Найти в Дзене
Осторожно, Вика Ярая

«Не мешай, я в Танки играю!» - сказал мне муж (38 лет), когда я позвонила и попросила помочь занести с машины тяжелый пакет с продуктами

Суббота - день, который я обычно провожу в забеге по магазинам. Пока муж, Антон (тридцать восемь лет), «отдыхает» после рабочей недели, я работаю ломовой лошадью. В этот раз список покупок был внушительным: пятикилограммовый мешок картошки, наполнитель для кота, бытовая химия, мясо и, конечно, его любимое пиво. Багажник был забит под завязку. Я подъехала к подъезду, заглушила мотор и с тоской посмотрела на четвертый этаж. Лифта в нашей хрущевке нет. Я набрала номер мужа. Гудки шли долго. Наконец, он поднял трубку. На фоне стоял грохот канонады и чьи-то истеричные крики в голосовом чате. - Антош, я приехала. Спустись, пожалуйста, помоги сумки поднять. Там очень тяжело, я одна не утащу. - Лен, ты издеваешься?! - рявкнул он в трубку. - Не мешай, я в Танки играю с мужиками! У нас клановый бой, решающая катка! Нас тут на фланге зажимают! - Антон, тут картошка, порошок... Мне тяжело, я сама не дотащу все это до квартиры. - Да господи! - перебил он. - Сама подними, не сахарная, не растаешь

Суббота - день, который я обычно провожу в забеге по магазинам. Пока муж, Антон (тридцать восемь лет), «отдыхает» после рабочей недели, я работаю ломовой лошадью. В этот раз список покупок был внушительным: пятикилограммовый мешок картошки, наполнитель для кота, бытовая химия, мясо и, конечно, его любимое пиво. Багажник был забит под завязку. Я подъехала к подъезду, заглушила мотор и с тоской посмотрела на четвертый этаж. Лифта в нашей хрущевке нет.

Я набрала номер мужа. Гудки шли долго. Наконец, он поднял трубку. На фоне стоял грохот канонады и чьи-то истеричные крики в голосовом чате.

- Антош, я приехала. Спустись, пожалуйста, помоги сумки поднять. Там очень тяжело, я одна не утащу.
- Лен, ты издеваешься?! - рявкнул он в трубку. - Не мешай, я в Танки играю с мужиками! У нас клановый бой, решающая катка! Нас тут на фланге зажимают!
- Антон, тут картошка, порошок... Мне тяжело, я сама не дотащу все это до квартиры.
- Да господи! - перебил он. - Сама подними, не сахарная, не растаешь! Или в машине оставь, заберу, когда бой кончится, часа через полтора. Всё, отбой, не отвлекай меня!

И он бросил трубку.

Я сидела в тишине салона и смотрела на серую дверь подъезда. «Не сахарная». Я представила, как сейчас взвалю на себя эти пакеты. Как буду пыхтеть на лестнице, сбивая дыхание и портя маникюр. Как зайду в квартиру, а он даже не повернет головы, продолжая орать: «Пробил! Рикошет!». Как я буду разбирать пакеты, готовить ему ужин, а он придет на кухню только тогда, когда запахнет жареным стейком, наскоро поест и убежит «доигрывать».

Я посмотрела на пакет с его пивом. На мраморную говядину, которую он просил. Внутри что-то щелкнуло. Обиды не было. Была злость и внезапная ясность. Я завела двигатель.

- Алло, Ира? Привет. Ты говорила, вы с девчонками в сауну собираетесь? Место еще есть? Отлично. Я еду. С мясом и пивом.

Я вышла из машины, открыла багажник. Переложила тяжелые пакеты поглубже. Скоропортящиеся продукты (то самое мясо и пиво) я решила не оставлять пропадать. Через сорок минут я уже входила в дом подруги.

- А Антон что? - удивилась Ира, помогая разбирать пакеты. - Он же стейки просил.
- А у Антона «катка» важная. Ему не до еды.

Вечер прошел великолепно. Мы жарили мясо, парились, смеялись. Телефон я демонстративно отключила. Включила только поздно ночью. Двадцать пропущенных от «Любимый». Десять сообщений: «Ты где?» «В холодильнике мышь повесилась». «Лен, хорош дурить, есть уже хочется». «Я спустился, машины нет. Ты уехала?!»

Я вернулась домой только на следующий день к обеду. В квартире было тихо. Антон сидел на кухне перед пустой тарелкой с засохшими крошками хлеба. Вид у него был побитый и злой.

- Ты где была?! - накинулся он с порога. - Я голодный! Я звонил тебе сто раз! Ты хоть бы предупредила!
- Я не хотела мешать, - спокойно ответила я, проходя мимо него в спальню. - У тебя же бой. Ты сказал - «сама». Я и решила: сама отдохну, сама поем.
- А продукты где? Я думал, ты хоть пельменей купила!
- Продукты съели те, кто помог мне их донести до стола.

Антон пытался устроить скандал, кричал про эгоизм и «бабскую дурь». Но я смотрела на него и видела не мужа, а большого капризного ребенка, у которого отняли соску. С того дня я покупаю продукты только на себя. Ровно один пакет, который могу легко унести в одной руке. А Антон теперь перед каждым «боем» бегает в магазин сам. Потому что знает: если он в танке, то полевая кухня закрыта.

Эта ситуация - маркер того, что мужчина потерял связь с реальностью.

1. Побег от ответственности. В игре он - командир, стратег, победитель. Там у него есть достижения. В реальности (спуститься за картошкой, помочь жене) он чувствует себя скучным исполнителем. Игра дает ему легкий дофамин, замещая радость от реальных отношений.

2. Жена как NPC (Неигровой персонаж). Для зависимого геймера жена превращается в функцию. Она как персонаж в игре, который выдает ресурсы (еду, чистые носки). Её усталость, её тяжелые сумки не воспринимаются как проблема. Важна только «катка». Это полная атрофия эмпатии.

3. Лекарство - дефицит. Уговоры тут не работают. Героиня поступила гениально, создав дефицит. Мужчина привык, что быт работает автоматически. Жена уехала - комфорт исчез. Голод - лучший мотиватор для возвращения из виртуального мира в реальный.

А ваш муж помогает вам с тяжелыми сумками, или считает, что «своя ноша не тянет»? Пишите в комментариях!