Зеркало в прихожей треснуло посередине, разделив моё отражение на две половины. Я стояла и смотрела на эту трещину уже минут десять, не в силах отвести взгляд. Когда это случилось? Вчера? Неделю назад? Я не помнила.
Точно так же я не помнила, когда в последний раз ходила в кино. Или встречалась с подругами. Или просто сидела в тишине с книгой и чаем.
— Маш, ты где? — крикнул из комнаты Олег. — Мне нужна синяя рубашка. Где она?
— В шкафу, на третьей полке слева, — машинально ответила я.
— Не вижу!
Я вздохнула и пошла искать эту чёртову рубашку. Она была именно там, где я и сказала. Олег просто не удосужился посмотреть как следует.
— Вот же она, — протянула я ему рубашку.
— Спасибо, солнце. Слушай, ты сегодня в магазин пойдёшь? Купи мне эти чипсы, которые я люблю. И пива можно. Ребята придут футбол смотреть.
— Олег, у меня сегодня защита проекта на работе. Я приду поздно.
— Ну так по дороге заскочишь, это же пять минут, — он застёгивал рубашку, даже не глядя на меня.
Я хотела возразить. Хотела сказать, что устала, что мне нужно повторить презентацию, что он сам может сходить в магазин. Но вместо этого кивнула.
— Ладно. Схожу.
Олег чмокнул меня в щёку и убежал на работу. А я осталась стоять посреди спальни, держа в руках его вчерашние носки, которые он бросил прямо на пол.
Когда мы поженились четыре года назад, я была другой. Я носила яркие платья, красила губы алой помадой, ходила на йогу по вторникам и на танцы по четвергам. У меня были мечты. Я хотела стать арт-директором в крупном агентстве. Хотела поехать в Италию и научиться готовить настоящую пасту. Хотела много чего.
Сейчас, глядя в шкаф, я видела только серые джемперы и чёрные джинсы. Удобно. Практично. Незаметно.
Незаметно — вот ключевое слово.
На работе защита прошла хорошо. Начальник похвалил, коллеги поздравили. Но я почувствовала себя странно пустой. Будто это случилось не со мной, а с кем-то другим.
Возвращаясь домой, я зашла в магазин. Чипсы для Олега. Пиво для Олега. Его любимый сыр. Его любимая колбаса. Я дошла до кассы и только тогда поняла — в корзине нет ничего для меня. Совсем ничего.
Я вернулась и положила туда шоколадку. Ту самую, с орехами и карамелью, которую обожала в университете. Потом добавила журнал по дизайну. И маленький суккулент в горшочке, просто потому что он был милый.
Дома встретила меня не тишина, а громкий рёв телевизора. Олег сидел на диване с друзьями. Пиццы из коробок, бутылки на столе, окурки в пепельнице.
— О, Машка пришла! — заорал Димка, друг Олега. — Красавица, неси пиво, а?
Я молча прошла на кухню и стала раскладывать покупки. Олег зашёл минут через десять.
— Маш, ты чего такая? Мы тут шумим, да? Ребята скоро уйдут.
— Всё нормально.
— Тогда почему лицо кирпичом?
Я обернулась. Он стоял, облокотившись на дверной косяк, с бутылкой в руке. Такой довольный, расслабленный. А я вдруг почувствовала, как внутри что-то переворачивается.
— Олег, когда у меня день рождения?
— Что? — он растерялся.
— Когда у меня день рождения?
— В... в августе же, по-моему? Или в сентябре?
— Третье июля. Было две недели назад.
Он открыл рот, но я продолжила:
— А какая у меня специальность? Чем я занимаюсь на работе?
— Машка, ты чего? Ты же... ну... в офисе работаешь.
— Я графический дизайнер, Олег. Мы женаты четыре года, и ты даже не знаешь, чем я зарабатываю на жизнь.
— Маш, ну брось. Я просто...
— Какая моя любимая книга? Куда я мечтаю поехать? Какую музыку я слушаю?
С каждым вопросом голос мой становился тише, а в глазах Олега появлялось всё больше растерянности.
— Я не... Машь, я же не экзамен сдаю...
— Нет. Ты просто живёшь со мной и не замечаешь меня. Я для тебя прачка, уборщица и повар. Я нахожу твои рубашки, покупаю твои чипсы, готовлю твой ужин. А меня самой — нет.
— Машка, ты о чём?
В комнате загоготали его друзья — кто-то забил гол. Олег дёрнулся в ту сторону, но я схватила его за руку.
— Я исчезаю, Олег. Понимаешь? Я растворяюсь в этом браке. Меня становится всё меньше и меньше. Скоро от меня останется только тень, которая готовит борщ и гладит рубашки.
— Ты преувеличиваешь. Просто устала с этой работы своей...
— Моей защиты проекта сегодня. Я три месяца готовилась. Ты даже не спросил, как прошло.
Он замолчал. В его глазах промелькнуло что-то — понимание? Стыд? Но тут же оттуда раздалось:
— Олег, иди сюда! Повтор смотреть будем!
— Мне надо к ребятам, — пробормотал он. — Потом поговорим, да?
Он ушёл. А я осталась на кухне, глядя на свой отражение в тёмном окне. Незнакомая серая женщина смотрела на меня усталыми глазами.
В ту ночь я не спала. Сидела на кухне с блокнотом, который купила года два назад для эскизов, но так ни разу и не открыла. И писала.
Писала список. Список всего того, что я перестала делать. Что я забросила. От чего отказалась.
Перестала рисовать. Перестала встречаться с Катей и Леной. Перестала ходить на выставки. Перестала мечтать. Перестала говорить "нет". Перестала хотеть чего-то для себя.
Список получился длинным. Пугающе длинным.
А потом я начала новый список. Список того, что я хочу вернуть.
Утром Олег проснулся раньше обычного. Я уже была одета и собрана.
— Ты куда так рано? — зевнул он.
— Записалась на мастер-класс по акварели. Давно хотела.
— А завтрак?
— В холодильнике есть яйца. Сам пожаришь.
— Маш, но я же не умею...
— Научишься, — я взяла сумку. — И ещё. Я больше не буду покупать твои чипсы и искать твои рубашки. Ты взрослый мужчина. В субботу я иду с девочками в театр, так что твой футбол — твоя ответственность. А в воскресенье я хочу поехать за город. Одна. Мне нужно побыть с собой.
Олег смотрел на меня как на инопланетянку.
— Ты... ты серьёзно?
— Очень. Я четыре года исчезала в нашем браке. Хватит. Либо мы строим отношения, где есть место нам двоим, а не только тебе, либо я исчезну отсюда окончательно.
Я не ждала ответа. Просто вышла.
Мастер-класс был прекрасен. Я рисовала закат над морем — то самое море, которое хотела увидеть в Италии. Краски расплывались по бумаге, смешиваясь в невероятные оттенки оранжевого и розового. И с каждым мазком я чувствовала, как возвращаюсь.
Вечером я пришла домой, и на столе стоял букет. Не дорогой, не идеальный — немного растрёпанные ромашки из ларька у метро. Но они были.
Рядом записка корявым почерком Олега: "Прости. Твой любимый цвет — жёлтый. Ты мечтаешь в Италию. Ты слушаешь джаз по утрам. Я хочу узнать тебя заново. Начнём сначала?"
Я взяла записку и улыбнулась. Впервые за долгое время по-настоящему улыбнулась.
Олег вышел из кухни с двумя чашками чая. Неумело, но старался.
— Я правда не знал, что ты исчезаешь, — тихо сказал он. — Прости меня. Я был слепым эгоистом.
— Был, — согласилась я. — Вопрос в том, что ты будешь делать дальше.
— Хочу научиться тебя видеть. Хочу, чтобы ты снова носила яркие платья и эту твою красную помадку. Хочу знать о твоих проектах и мечтах. Хочу быть твоим мужем, а не ещё одним ребёнком, за которым ты убираешь.
Я посмотрела на него. Посмотрела долго и внимательно.
— Тогда поехали со мной в Италию. В августе. На мой настоящий день рождения. Я уже купила билеты. Себе точно куплю. А твой... твой пока в корзине на сайте. Решай.
Олег кивнул.
— Поеду. Обязательно поеду.
Той ночью я не спала до утра. Но не из-за тревоги. Я рисовала в своём блокноте. Рисовала себя. Яркую, живую, настоящую.
Ту, которую чуть не потеряла.
Ту, которую только начала возвращать.
На следующий день я подошла к зеркалу в прихожей. Трещина никуда не делась. Но отражение было другим. Я накрасила губы алой помадой — той самой, которую не надевала три года. Надела жёлтое платье, которое висело в шкафу с ценником.
И посмотрела на себя по-новому.
Я не исчезла. Я просто забыла, как быть собой. Но теперь я помнила. И никому — даже любимому человеку — я больше не позволю стереть меня.
Потому что браке должно быть двое. А не один и его тень.
Я выключила свет в прихожей и вышла на улицу. Навстречу мастер-классу, встрече с подругами, билетам в Италию.
Навстречу себе.