Есть такое любопытное слово — «сожительство». Оно, конечно, звучит казенно, но в возрасте «60+» многие предпочитают именно его. Замуж уже вроде как поздно. А жить одной/одному — скучно.
Да и накладно иногда.
Нина, женщина шестидесяти одного года, бодрая, румяная и жизнелюбивая, тоже так рассудила. Она жила одна в своей квартире, работала.
Но тут на горизонте нарисовался Федор.
Федору было шестьдесят семь. Мужчина обстоятельный, подтянутый, с аккуратными усами и взглядом человека, который знает, сколько стоит киловатт электроэнергии в ночное время. Одним словом, экономный.
— Ниночка, — говорил он, прогуливаясь с ней по парку. — Мы с тобой люди одинокие. А вместе — оно и веселее, и экономнее. У меня квартира большая, двухкомнатная. Переезжай ко мне. Сдадим твою, деньги на общий счет (или в кубышку), будем жить как короли.
Нина подумала-подумала и согласилась. Федор мужик положительный, спокойный, руки из нужного места растут. А что экономный — так это даже плюс в наши нестабильные времена.
— Почему бы и нет? — решила она. — Попробую. Не понравится — вернусь.
Жизнь потекла размеренно. Федор действительно был экономным. Он знал, в каком магазине сегодня скидка на гречку, а в каком — на рис. Он выключал воду, пока намыливал посуду. Он ходил по квартире и выключал свет, как призрак оперы, бормоча про счетчик.
Нина относилась к этому с юмором. Ну, бережливый мужик, что плохого?
Но у Нины была одна слабость. Маленькая, но священная.
Два раза в месяц Нина покупала себе баночку красной икры.
Обычной, лососевой.
Для неё это был ритуал. Символ того, что жизнь хороша. Она любила намазать маслице на свежий батон, сверху положить икринок (не жалея, чтобы слой был!), налить сладкого чая с лимоном и наслаждаться.
В первую неделю совместной жизни Нина, как обычно, зашла в магазин и купила заветную баночку.
Вечером, накрыв на стол, она открыла икру. Запахло праздником.
— Федя, иди чай пить! — позвала она.
Федор пришел. Сел. Увидел банку.
Его брови поползли вверх, стремясь к линии роста волос (которая, к слову, давно отступила назад).
— Это что? — спросил он, указывая вилкой на деликатес.
— Икра, Феденька. Угощайся, — Нина щедро намазала ему бутерброд.
Федор бутерброд взял, но смотрел на него с подозрением.
— У кого-то день рождения? — спросил он. — Или праздник какой?
— Нет, — улыбнулась Нина. — Просто захотелось. Я так привыкла. Два раза в месяц покупаю баночку, балую себя. Вкусно же!
Федор съел бутерброд. Прожевал медленно, оценивая каждый рубль, вложенный в этот кусок.
Потом крякнул и сказал:
— Вкусно, конечно. Но, Нина, ты это… давай завязывай.
— С чем? — не поняла Нина.
— С икрой. Дорого это. Банка под тысячу под стоит? А еды на один зуб. Нерационально. Мы же договорились экономить. Больше не покупай.
Нина тогда промолчала. Подумала: «Ну, ворчит мужчина. Жалко ему. Ладно, привыкнет». Она не придала значения его словам. Сказал и сказал. Мало ли что он там бубнит. Деньги-то её, она сама заработала.
Прошло две недели.
Нина получила аванс. И, разумеется, купила икру.
Пришла домой, счастливая, предвкушая вечернее чаепитие, и поставила баночку на стол.
Федор медленно поднял голову. В его глазах читался священный ужас, смешанный с гневом.
— Опять? — спросил он ледяным тоном.
— Что опять? — Нина достала хлеб.
— Икра. Я же тебе сказал: не покупать. Я же наложил запрет.
Нина замерла. Слово «запрет» резануло слух. Она взрослая женщина, ей 61 год.
А тут какой-то Федор, с которым они живут без году неделя, что-то ей запрещает?
— Постой, Федя, — сказала она очень спокойно. — Что значит «запретил»? Я купила на свои деньги. Я не брала из «общего котла».
Я хочу икру. Я её ем. В чем проблема?
Федор встал. Он выглядел как памятник скупости.
— Проблема в принципе, Нина. Мы договорились жить экономно. Я вот экономлю. Я свет выключаю. Я себе лишней бутылки не позволяю. А ты? Ты транжиришь деньги на деликатесы.
— Федя, — попыталась объяснить Нина. — Экономия — это когда мы не тратим лишнее на ерунду. Но радость — это не ерунда.
Мне эта икра настроение поднимает. Я работаю и пенсию получаю. Имею я право потратить пару тысяч в месяц на себя?
— Нет, — рявкнул Федор. — Не имеешь. Пока ты живешь со мной, в моем доме, по моим правилам. Эта статья расходов — под запретом. Икра — это блажь. Это барство.
Если ты будешь есть икру, то какой смысл в нашей совместной жизни? Где выгода? Где накопления?
— То есть смысл нашей жизни — в накоплениях? — уточнила Нина. — А я думала, в общении. В поддержке. В том, чтобы старость была в радость.
— Радость должна быть бесплатной, — отрезал Федор. — Прогулки, телевизор.
Он схватил банку со стола (закрытую еще) и попытался спрятать её в холодильник, подальше, вглубь, как улику.
— Эту съедим на праздник. А больше — ни-ни. Я проверю чек в следующий раз!
Нина смотрела на него. На его сутулую спину. На его старый халат. И вдруг увидела всё его будущее. И свое рядом с ним.
Это будет жизнь, где каждый кусок считается. Где радость измеряется в рублях. Где она будет виновата за лишнюю конфету и ароматный шампунь.
Он не просто экономный. Он жадный до жизни. Он запрещает ей не икру. Он запрещает ей удовольствие.
— Отдай банку, Федя, — сказала Нина.
— Ты не посмеешь! Это на праздник.
— Я посмею, Федя. И не только это.
Нина подошла, твердой рукой забрала у него банку. Открыла. Взяла ложку. И начала есть прямо из банки, с хлебом.
Федор смотрел на это святотатство, и у него дергался глаз.
— Ты транжира, — прошипел он.
— А ты, Федя, жмот, — ответила Нина с полным ртом. — И душный, как твоя квартира с закрытыми форточками.
Она убрала остатки икры. Встала. И пошла собирать вещи.
— Ты куда? — не понял Федор.
— Домой, Федя. К себе.
— Но там же дорого. Одной жить невыгодно.
— Зато вкусно, Федя. И никто не считает, что я ем.
Она собралась за час. Федор ходил вокруг и бубнил, что она совершает ошибку, что она пропадет одна, что такой партии, как он, ей не найти.
Нина только улыбалась.
Каждому свое. Кому — икра, а кому — тетрадь расходов.
А как вы относитесь к такой такой экономии? Смогли бы жить с мужчиной, который запрещает вам тратить ваши же деньги на маленькие радости?
Спасибо вам за лайки, не забудьте подписаться, чтобы не потерять канал
Еще почитать в телеграм «сериальные» рассказы из 3-4 частей с тайнами, сложными ситуациями у героев и счастливым концом