиата, реорганизации или... нарушения условий конфиденциальности".
А еще пункт 8.3: "В случае расторжения, Лицензиат обязан прекратить использование Изобретения в течение 24 часов и уничтожить всю готовую продукцию".
Виктор не читал этот договор. Он подмахнул его не глядя, торопясь на футбол.
Ну что ж, Виктор.
Ты хотел войны? Ты ее получишь.
Я не стала сразу рубить с плеча.
Я налила себе вина. Выпила бокал.
Руки перестали дрожать.
Я позвонила главному бухгалтеру, Марине Ивановне.
— Марина, привет. Это Таня.
— Татьяна Сергеевна! — она говорила шепотом. — Вы где? Тут такое творится! Виктор Сергеевич орет, всех увольняет. Грозится аудит заказать. Он ищет ваши "левые" счета.
— Пусть ищет. Их нет. Марина, скажи честно. Леночка давно у него?
— Полгода... — вздохнула Марина. — Мы все знали. Но молчали. Вы же в командировках все время...
— Понятно.
— Он хочет перевести все активы на новую фирму. "Вектор". Оформленную на Леночку.
— Даже так?
— Да. Уже готовит документы. Станки, сырье, контракты. Он хочет оставить "Техно-Сферу" пустой и повесить на нее кредит. А вас сделать крайней.
— Спасибо, Марина. Ты настоящий друг.
Я положила трубку.
Значит, не просто выгнал. А решил посадить. Повесить кредит и субсидиарку.
Ну, держись, "бренд".
Утро вечера мудренее. Но я не спала.
Я писала.
Я составляла уведомление о расторжении договора.
Официальное. Сухое. Юридически безупречное.
"Уважаемый Генеральный директор ООО "Техно-Сфера"!
В соответствии с пунктом 8.2 Лицензионного договора № 1... уведомляю вас об одностороннем отказе от исполнения Договора в связи с существенным нарушением условий...
Отзыв лицензии вступает в силу с момента получения данного уведомления.
Требую:
1. Прекратить производство продукции...
2. Прекратить рекламу...
3. Уничтожить складские остатки в присутствии комиссии..."
Я перечитала. Жестко.
Но справедливо.
Утром я поехала на главпочтамт. Отправила письмо курьером с описью вложения. И телеграммой.
И копию — всем нашим крупным клиентам. "Газпрому", "Роснефти", китайцам из "Дунфэн".
В каждое письмо я вложила сопроводительную записку.
"Уважаемые партнеры! Уведомляю вас, что ООО "Техно-Сфера" утратило право производить и обслуживать установки "Аква-Щит". Использование контрафактной продукции преследуется по закону.
Но не волнуйтесь. Автор технологии, Петрова Т.С., гарантирует выполнение всех обязательств через новую структуру..."
Это была бомба.
Я нажала "Отправить" в почтовой программе.
И выключила телефон на час.
Пусть понервничают.
Когда я включила телефон, там было 58 пропущенных.
40 от Виктора.
10 от Леночки (видимо, звонила с истерикой).
И 8 от клиентов.
Я перезвонила главному инженеру "Северного Потока".
— Татьяна Сергеевна, что за письма? — его бас гремел в трубке. — У нас контракт горит! У нас пусконаладка через неделю! Что за игры?
— Спокойно, Иван Петрович. Никаких игр. Чистый бизнес. Контракт мы выполним. Я лично прилечу и все запущу. Но деньги вы платите не Виктору.
— А кому?
— Мне. Напрямую. Или моей новой фирме.
— А Виктор? С ним что? У меня его подпись на договоре.
— Виктор больше не имеет отношения к технологии. Он теперь... просто продавец воздуха. У него нет прав. Если вы заплатите ему, вы заплатите мошеннику. И получите контрафакт.
— Понял, — голос Ивана Петровича зазвучал жестче. — Скиньте новые реквизиты. И документы на патент. Юристы проверят.
— Уже у вас на почте.
Клиенты были лояльны *мне*. Технарям. Тем, кто лазил с ними в колодцы и решал проблемы. А не "эффективному менеджеру" в костюме Brioni, который приезжал только на банкеты.
Вечером позвонила Марина Ивановна.
— Таня... Тут ад. Просто ад.
— Рассказывай.
— Приехали безопасники от нефтяников. Трое, шкафы такие. Зашли к Виктору в кабинет. Орали так, что стекла дрожали. Леночка в туалете закрылась, ревет. Виктор бледный, руки трясутся. Они требуют вернуть аванс. 50 миллионов.
— А деньги где?
— Нету. Он их вчера на счета "Вектора" перевел. И частично обналичил.
— Ого. Статья 160 УК РФ. Растрата.
— Он бегает по офису, ищет договор на патент. А его нет! Оригинала нет!
— Конечно, нет. Он у меня.
— Таня, он едет к тебе. С охраной. Будь осторожна.
Я ждала его.
Я не была одна. Я пригласила в гости своего старого друга. Пашу.
Паша был не просто другом. Он был моим одноклассником. И начальником службы безопасности крупного банка. А еще он был КМС по боксу.
— Чай будешь? — спросила я Пашу.
— Давай. С бергамотом.
Мы пили чай, когда в дверь начали долбить. Не стучать, а именно долбить. Ногами.
— Открой, сука! — орал Виктор. — Я знаю, что ты там!
Я кивнула Паше.
Я открыла дверь.
Виктор влетел в прихожую. За ним маячили два "быка" из ЧОПа (не нашего, наемные).
Виктор был страшен. Галстук на боку, лицо багровое, глаза выпучены.
— Ты! Тварь! — он замахнулся на меня.
Паша мягко перехватил его руку. И чуть сжал.
Виктор взвыл и осел на пол.
— Тише, Витя, — сказал Паша ласково. — Женщин бить нехорошо.
"Быки" дернулись, но Паша показал им "корочку".
— Управление "К". Работаем. Стоять смирно.
Охранники стушевались и вышли на лестницу.
Виктор остался сидеть на коврике.
— Ты меня подставила! — шипел он. — Клиенты разрывают контракты! Китайцы требуют неустойку! Меня посадят!
— Возможно, — сказала я спокойно, делая глоток чая. — Ты же генеральный директор. Ты отвечаешь. Субсидиарная ответственность, Витя. Слышал про такую?
— Верни лицензию! Живо! Подпиши допсоглашение! Задним числом!
— С чего бы? — удивилась я. — Я же уборщица. Я борщи варю. Мне не до лицензий.
— Таня! — он вдруг заплакал. Реально заплакал, размазывая сопли по дорогому пиджаку. — Танечка! Ну прости! Ну бес попутал! Леночка эта... я ее уволю! Прямо сейчас! Только верни патент! Мы же семья!
— Мы были семьей, — поправила я. — Вчера. Пока ты не сменил замки и не назвал меня "расходным материалом".
— Я отдам тебе 50%! Нет, 60%!
— У меня и так 100%, Витя. Патент мой. Клиенты мои. Инженеры (я им уже позвонила, Марина передала) пишут заявления на увольнение. Завтра у тебя будет пустой офис. И долги. Много долгов.
Он смотрел на меня, как побитая собака.
— Ты не сделаешь этого. Ты же добрая. Ты меня любишь.
— Я любила того Виктора, который носил мне бутерброды в гараж. А этого... этого я не знаю.
Выметайся.
— Я тебя уничтожу! — взвизгнул он, вскакивая. — Я найму бандитов! Я сожгу твой дом!
Паша кашлянул.
— Угроза убийством. Статья 119. Я все записал, — он показал диктофон. — Еще слово, Витя, и ты поедешь не домой, а в СИЗО.
Виктор сник.
Он понял, что проиграл.
Он поплелся к выходу, шаркая ногами, как старик.
На следующее утро в офис "Техно-Сферы" пришла не я.
Пришел ОБЭП.
Их вызвали китайцы. Они народ прагматичный. Нет товара — верните деньги. Нет денег — в тюрьму.
Марина Ивановна (мой крот и главный бухгалтер) отзвонилась мне в 10 утра.
— Таня, тут маски-шоу! Всех лицом в пол. Виктора в наручниках вывели. Леночка визжала так, что у меня уши заложило.
— А что нашли?
— Ничего! В сейфе пусто. На счетах — ноль. Но нашли переводы на "Вектор". Леночкину фирму. Теперь ее допрашивают как соучастницу. Она сразу Виктора сдала. Говорит: "Он меня заставил! Я ничего не знала!".
Я усмехнулась.
Крысы бегут.
Виктора действительно закрыли в СИЗО. На два месяца. Пока идет следствие.
Его мама, Галина Петровна, звонила мне. Плакала.
— Танечка! Спаси Витеньку! Ты же богатая! Внеси залог!
— Галина Петровна, — сказала я холодно. — Ваш Витенька выгнал меня на улицу. Он украл у меня семь лет жизни. Пусть посидит. Подумает.
Я положила трубку.
Жалость? Нет.
Только холодный расчет.
В тот же вечер мне позвонила Леночка.
Та самая хищная Леночка, которая еще вчера смеялась мне в спину.
— Татьяна Сергеевна... — она рыдала так, что слов было не разобрать. — Можно к вам прийти?
— Зачем?
— Я все расскажу! Про Виктора! Про офшоры! Только не сажайте меня!
Я разрешила ей прийти.
Она приползла через час. Тушь размазана, губы трясутся.
Она вывалила все.
Как Виктор заставлял ее подписывать пустые бланки.
Как он выводил деньги на счета ее фирмы-однодневки, обещая "дольче вита".
Как он называл меня "старой курицей" и планировал отправить в психушку после развода (чтобы признать недееспособной и забрать патент).
Вот это было больно.
В психушку?
— Он договорился с врачом, — всхлипывала Леночка. — Хотел подсыпать вам таблетки... Чтобы у вас галлюцинации начались.
Я похолодела.
Я вспомнила, как он настойчиво предлагал мне "витамины" последние две недели.
"Пей, Танюша, ты устала".
Я не пила. Забывала.
Господи.
Он не просто вор. Он убийца.
Я включила диктофон.
— Повтори, Лена. Для протокола.
Она повторила.
Эту запись я тоже передала следователю.
Теперь это была не просто растрата. Это было "Приготовление к преступлению против личности".
Виктор закопал себя сам.
Суд по банкротству "Техно-Сферы" был долгим.
Я выступала как свидетель. И как кредитор (да, я тоже подала иск о невыплаченной зарплате и роялти).
Виктора привозили в клетке. Он похудел, осунулся. Новый костюм Zegna висел на нем мешком.
Он пытался оправдываться.
— Это рейдерский захват! Эта женщина... она все подстроила! Она ведьма!
Судья (строгая женщина лет пятидесяти) смотрела на него поверх очков.
— Подсудимый, факты говорят об обратном. Вы вывели активы. Вы нарушили условия лицензии. Вы обманули контрагентов. А свидетель Петрова... она спасла репутацию отрасли, выполнив обязательства перед вашими же клиентами.
— Она украла мой бизнес!
— Бизнес — это не стены и столы, — отрезала судья. — Бизнес — это технология. Патент № 245890 принадлежит Петровой. Вы это знали. Вы сами это подписали.
Приговор был суровым.
4 года условно (пожалели дурака, дали шанс исправиться).
Но финансово его уничтожили.
Субсидиарная ответственность. 80 миллионов долга.
Приставы забрали все. "Бентли", дачу, счета. И даже ту самую квартиру матери, которую он по глупости заложил под кредит для "красивой жизни".
Леночку тоже осудили. Условно. Она вернулась в свой поселок, работает продавщицей в "Пятерочке".
Прошел год.
Я сижу в своем новом кабинете.
Он больше, чем старый. И светлее.
На стене висит тот самый патент. В золотой рамке.
Мой завод "Аква-Групп" работает в три смены. Мы вышли на рынок Индии.
Со мной работает та самая команда. Марина Ивановна, Борис (он теперь начальник моей личной охраны, преданный как пес), инженеры.
Я встретила мужчину.
Он не бизнесмен. Он архитектор. Сергей.
Он строит дома. Он спокойный, творческий и надежный, как скала.
Он не лезет в мой бизнес. А я не лезу в его чертежи.
Мы просто живем.
А Виктор?
Недавно я вызвала такси. "Комфорт+".
Подъехала желтая "Киа".
За рулем сидел мужчина. Потрепанный, с сединой на висках, в дешевой куртке.
Он обернулся.
Наши взгляды встретились.
Виктор.
Его глаза расширились.
— Таня?
— Добрый день, — сказала я спокойно. — На Ленинский проспект, пожалуйста.
Он молчал всю дорогу. Руки его сжимали руль до побеления костяшек.
Когда мы приехали, я протянула ему карту для оплаты.
— Не надо, — хрипло сказал он. — За счет... заведения.
— Ну уж нет, — я приложила карту к терминалу. — Я всегда плачу по счетам. И тебе советую.
Я вышла из машины.
Ветер развевал полы моего пальто.
Я не оглянулась.
Прошлое осталось в зеркале заднего вида. В грязном, треснутом зеркале чужой машины.
А впереди был горизонт. Чистый.
Отфильтрованный.
**КОНЕЦ**