Апрельский вечер 1957 года. Днепропетровск погружался в тёплые весенние сумерки. В общежитии треста "Горкоммунжилстрой" комендант вызвал к себе скромного шестидесятилетнего сторожа, которого все звали просто Иванычем.
– Иваныч, выручай. Вахтёр приболел, надо срочно подменить на сутки.
Старик поморщился, повздыхал – смена-то уже закончилась, домой собирался. Но когда комендант пообещал хорошую премию, согласился. Переоделся обратно в потёртую рабочую форму, побрёл к воротам заступать на дежурство.
У ворот его ждали трое в штатском. Прежде чем Иваныч успел что-то понять, на запястьях щёлкнули холодные наручники.
– Так и знал, – произнёс старик. – Давно вас ждал.
Кто же он был на самом деле, этот тихий, безобидный сторож Иваныч? Человек, которому соседи доверяли присматривать за детьми, с которым делились нехитрыми радостями и горестями? Никто не мог представить, что под маской застенчивого старичка скрывался один из самых жестоких нацистских пособников – начальник так называемого "русского гестапо" в оккупированном Орле.
Купеческий сын
Михаил Иванович Букин родился 13 сентября 1897 года в Орле, в семье купца первой гильдии. После окончания коммерческого училища поехал учиться в Киевский коммерческий институт, но революция и гражданская война спутали все карты.
Когда в октябре 1919 года в Орёл вошли белые под командованием генерала Кутепова, соседка Елена Позднякова запомнила, как "все члены семьи Букиных стояли у своего дома празднично одетые". Советскую власть, отнявшую у семьи состояние и положение, Букин не принял с самого начала.
В довоенные годы он работал бухгалтером на различных предприятиях, но криминальные наклонности проявились рано. В 1932 году его арестовало ОГПУ за незаконное хранение золотых царских червонцев. Букин откупился взяткой — через три месяца вышел на свободу.
В апреле 1941 года снова угодил за решётку за махинации на должности в системе потребкооперации. Его осудили и отправили отбывать наказание в тюрьму города Гомель.
Сидеть бы ему ещё долго, если бы не война.
"Мы скоро будем в Москве"
После нападения Германии на СССР немецкие самолёты разбомбили гомельскую тюрьму. Ворота рухнули, охрана в панике разбежалась. Заключённые, не раздумывая, последовали их примеру.
Беглецов остановил немецкий патруль. Но узнав, что перед ними бывшие сидельцы, а не красноармейцы, немцы отнеслись на удивление лояльно. Выдали импровизированные пропуска — "аусвайсы" — и цинично посоветовали:
– Идите домой. Мы скоро будем в Москве, и тогда всем врагам сталинского режима найдётся работа.
28 октября 1941 года Букин благополучно добрался до захваченного гитлеровцами родного Орла.
Поначалу вёл себя тихо. Но жажда лёгкой наживы и власти не давала покоя. Случай представился неожиданно. Соседка Букиных Ольга Стёпина работала переводчицей в гестапо. Зайдя к ней, Михаил застал двух немецких офицеров — Кригера и Клатманна, которые неплохо говорили по-русски.
За рюмкой Букин принялся жаловаться на горькую судьбу: работы нет, денег нет, а воевать по здоровью не может.
Офицеры расхохотались:
– Хочешь хорошо жить? Иди работать к нам. Германскому командованию всегда нужны местные жители, чтобы ловить коммунистов и евреев. Платить будем хорошо.
Букин не раздумывая схватился за это предложение.
"Чёрный человек"
Так началась его стремительная кровавая карьера. Сначала стал обычным полицаем, одним из многих предателей. Но его рвение и жестокость быстро заметили. Уже в мае 1942 года Букин возглавил "русское гестапо" — сыскное отделение полиции Орла, созданное для борьбы с подпольем и партизанами.
В городе его прозвали "чёрным человеком".
Криминал-комиссар гестапо Ганс Герман Кох позже дал такую характеристику: "Букин был одним из злейших врагов коммунистов и советской власти. Точно выполнял все задания гестапо, сам проявлял большую инициативу в деле преследования мирного советского населения, выступающего против немцев, собственноручно составлял списки неблагонадёжных".
Получив практически неограниченную власть над судьбами тысяч людей, бывший бухгалтер развернулся на полную катушку. Пытки и издевательства в орловском гестапо стали повседневной рутиной.
В августе-сентябре 1942 года по доносу тайного агента Букин арестовал подпольную группу, внедрённую в коллаборационистскую полицию. Среди арестованных был начальник паспортного стола Николай Челюскин, заброшенный в тыл со спецзаданием, и даже личный секретарь Букина Дмитрий Сорин, распространявший антинемецкие листовки.
Начальника этой полиции В.И. Головко, который втайне работал на советскую разведку, Букин забил насмерть лично — прыгал на груди арестованного. Челюскин выдержал пытки и не дал показаний. Взбешённый палач приказал его расстрелять.
Двухлетняя жертва
В октябре 1942 года произошёл эпизод, ставший одним из самых чёрных пятен на совести Букина.
По доносу агента арестовали партизан, готовивших теракт на банкете в честь годовщины оккупации Орла. Всего схватили 26 человек. Среди них — подпольщица Мария Земская с двухлетней дочерью Валей.
Узнав о маленькой девочке, Букин пришёл в ярость. Он отдал приказ после особо жестоких пыток расстрелять и мать, и ребёнка. А затем рассказать об их страшной участи остальным арестованным, чтобы сломить волю.
Всех 26 человек казнили. Включая двухлетнюю Валю Земскую.
Награда от фюрера
К началу 1943 года под контролем Букина служили 500 следователей и полицаев, а также 150 тайных агентов. Имена самых важных осведомителей он тщательно скрывал даже от подчинённых. Среди них была некая Татьяна П. — работница городской управы, тайно следившая за бургомистром Старовым.
В мае 1943 года немецкая администрация выделила на нужды сыскного отделения два кирпичных здания в центре Орла.
1 апреля 1943 года пронемецкая газета "Речь" опубликовала заметку: "Господин Главнокомандующий наградил руководителя Орловского сыскного отделения господина Букина и его заместителя орденом "За храбрость". Командование выразило обоим награждённым благодарность "за их испытанную работу на пользу общественного спокойствия и безопасности".
Ему повысили зарплату и выразили особую благодарность "от имени великой Германии".
Бегство с добычей
Но недолго музыка играла. Летом 1943 года после победы под Курском Красная армия начала стремительное наступление и неумолимо приближалась к Орлу.
Букин, бросив подчинённых на произвол судьбы, спешно бежал из города. По свидетельствам, в дневниках немецких офицеров нашли записи: для вывоза семьи и награбленного имущества Букину отвели целый товарный вагон, добрая половина которого была забита вещами, ценностями и деньгами, награбленными у расстрелянных заключённых.
28 августа 1943 года немцы отправили Букина в Каунас помощником коменданта концлагеря Правенишкес, присвоив чин унтер-офицера СД — службы безопасности Рейха.
Летом 1944 года, когда Красная армия освобождала Прибалтику, Букин снова бежал — теперь уже в Германию.
Дьявольский план
Прибыв на территорию Германии, Букин прекрасно понимал: дни Третьего рейха сочтены. Нужно было срочно спасать шкуру.
Он симулировал тяжёлую болезнь и добился освобождения от службы в концлагере. Одновременно тщательно уничтожил все документы, награды, фотографии — любые свидетельства, связывавшие его с "русским гестапо".
Но этого было мало. И тогда в голове Букина созрел поистине дьявольский план.
Своему бывшему немецкому командованию он рассказал вымышленную историю: будто в городе действует широкая сеть советского подполья. И чтобы выявить участников, ему, как опытному специалисту по борьбе с "красной заразой", необходимо внедриться в эту сеть. А лучший способ — попасть в немецкий концлагерь под видом обычного заключённого.
Удивительно, но немцы, готовые цепляться за любую соломинку, поверили и действительно отправили его в концлагерь под видом арестанта.
Через некоторое время подоспели советские войска. Лагерь освободили. А Михаил Букин, бывший начальник орловского гестапо, благополучно вернулся на родину в статусе жертвы нацизма, узника концлагеря.
Трудно представить более циничное глумление над памятью миллионов реальных жертв.
Сторож Иваныч
По прибытии в СССР Букин прошёл стандартную проверку в органах НКВД. Рассказал слезливую историю: родился в другом городе, документы утеряны во время войны. В годы оккупации работал санитаром в госпитале в Кизляре на Северном Кавказе. Потом был мобилизован в Красную армию, но почти сразу попал в плен и был отправлен в концлагерь.
Настоящее имя и фамилию Михаил Букин скрывать не стал. Он цинично рассчитывал: следователи, разыскивая опасного преступника, будут ожидать, что тот сменил документы. И поэтому не обратят внимания на какого-то Букина с правдоподобной легендой бывшего узника.
Расчёт оправдался. Ему выдали новые советские документы.
Переехав в Днепропетровск, Букин устроился простым сторожем в общежитие треста "Горкоммунжилстрой". Получал скромную зарплату, ничем не выделялся. Соседи вспоминали: сторож Иваныч был тихим, застенчивым старичком. Ему без опасений доверяли присматривать за детьми, и он с удовольствием сидел с ними в качестве няньки.
Никто не мог представить, что этот милый дедушка когда-то лично отдавал приказы пытать и расстреливать не только взрослых, но и двухлетнюю девочку.
12 лет поисков
Тем временем Михаил Букин числился в списках НКВД, позже МГБ и КГБ, как один из самых опасных разыскиваемых военных преступников.
Оперативные группы выезжали на задержание немедленно, как только в каком-либо городе замечали человека, хотя бы отдалённо похожего на него. Но все попытки долгое время оставались безуспешными.
И вдруг спустя 12 лет в органы госбезопасности поступило донесение: неприметный сторож из Днепропетровска по имени Михаил Букин по некоторым приметам похож на разыскиваемого. Да и имя с фамилией полностью совпадают.
За ним установили негласное наблюдение. Сотрудники КГБ тайно раздобыли образцы почерка и провели графологическую экспертизу, сравнив с подписями на немецких документах времён оккупации Орла.
Совпадение оказалось полным.
15 апреля 1957 года прокурор Орловской области санкционировал арест. В Днепропетровск отправилась оперативная группа в составе полковника Шинелева и капитанов Пирогова и Хотинского.
"Я родился в городе Орле"
17 апреля вечером комендант общежития вызвал сторожа Иваныча — нужно срочно подменить заболевшего вахтёра. Старик повздыхал, поворчал, но обещание премии сделало своё дело.
У ворот его ждали.
– Так и знал, – произнёс Букин, когда на запястьях защёлкнулись наручники. – Давно вас ждал.
Первый допрос состоялся через полчаса после обыска. На просьбу уточнить дату и место рождения Букин честно ответил:
– Я родился в городе Орле 13 сентября 1897 года.
На следующий день арестанта переправили в Орёл, где должен был состояться суд.
Суд
Поначалу Букин отрицал всё, продолжая твердить свою вымышленную легенду о санитаре и узнике концлагеря. Но против него имелись неопровержимые улики.
Главное — показания выживших свидетелей, бывших узников орловского гестапо. Несмотря на прошедшие 14 лет, они сразу же опознали в нём того самого жестокого начальника, от одного взгляда которого стыла кровь в жилах.
Дело Букина поручили следователю Исааку Яковлевичу Хотинскому — одному из тех, кто арестовывал его в Днепропетровске.
12 ноября 1957 года Букин ознакомился с копией обвинительного заключения. 20 ноября начался судебный процесс под председательством судьи Алёшина и народных заседателей Стукалова и Микка.
Суд проходил в течение шести дней в актовом зале орловского учётно-кредитного техникума. Зал не мог вместить всех желающих присутствовать на процессе — все заседания транслировались во дворе и в фойе через мощные репродукторы.
На суде выступили 78 свидетелей обвинения. Бывшие подпольщики, партизаны, члены их семей, случайные люди, прошедшие через застенки гестапо.
Все они, как один, твердили: это именно он, Михаил Букин, отдавал приказы о пытках и расстрелах, лично участвовал в издевательствах и глумился над жертвами.
Когда Букин понял, что отпираться бессмысленно, резко изменил тактику. В последнем слове картинно раскаивался, просил о снисхождении, умолял не лишать жизни, лепеча что-то невразумительное о том, что не хотел, так получилось, сам не ведал что творил.
Но суд был непреклонен.
Приговор — высшая мера наказания, расстрел.
Весь присутствовавший в зале зал встретил его громом аплодисментов и возгласами одобрения.
Последняя надежда
Букин надеялся на чудо. Он писал многочисленные жалобы и ходатайства о помиловании лично Никите Хрущёву, в Верховный Совет СССР, во все министерства. Слёзно уверял, что его оклеветали враги, что он стал жертвой судебной ошибки.
2 апреля 1958 года последнее ходатайство о помиловании было отклонено Президиумом Верховного Совета СССР.
Через несколько дней приговор был приведён в исполнение.
Эпилог
Так закончился земной путь человека, который ради денег и власти предал родину, служил нацистским оккупантам, замучил и убил сотни невинных людей. Человека, который приказал уничтожить двухлетнюю девочку. Человека, который 12 лет жил среди людей под маской милого дедушки, которому доверяли своих детей.
История Михаила Букина — это история о том, как легко зло может скрываться под маской обыденности. О том, как чудовищные преступления могут быть совершены руками самых, казалось бы, заурядных людей. И о том, что возмездие, пусть даже спустя годы, неизбежно.
Соседи по днепропетровскому общежитию, узнав правду о сторoжe Иваныче, долго не могли прийти в себя. Женщины, доверявшие ему своих детей, рыдали от ужаса. Кто-то отказывался верить. Но факты были неопровержимы.
Тихий старичок с добрым лицом оказался одним из самых жестоких палачей, когда-либо действовавших на русской земле.
Дорогие читатели. Благодарю вас за внимание. Желаю добра, мирного неба над головой, семейного счастья. С уважением к вам.