Эта история случилась три зимы назад. Моя коллега и подруга Лиза, обычно такая живая и звонкая, пришла на работу бледная, будто увидела призрак. Глаза ее были огромны от непрожитого ужаса. Она, запинаясь, рассказала, что получила известие о смерти своего бывшего возлюбленного, с которым в бесшабашной юности делила и радости, и беды. «Он не мог этого сделать сам, — твердила она, и голос ее срывался на шепот. — Его убили. Я это знаю».
Я, конечно, стала расспрашивать, стараясь быть осторожной. Лиза, с трудом подбирая слова, поведала официальную версию: несчастный случай на воде. Мол, поехал он с товарищами к озеру, было выпито, и он, войдя в темную воду, не вернулся. Но в этой обыденной трагедии было что-то хрупкое, насквозь фальшивое. Лиза не верила. Ее неверие было тяжелым и холодным, как речной булыжник.
Затем были похороны. Вернувшись с кладбища, Лиза была подобна человеку, прикоснувшемуся к ледяной тайне. «Моя догадка подтвердилась, — сказала она, и в ее глазах читался чистый ужас. — В гробу… он был весь в синяках. Словно его избили. Утонувшие так не выглядят». И еще одно странное обстоятельство отпечаталось в памяти: на прощании не было ни души из тех, с кем он отправился в тот роковой выезд.
Прошло несколько дней. Тишина после похорон казалась зловещей. Лиза решила навестить Дмитрия на погосте и попросила составить ей компанию, ибо одна идти боялась до дрожи. Мы купили траурный венок из еловых лап, его любимые конфеты и пачку сигарет — странные дары для мира мертвых. Долго блуждали меж унылых рядов, ведь Лиза в тот скорбный день не запомнила точного места. Отчаяние начало сковывать нас. Тогда я, сама не зная, что меня толкает, предложила:
— Давай просто попросим его. Вслух. Пусть укажет, где покоится.
Мы замерли, и наш тихий, неуверенный призыв, обращенный в пустоту, повис в сыром вечернем воздухе. Тронувшись с места, мы не прошли и десяти шагов, как мой взгляд упал на свежий холм, почти утопающий в увядающих цветах и венках. Это был он. Могила Дмитрия. Лиза, дрожащими руками, возложила наши скромные приношения. Мы постояли в молчании, шепча обрывки воспоминаний о том, каким он был — молодым, полным сил. И тогда Лиза, стиснув кулаки, прошептала уже не просьбу, а требование:
— Дмитрий, я не верю в случайность. Не верю. Покажи мне, кто это сделал. Дай знак. Любой знак.
Мы застыли в ожидании, но вокруг царила лишь кладбищенская тишь. Покурив и смирившись с безмолвием, мы уже собрались уходить. Не успели отойти и пары шагов, как увидели приближающуюся к могиле одинокую мужскую фигуру. Лиза, узнав его, тихо окликнула. Парень вздрогнул, будто его хлестнули по спине. Он был невероятно высок и худ, почти эфемерен. Несмотря на сгущающиеся сумерки, его глаза скрывали непроницаемые черные очки. Просторная рубашка болталась на нем, как на вешалке, на несколько размеров больше нужного. Было ясно: наше присутствие стало для него ледяным душем.
Они заговорили. Оказалось, он пришел помянуть Дмитрия, и вскоре должны были подойти другие. Я осталась в стороне, молчаливым наблюдателем. И вот, в разговоре, парень, которого звали Игорь, обронил, словно нечаянно, страшную деталь: именно он вытащил тонущего друга из воды. «Он еще дышал, — голос Игоря звучал плоско и невыразительно. — Вода шла изо рта… но когда приехали врачи, было уже поздно».
Я взглянула на Лизу и увидела в ее лице каменное недоверие. Мне стало не по себе, я начала торопить ее, ссылаясь на поздний час и долгую дорогу. И тут Лиза, глядя прямо в темные стекла, спросила с ледяной прямотой:
— А очки зачем? Уже ведь темно.
Игорь смутился, забормотал что-то о лопнувших сосудах, о боли в глазах. Нервным движением он поднял руку, собираясь опереться о металлическую оградку могилы. И в этот миг… раздался резкий, сухой звук — *ррраз!* Его просторная рубашка на спине вдруг разорвалась по шву от самого ворота до пояса, будто по ней провели невидимым лезвием. Он вздрогнул и отпрыгнул, как ошпаренный. Мы же застыли в немом оцепенении, леденящий ужас сковал ноги.
Игорь закрутился на месте, пытаясь увидеть повреждение, и в смятении сорвал очки с лица. То, что они скрывали, заставило мое сердце упасть в пропасть: под его глазом цвел огромный, багрово-синий фингал, свежий и зловещий. Он был худ, как тень, на нем висела ткань, а не облегала тело — порваться так она просто не могла. Не было ни напряжения, ни причины.
Мы не побежали — мы сорвались с места, гонимые одним инстинктом, одним ослепительным и жутким пониманием, настигшим нас одновременно. Тихое кладбищенское прошение было услышано. Дмитрий дал свой знак. И мы его увидели.
«А вы бы осмелились, как Лиза, просить у умершего знак? Или считаете, что некоторые тайны лучше не тревожить?»
#ужасы, #мистика, #страшнаяистория, #историяизжизни, #тайна, #расследование, #кладбище, #смерть, #призраки, #правдиваяистория